Бу Шулинь, укрывшись звездами и облачившись в лунный свет, поспешила на встречу с Сяо Чанином. Когда она предстала перед ним в таком обличье, Сяо Чанин замер, не в силах отвести от нее потрясенного взгляда.
Летние наряды были тонкими и легкими, а женские платья — особенно летящими. Бу Шулинь надела простую белую жупинь, а ее иссиня-черные волосы были подколоты белым шелковым цветком. Кем бы она ни была на самом деле, сейчас она предстала в образе скорбящей по отцу женщины, и этот облик выглядел вполне разумно и естественно.
Это было незнакомое лицо. Если бы Бу Шулинь сама не назвала себя и не пришла вместе с Цзиньшанем, Сяо Чанин не смог бы узнать ее, даже если бы они столкнулись на дороге.
— Какая же у тебя огромная смелость, — в этих словах Сяо Чанина слышалось не то благоговение, не то искреннее восхищение.
Хотя Бу Шулинь изменила внешность и скрыла свою личность, походку и манеру двигаться подделать не так-то просто. Бу Шулинь действительно была женщиной и к тому же была беременна. Именно поэтому, несмотря на то что Цзиньшань и остальные выдали свое присутствие, никто не мог заподозрить в ней Бу Шулинь — они путешествовали с торговым караваном, и людей там было слишком много.
Должно быть, ищейки его второго и восьмого братьев следили только за юношами в пути. Даже если бы им пришло в голову, что Бу Шулинь может переодеться женщиной, чтобы проскользнуть незамеченной, они бы ни за что не стали проверять по-настоящему беременную женщину.
— Мы стоим друг друга. Я лишь была вынуждена пойти на это ради спасения жизни, а вот Ле-ван-дянься самовольно покинул столицу, чтобы защитить меня. Это все равно что пойти против воли Бися. Если говорить о смелости, то мне далеко до вашей, — Бу Шулинь почтительно сложила руки перед Сяо Чанином.
Сяо Чанин прищурил свои удлиненные глаза, и его тон внезапно стал холодным:
— А ты и впрямь осмелилась довериться. Неужто не боишься, что сяован намеренно выманил тебя, заставив раскрыться?
— Боюсь или нет, но если бы у меня не хватило духа даже явиться к вам, то какое право я имела бы пользоваться доверием тайцзыфэй? — лицо Бу Шулинь оставалось безмятежным, словно ее совсем не пугала возможность того, что Сяо Чанин ее обманул. — Сейчас я уже окружена песнями царства Чу со всех сторон 1, разве может мое положение стать еще опаснее?
Сяо Чанин сказал, что ради Шэнь Сихэ он, не колеблясь, рискнул самовольно покинуть столицу и даже не побоялся тайно противостоять Бися. Бу Шулинь верила в это, но не настолько, чтобы очертя голову броситься к нему сразу после этих слов.
Ситуация была крайне неблагоприятной. Тайцзы намеренно дал ей шанс доказать свои способности, поэтому не стал бы передавать ей вести из столицы. За столько лет в главном городе империи она, разумеется, обзавелась собственными связями, но не смела действовать опрометчиво, боясь выдать свое местонахождение.
В тот момент она ничего не знала о происходящем в столице и даже не предполагала, что тайцзы-дянься подготовил для нее столь блестящую партию и даже отвлек на себя взоры всех сторон. И все же, не пройдя и половины пути, она наткнулась на заслоны. Даже если ее личность еще не была полностью раскрыта, опасность подстерегала на каждом шагу.
Даже если Сяо Чанин просто выманивал ее, хуже бы не стало. Поскольку он явился лично, его было не так просто одурачить, как людей Бися, Чжао-вана или Цзин-вана. Если бы она не явилась сегодня, Сяо Чанину стоило бы лишь проверить караван, и он быстро бы ее нашел. Даже если бы ее нынешний облик ввел его в заблуждение, после тщательного отбора ему понадобилось бы от силы день или полдня, чтобы докопаться до истины.
На этом этапе, вместо того чтобы осторожничать и пытаться скрыться, рискуя в итоге все равно быть обнаруженной или, что еще хуже, выдать себя другим, пока прячешься от Сяо Чанина, лучше было открыться ему.
— Если сравнивать так, то действительно нет нужды скрываться дальше, — Сяо Чанин кивнул и принялся внимательно изучать Бу Шулинь.
Представшая перед ним в женском обличье Бу-шыцзы не только внешне разительно отличалась от своего привычного образа, но и ум ее, казалось, стал куда острее, чем прежде.
— Раз вы, дянься, упомянули тайцзыфэй, значит, у вас действительно есть свои цели. Вы выманили меня, и теперь я в ваших руках. Даже если это будет лишь из уважения к тайцзыфэй, вы сохраните мне жизнь, — в словах Бу Шулинь слышалась уверенность в собственной безопасности.
Бу Шулинь не была настолько наивна, чтобы верить в безграничную преданность Сяо Чанина к Шэнь Сихэ. Однако, все обдумав, она решила, что лучше оказаться в руках Сяо Чанина, чем у Бися, Чжао-вана или Цзин-вана. Сяо Чанин, по крайней мере, будет вынужден оберегать ее, став своего рода охранной грамотой.
— В столице сяован недооценивал тебя, Бу-шыцзы, — холодно усмехнулся Сяо Чанин. — Оставь свои мелкие расчеты. В этот раз я пришел не ради тебя. Если хочешь выжить, лучше не вздумай строить козни за спиной сяована.
Бу Шулинь замерла. Она уже пришла, и Сяо Чанину не было нужды притворяться, чтобы усыпить ее бдительность. Как она и предполагала, какие бы цели он ни преследовал, он не причинит ей вреда.
Значит, сейчас слова Сяо Чанина были чистой правдой: он действительно зашел так далеко ради тайцзыфэй.
Невольно Бу Шулинь сорвалась на вопрос:
— Дянься, а вы не пожалеете?
Цена была слишком велика. Его рискованный отъезд из столицы, хоть и был тяжким преступлением, еще можно было как-то замять. Но если Бися узнает, что он тайно покинул город, чтобы помочь ей, император первым перестанет его терпеть.
Он буквально ставил на кон свою жизнь.
— Дела сяована не должны заботить тебя, Бу-шыцзы, — Сяо Чанин не желал обсуждать это и сменил тему. — Мой второй брат неизвестно как сумел выследить твой путь. Мы все прибыли вслед за ним. Сейчас самое важное — выяснить, как ему это удалось. Кроме того, люди второго и восьмого братьев перебиты здесь. Даже если мы вовремя помешали им отправить вести в столицу, это все равно что табличка «здесь серебра не зарыто» 2. Исчезновение стольких людей заставит их пуститься в погоню с удвоенной силой. Люди Бися тоже скоро получат новости. Есть ли у тебя план, как избежать этой беды?
— Причина мне уже известна, — Бу Шулинь достала из-за пояса стеклянную бутылочку размером с большой палец. Внутри бились крыльями две маленькие ночные бабочки странного вида. — Как только эти насекомые покидают стеклянную бутылочку, они начинают кружить вокруг Иншаня, не отлетая ни на шаг. Должно быть, так они и выслеживают нас.
Вот почему, когда Иншань пришел в движение, люди Сяо Чанминя бросились в погоню за ним, не заботясь о том, осталась ли она позади.
— Их люди уничтожены, связь оборвется, и они наверняка что-то заподозрят. Я собираюсь сделать так, чтобы Иншань временно отвлекал их. Даже если они будут сомневаться, они не смогут просто так прекратить погоню, — продолжила Бу Шулинь. — Что до меня, я должна добраться до реки Миньцзян в течение семи дней.
— Добраться до реки Миньцзян? — не понял Сяо Чанин.
— Спуститься по реке Миньцзян и вернуться в город Шу Нань, — не стала вдаваться в подробности Бу Шулинь.
Таков был уговор с Сяо Хуаяном. Сяо Хуаян подготовил для Бися и остальных три смертельные ловушки. Первая была на реке Цзялинцзян — поскольку весть о ней еще не разошлась полностью, эти люди, несмотря на подозрения, попадутся на удочку. На реке Цзялинцзян вода пропитается кровью до самого дна — таков будет итог.
Вторая ловушка ждет на реке Миньцзян. Чтобы заставить их войти в игру, даже если они уже обожглись на реке Цзялинцзян, она должна присутствовать там лично, выманивая их. Если же они не осмелятся явиться, она прямым путем по реке Миньцзян доберется до Южного Шу, и тогда третья ловушка не понадобится.
- окруженная песнями царства Чу со всех сторон (四面楚歌, sì miàn chǔ gē) — оказаться в отчаянном положении, под угрозой со всех сторон. ↩︎
- здесь серебра не зарыто (此地无银三百两, cǐ dì wú yín sān bǎi liǎng) — неловкая попытка скрыть правду, которая лишь выдает ее. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
