Бросив эти слова, Сяо Хуаян натянул поводья и, дернув голову лошади, ускакал в сторону. Кровавое зрелище не должно было осквернять взор его супруги, хотя он знал, что она его не боится.
Всю дорогу Шэнь Сихэ хранила молчание. Лишь когда она заметила, что Сяо Хуаян отклонился от обратного маршрута, она подала голос:
— Куда мы едем?
— Ты можешь отправиться куда угодно, — прошептал Сяо Хуаян ей на ухо.
Шэнь Сихэ сидела перед ним и слегка повернула голову:
— Ты с самого начала знал, что Цзин-ван устроил здесь засаду. Ты использовал его, чтобы разлучить меня с Синь-ваном и остальными. Теперь, когда мы покинули место обвала, ты уже приказал кому-то притвориться нами?
Иначе Шэнь Сихэ не могла понять, почему Сяо Хуаян действует столь дерзко. Он определенно не мог просто исчезнуть ради забавы: помимо задержки в пути, это насторожило бы Цзин-вана впереди и императора Юнина позади.
— От твоего взора ничего не скроешь, — Сяо Хуаян неспешно вел лошадь. Если бы не моросящий дождь, сторонний наблюдатель мог бы подумать, что он непринужденно прогуливается со своей возлюбленной.
— Зачем это делать? — спросила Шэнь Сихэ.
— Сражения и убийства — вещь скучная. Пусть Лао У и Сяо Ба¹ суетятся. Редкая возможность выдалась нам попутешествовать вдвоем, как же ее упустить? — на губах Сяо Хуаяна играла легкая и свободная улыбка.
— Твои люди вряд ли смогут обмануть Синь-вана.
Сяо Чанцин тоже был человеком крайне проницательным. Когда только что падали камни, Сяо Хуаян, прикрываясь ею, бросился к ней. Это могло одурачить других, но не Сяо Чанцина. Тем более что истинное лицо Сяо Хуаяна было Сяо Чанцину давно знакомо.
Поэтому то, что Сяо Хуаян намеренно отделился от них, уже посеяло подозрения в сердце Сяо Чанцина.
Когда дорогу расчистят и они встретятся, Сяо Чанцин обязательно проявит особое внимание и легко обнаружит подмену.
— И что с того, если он поймет, что они фальшивые? Что еще ему останется, кроме как выдавать ложь за правду? — Сяо Хуаяну было совершенно все равно.
Сяо Чанцин давно знал его истинное лицо, так что не было нужды что-то скрывать. Сяо Хуаян фактически открыто дал Сяо Чанцину понять, что он и Шэнь Сихэ ушли.
Обязанностью Сяо Чанцина было сопровождать их. Даже зная, что их нет, он не мог поднять шум, иначе вся вина легла бы на него. К тому же Сяо Чанцин нисколько не будет беспокоиться об их безопасности, ведь после случившегося он поймет: все идет по плану Сяо Хуаяна.
— Ты намеренно столкнул их двоих первыми, — Шэнь Сихэ мгновенно поняла замысел Сяо Хуаяна.
Раз здесь была засада, то и впереди путь не будет мирным. Если бы Сяо Хуаян остался, Сяо Чанцин, зная о его способностях, наверняка приберег бы силы, ожидая, когда тайцзы и его супруга возьмут удар на себя.
Но теперь, когда их обоих нет, Сяо Чанцин будет вынужден выложиться полностью, встретив засаду Сяо Чанъяня. Особенно учитывая, что, обнаружив подмену, он не разоблачил ее сразу. Если он не защитит тайцзы и его супругу и обман раскроется, он станет главным подозреваемым в их убийстве.
Без Сяо Хуаяна и Шэнь Сихэ Тянь Юань и Чжэньчжу, следуя за Сяо Чанцином, могли делать вид, что не знают, чьим приказам подчиняться, и ни в чем не проявлять инициативу. Можно сказать, что этим исчезновением Сяо Хуаян прямо подставил Сяо Чанцина под клинок Сяо Чанъяня.
— Разве плохо наблюдать со стены²? — в мягком смехе Сяо Хуаяна слышалось не поддающееся объяснению злорадство.
— А ты не боишься, что Синь-ван из-за этого разгневается и, наоборот, объединится с Цзин-ваном? — спокойно спросила Шэнь Сихэ.
— Если так и случится, это будет выбор самого Лао У. С кем вступать в сговор — его право, — Сяо Хуаян оставался невозмутимым. В его беспечном тоне чувствовалось, что он ни во что не ставит возможный союз этих двоих.
Шэнь Сихэ промолчала.
Лошадь спустилась с другой стороны и выехала на извилистую, узкую, но ровную дорогу. Глядя на эту тропу, Шэнь Сихэ, хоть дождь и смыл почти все следы, необъяснимым образом почувствовала, что этот путь проложили совсем недавно.
— Ты посылал людей разведать дорогу, — в ее голосе звучала уверенность.
— Раз я взял тебя с собой, я, разумеется, должен быть предельно осторожен, — уклончиво признал Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ снова замолчала. Раз он уже обо всем позаботился, ей не нужно было больше расспрашивать.
Горная дорога была раскисшей, из-под копыт летела грязь. В сыром воздухе витал аромат земли и лесных деревьев. Под шорох дождя вокруг не было слышно ни единого зверя, отчего стояла необычайная тишина.
Наступила глубокая осень, цветы завяли. Из-за дождей было слишком сыро, нельзя было просто так сорвать букет или, прогуливаясь с Шэнь Сихэ по лесам, выкапывать ее любимые редкие травы. Сяо Хуаян решил нарушить тишину:
— Сяо Ба вырастил отряд теневых охранников.
Знатные дома тайно держали крепких слуг, а великие аристократические кланы и вовсе втайне воспитывали мертвых воинов. У Сяо Чанъяня были императорские амбиции, так как же он мог не оставить себе козырь? Разве у самого Сяо Хуаяна не было своих тайных сил?
— Этот отряд теневых охранников обучен тактике ведения боя, как в армии. В одиночном бою один стоит десятерых, а в групповом, говорят, они действуют абсолютно слаженно. Их доблесть способна сокрушить многотысячное войско, — продолжал Сяо Хуаян. — Мало того, эти теневые охранники на суше быстры, как ветер, а в воде ловки, как рыбы.
Шэнь Сихэ уловила, что Сяо Хуаян проявляет особый интерес к теневым охранникам Сяо Чанъяня:
— Думаешь, на этот раз он задействует их?
Цель Сяо Чанъяня заключалась лишь в том, чтобы проверить, кто строит ему козни в Дэнчжоу, или, точнее, прощупать силы Сяо Хуаяна и Сяо Чанцина. Он еще далеко не дошел до желания убивать. Стал бы он так легко раскрывать подобный резерв?
Однако Шэнь Сихэ, будучи дочерью полководца, знала об элитных войсках больше других. Подготовить элитного воина, стоящего десятерых, — задача не из легких. Не говоря о затраченных силах, одни лишь расходы средств могли привести в ужас. Недаром элитные войска императора Юнина опустошили государственную казну. Сяо Чанъянь пробыл в Аннане всего пять лет и уже смог вырастить отряд теневых охранников, да еще и скрыть это от императора Юнина — это наглядно показывало его способности.
А то, что эти теневые охранники одинаково хороши и на суше, и на воде, вызывало еще большее уважение.
— У Лао У тоже есть свои люди, — Сяо Хуаян не был уверен, дойдут ли эти двое до последнего шага. Изначально он планировал вмешаться и заставить их сражаться до ослепления, чтобы ослабить обоих и в итоге заставить их уничтожить друг друга.
Но Шэнь Сихэ не позволила ему превратить Дэнчжоу в поле битвы, поэтому первоначальный план пришлось отложить.
— Лао У раньше был доверенным лицом Бися, он тайно исполнял для него дела, которые нельзя выносить на свет. Люди, которых он вырастил, — сплошь жестокие и беспощадные натуры. Они на несколько крупиц свирепее даже тех наемных убийц, что наводят на всех ужас, — сказав это, Сяо Хуаян не удержался от тихого смешка.
Если эти двое действительно столкнутся, исход будет трудно предсказать.
Даже если дело не дойдет до смертельной схватки, при их коварстве это в любом случае будет великолепное зрелище.
Лао У и Сяо Ба (老五, lǎo wǔ; 小八, xiǎo bā) — обращения к пятому (Синь-вану) и восьмому (Цзин-вану) принцам по старшинству.
Наблюдать со стены (作壁上观, zuò bì shàng guān) — безучастно взирать на чужую борьбу, не вмешиваясь в конфликт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
