— Дянься, кажется, это и вправду патруль Цзиньвэй! — убив людей, воины отряда Линвэй только сейчас разглядели их и в некоторой растерянности доложили сидевшему на высоком коне Цзин-вану.
«Сяо Чанъянь» и бровью не повёл:
— Сяован* уже получил известие, что убийцы, проникшие в Фужун юань, прикинулись воинами запретной армии и Цзиньвэй. Эти люди явились так быстро, к тому же сяован только что заметил их встревоженные лица и бегающие взгляды — они наверняка чувствовали вину, как воры.
Докладывающий генерал тщательно припомнил недавнюю реакцию Цзиньвэй, и она действительно совпала с описанием Сяо Чанъяня, отчего большая часть его беспокойства мгновенно улетучилась.
Будучи военачальником, он обладал прямолинейным нравом и не мог знать, что этот небольшой отряд Цзиньвэй просто пришёл в ужас, увидев Цзин-вана во главе многочисленного отряда Линвэй, и ошибочно принял его за мятежника.
Хотя между армиями и шло скрытое соперничество, и в мирное время не обходилось без стычек и даже драк при малейшем несогласии, в рамках одной системы мелкие дела ещё можно утаить, но в крупных событиях движение не может остаться незамеченным.
Когда это отряд Линвэй перешёл под начало Цзин-вана? К тому же отряд Линвэй расквартирован за пределами столицы. Если посчитать время, то даже если бы Цзин-ван умел проваливаться сквозь землю, он не мог так быстро добраться до военного лагеря в момент подачи сигнала — разве на мобилизацию войск не нужно время?
И уж тем более он не мог прибыть сюда так быстро!
Всё это указывало лишь на то, что Цзин-ван заранее знал о готовящемся сегодня покушении на императора и ускользнул в самый разгар свадебного пира, чтобы собрать армию. Только так он мог появиться здесь в этот час с таким количеством людей.
Кто может знать о заговоре до его совершения? Кто, кроме самого главного заговорщика!
Император Юнин предоставил Сяо Чанъяню определённые удобства, поэтому тот смог беспрепятственно войти в город с войсками через ворота. Он действительно покинул Фужун юань ещё до окончания свадебного пира и во весь опор помчался за город, чтобы собрать Линьюй Вэй.
Командир Линьюй Вэй заранее получил тайный приказ, поэтому, разумеется, всячески содействовал и даже подготовился загодя.
Благодаря этому вести войска было необычайно легко, однако едва они приблизились к Фужун юань, как наткнулись на патруль Цзиньвэй. Те начали проверку, но «Сяо Чанъянь» под предлогом того, что спасение Бися не терпит отлагательств, приказал им уступить дорогу. Подозрения Цзиньвэй лишь усилились, и они отказались отступать…
Цзиньвэй едва ли не в лицо бросили «Сяо Чанъяню», что он замыслил недоброе, в то время как «Сяо Чанъянь» заявил, что они — переодетые убийцы. Между сторонами вспыхнул конфликт.
Люди «Сяо Чанъяня» перебили этот патрульный отряд Цзиньвэй.
Взмахнув рукой, «Сяо Чанъянь» повёл людей вперёд. Когда они уже были у самых ворот Фужун юань, никто не ожидал, что появится другая группа людей и преградит им путь.
— Восьмой-диди*, что ты задумал? — Третий дянься Сяо Чжанчжэнь и «Сяо Чанъянь» столкнулись на узкой дороге.
«Сяо Чанъянь», прищурившись, посмотрел за спину Сяо Чжанчжэня:
— Разумеется, спасать Бися.
— По-моему, ты замышляешь убийство! — в гневе воскликнул Сяо Чжанчжэнь.
О том, почему Сяо Чжанчжэнь появился здесь с огромным войском, следовало начать рассказ с событий двухдневной давности, когда Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян заново разобрали весь план целиком.
— Фужун юань находится близко к городским воротам. Учитывая осторожность Бися, Цзин-ван может привести войска к Фужун юань гораздо быстрее, чем Цзиньвэй или силы управления пяти городских войск, — сказала Шэнь Сихэ.
Они собирались заставить Цзиньвэй и отряд Линвэй истреблять друг друга. Чтобы действительно противостоять Бися военной силой, сейчас в столице ни у кого не было достаточно мощи.
Бися не был тираном; напротив, его можно было назвать мудрым правителем. Склонить какую-либо армию к мятежу было абсолютно невозможно!
В этом и заключалась уверенность Бися, когда он решил расправиться с Шэнь Юэшанем и его сыном в столице.
Если не помешать Линьюй Вэй и Цзиньвэй объединиться для подавления этого «мятежа», их люди, боюсь, не справятся. А когда Бися быстро наведёт порядок, заставить его проглотить эту обиду молча будет непросто!
Сяо Хуаян тоже погрузился в раздумья.
Армия, особенно столичная, находится под абсолютным контролем Бися.
Они не могли проиграть в глазах общественного мнения; нельзя было допустить, чтобы род Шэнь, чей путь был полон верности и героизма, оставил после себя дурную славу на веки веков. Поэтому вступать в открытое противостояние с Бися было нельзя.
— Есть один человек…
— Не подходит. — Духовная близость супругов позволила Сяо Хуаяну сразу понять, о ком она подумала.
Ле-ван Сяо Чанин. В столице мало принцев, способных распоряжаться военной силой. У каждого из них есть своя охрана, но численность её ограничена. Это почти то же самое, что стража в поместье, просто у принцев и циньванов её статус выше.
На самом деле собрать в столице большое войско без соизволения Бися могут лишь те, кто занимает важные военные посты. Раньше среди принцев это были Сяо Чанъянь и Сяо Чанин, теперь же остался только Сяо Чанин.
Хотя Сяо Чанин и Сяо Чанцин заключили с ними негласный союз, если заставить Сяо Чанина выступить сейчас, это, вероятнее всего, втянет его в водоворот неприятностей. Раз уж они все в одной лодке, у Шэнь Сихэ не было причин использовать своих людей, когда имелся вариант получше.
— Кого Ю-Ю хочет использовать? — спросил Сяо Хуаян.
— Разве третий дянься не хорош? — вопросом на вопрос ответила Шэнь Сихэ.
У Сяо Хуаяна остались не слишком яркие впечатления об этом старшем брате, который во всём следовал правилам, ни во что не вмешивался и каждый день, словно марионетка, исправно нёс службу, не совершая ошибок и не стараясь выделиться.
Однако Сяо Чжанчжэнь когда-то служил в запретной армии. Хотя его должность была невысокой, он обладал благородным статусом и не плёл интриг, что пришлось по вкусу военачальникам. Даже если в обычное время они не общались, эти стражи питали к нему большое уважение.
— Третий старший брат ни к чему не проявляет интереса, не вступает в клики и не преследует корыстных целей. Он всем сердцем предан Бися. Втянуть его в игру так, чтобы об этом не узнал Бися, будет непросто, — произнёс Сяо Хуаян.
— Третья невестка окажет нам помощь, — загадочно улыбнулась Шэнь Сихэ.
В тот год, когда Ли Яньянь пришла к ней за союзом, Шэнь Сихэ поняла, что та — человек с помыслами выше небес, но судьбой тоньше бумаги. У неё были амбиции, но не было сил, им соответствующих. А быть может, у неё вовсе не было амбиций, просто она не желала видеть Бися, своего врага, на такой высоте.
Возможно, она питала чувства к Сяо Чжанчжэню, но страдала и мучилась от того, что он — сын её заклятого врага, уничтожившего её государство.
Она хотела бы проявить верность своему роду и покончить с собой, но знала, что жизни и честь оставшихся чиновников павшего царства зависят лишь от неё одной.
Она ненавидела всё это, она не могла даже просить о смерти!
— Третья старшая невестка? — Сяо Хуаян негромко рассмеялся. — Ю-Ю, это мастерский ход.
— Она хочет, чтобы третий дянься пользовался таким же почётом и доверием, как когда-то Ле-ван или прежний Цзин-ван, и чтобы Бися возлагал на него важные обязанности. Только так она сможет развернуть свою деятельность и продолжить плести заговоры.
Вот только прежний заговор Сяо Чантая и Ли Яньянь был сорван Сяо Хуаяном, после чего третий дянься был лишён титула. В последние два года супруги притихли: их можно было увидеть лишь на семейных пирах, а в обычное время они нигде не показывались.
Но Шэнь Сихэ была твёрдо убеждена, что мятежное сердце Ли Яньянь никогда не успокоится.
Как только ей представится шанс, она его не упустит.
— Нужно лишь известить её, что завтра Цзин-ван замышляет мятеж и убийство императора, и тогда вода течёт — канал образуется*, — под невозмутимым видом Шэнь Сихэ скрывалась уверенность человека, держащего мир в своих руках. — Время нужно выбрать точно: передай ей весть завтра после полудня. Она непременно расскажет всё третьему дянься. Тебе ведь не составит труда сделать так, чтобы завтра после полудня третий дянься не смог увидеться с Бися?
* Вода течёт — канал образуется (水到渠成, shuǐ dào qú chéng) — обр. успех придёт сам собой.
* Сяован (小王, xiǎowáng) — «маленький принц», уничижительное самоназвание принцев; диди (弟弟, dìdi) — младший брат.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
