Если только Шэнь Юньань полностью не откажется от Бу Шыцзы, он сможет уйти прямо сейчас. Но Сяо Чанъянь был твердо уверен: Шэнь Юньань не бросит Бу Шыцзы!
Сегодня стоило прощупать силы Шэнь Юньаня.
В глубине души Сяо Чанъянь даже с некоторым предвкушением ждал этого столкновения с Шэнь Юньанем!
Как раз в этот момент советник, опустив взгляд, заметил у борта корабля, обращенного к реке, цепочку поднимающихся пузырьков. Он только собирался присмотреться получше, как вдруг раздался резкий, пронзительный звук неизвестного происхождения. Он прорезал воздух, заставив всех, кто его слышал, мгновенно напрячься.
Не успели они оглядеться в поисках источника звука, как черное ночное небо словно внезапно обрушилось вниз. Мрачное предчувствие мгновенно охватило их, лишая возможности хоть как-то среагировать.
Этот кусок обрушившейся ночной тьмы быстро рассеялся, и когда птицы пролетели через освещенные места, люди наконец разглядели, что это огромные пернатые, расправившие крылья.
— Ги… гигантские птицы!..
Кто-то издал короткий вскрик, за которым тут же последовали всплески воды — один за другим.
Огромные черные орлы, находясь вне света, полностью сливались с ночной мглой. С расправленными крыльями они казались исполинскими, а их скорость была такова, что не оставляла ни мгновения на ответные действия.
Пролетая мимо, они наносили удары крыльями, вызывая нестерпимую боль, словно от ударов железными прутьями по костям.
Подобная неожиданность застала Сяо Чанъяня врасплох, он сам не успел уклониться. Хотя стражники немедленно окружили его для защиты, пролетающие один за другим черные орлы действовали быстрее: охранники перед ним не успевали даже взмахнуть мечами, как их сбивало с ног и сбрасывало в реку.
Здесь, вблизи пристани, было неглубоко, однако нескольких упавших в воду охранников тут же схватили затаившиеся внизу люди и свернули им шеи.
Люди Шэнь Юньаня стащили с них одежду, быстро переоделись, а тела убитых с силой оттолкнули к середине реки.
Черные орлы на палубе будто были притянуты чем-то, находящимся на судне. Они кружили вокруг, нападая на людей то с одного борта, то перелетая на другой и снова бросаясь в атаку, и так раз за разом.
Это вынудило Сяо Чанъяня отступить в каюту, и ради того, чтобы он смог благополучно укрыться, пришлось пожертвовать немалым числом людей.
Скрывавшиеся внутри корабля люди были вынуждены один за другим показаться и спешно взяться за луки, но скорость черных орлов была слишком высока, а летали они так высоко, что выпущенные стрелы не выбили ни единого перышка.
Охранники, оказавшиеся в воде, только успевали высунуть голову, как на них снова налетали черные орлы, заставляя нырять обратно. Стоило кому-то с трудом вскарабкаться на борт и подняться на ноги, как его тут же сносило обратно в воду.
Потерпевший неудачу Сяо Чанъянь отступил в каюту и через окно наблюдал за происходящим снаружи; лицо его было напряженным и мрачным. Это не было военное судно, и многие его конструкции не отличались удобством, присущим боевым кораблям.
Видя, как стрелы бесполезно улетают в небо и падают в реку, Сяо Чанъянь поднял руку и холодно приказал:
— Принесите мой лук и стрелы!
Слуги из личного окружения Сяо Чанъяня тут же бросились в его комнату. Вдвоем они с трудом вынесли его тяжеленный лук, следом подали подходящие к нему стрелы. Сяо Чанъянь на мгновение осмотрел оружие.
Подойдя к окну, он наложил длинную стрелу на тетиву и, подождав время, за которое выпивают половину чашки чая 1, прицелился в одного из черных орлов. Рассчитав траекторию и скорость полета, он спустил тетиву натянутого до предела лука. Острая стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в птицу.
Вероятно, устрашенные этим выстрелом Сяо Чанъяня, черные орлы один за другим отлетели прочь. Теперь они лишь махали крыльями в вышине, больше не нападая на людей с прежней неистовостью.
Расстояние стало слишком большим, и Сяо Чанъянь не мог продолжать стрельбу. Так орлы и люди противостояли друг другу в густой ночной тьме.
Спустя неизвестное время снова раздался резкий пронзительный звук, точно такой же, как перед внезапным появлением птиц. Стоило ему затихнуть, как черные орлы стремительно улетели во тьму и в мгновение ока растворились в ночи.
Если бы не царивший повсюду беспорядок и не мокрые охранники, выбирающиеся из реки, это внезапное появление и столь же быстрое исчезновение черных орлов показалось бы сном — страшным сном, оставляющим после себя трепет в сердце.
С мрачным лицом Сяо Чанъянь бросил лук приближенному и размашистым шагом направился к одной из кают. Когда снаружи раздался первый звук, Сяо Чанъянь, как и все остальные, не успел определить, откуда он исходил.
Затем напали черные орлы, и ему было не до раздумий, но только что, находясь в каюте, он отчетливо понял, откуда донесся второй сигнал, заставивший птиц отступить.
С угрюмым видом он подошел к комнате, где был заперт Шэнь Двадцать семь. Увидев недобро настроенного Сяо Чанъяня, Чжапу поспешил преградить ему путь:
— Цзин-ван-дянься…
Однако Чжапу едва успел открыть рот, как Сяо Чанъянь оттолкнул его в сторону. Чжапу не смел выказывать непочтение к вышестоящему, к тому же у Сяо Чанъяня не было намерения причинить ему вред. Не оказывая сопротивления, он отступил на несколько шагов, и ему оставалось лишь смотреть, как Сяо Чанъянь одним ударом ладони распахивает дверь и входит внутрь.
В комнате на подоконнике сидел Шэнь Двадцать семь. Между его пальцев вращался блестящий золотой свисток размером с палец. Увидев вошедшего, он лениво произнес:
— Ван-е пришел с таким грозным видом, что случилось?
Сяо Чанъянь уставил взор на свисток в его руках и спустя долгое время холодно проговорил:
— У Бу Шыцзы, оказывается, немало приемов в запасе. Жаль только, что эти твари не смогут спасти Бу Шыцзы!
Это было равносильно тому, чтобы разорвать лицо и открыто признать, что тот попал в ловушку — настолько сильно был разгневан Сяо Чанъянь.
Чем больше гнева, тем лучше. На самом деле они обсудили этот план еще во время встречи с шицзы. Золотой свисток шицзы передал ему, чтобы он действовал по обстоятельствам после получения сигнала.
На самом деле первый свист издал не он, а только второй. Черные орлы подчинялись лишь командам определенного рода. Они атаковали корабль потому, что Шэнь Юньань во время их тренировок использовал ароматы Шэнь Сихэ.
Шэнь Двадцать семь просто зажег это благовоние, и черные орлы, получив приказ, начали непрерывно атаковать судно. Пока не поступит команда отступить, они будут кружить вокруг, стремясь добраться до источника аромата.
Увидев, как Сяо Чанъянь подстрелил одного черного орла, и заметив сигнал от подобравшихся людей семьи Шэнь, он отдал приказ об отступлении. Этот приказ, разумеется, был нужен, чтобы сбить Сяо Чанъяня с толку.
Если Сяо Чанъянь ошибочно решит, будто все это от начала до конца — его рук дело, то не станет сразу подозревать что-то иное. У него не будет времени проверять охранников, выбравшихся из воды, ведь первым делом он бросится сюда, чтобы призвать к ответу.
Все шло именно так, как предвидел шицзы. При мысли о том, что их люди уже пробрались на борт и сейчас, вероятно, переодеваются, Шэнь Двадцать семь невольно улыбнулся. Стоило им скрыться из виду командиров, как они тут же рассредоточатся.
— От нечего делать я увлекся этими боковыми вратами и левыми путями 2. На корабле было скучно, вот я и позвал черных орлов ради забавы.
— Они прилетели ко мне, и лишь по вине людей Дянься, которые подняли слишком много шума и первыми попытались причинить им вред, птицы вышли из-под контроля…
- время, за которое выпивают половину чашки чая (半盏茶, bàn zhǎn chá) — китайская мера времени, составляющая примерно 5–10 минут. ↩︎
- боковые врата и левые пути (旁门左道, páng mén zuǒ dào) — образное выражение, означающее еретические учения или нечестные, сомнительные методы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
