Когда в тайном проходе закончили расправу над людьми тайхоу, там остались лишь люди Шэнь Сихэ. Сяо Чанфэн вошел в тайный проход, но тот, кто вышел оттуда, уже не был «Сяо Чанфэном».
Командный флаг Сяо Чанфэна перешел в руки Лу Бина. Он так долго противостоял Сяо Чангэну вместе с Сяо Чанфэном, что сумел запомнить и освоить большинство приемов управления флагом. Когда две армии стоят друг против друга, а грохот сражения сотрясает небеса, войсками движут не голосовые приказы, а лишь взмахи командного флага.
Получив флаг, Лу Бин вывел «Сяо Чанфэна» наружу и тут же отдал приказ боевой элите оставаться на месте.
— Хорошо! — император Юнин звучно и твердо воскликнул, в его голосе слышались и гнев, и подобие смеха, после чего он зашелся в яростном кашле.
На его стремительно бледнеющем лице проступил болезненный румянец, отчего он выглядел еще более пугающе.
— Бися, принимаю вашу уступку, — Шэнь Сихэ выставила последний камень.
Черные камни на доске оказались разделены на три части, и каждая из них была со всех сторон окружена белыми — пути к спасению не осталось.
Понимая, что положение безнадежно, император Юнин перестал сопротивляться. Он бросил камни, которые уже не мог твердо держать в руке, и замолчал, словно до самого последнего мига не желал признавать поражение.
Шэнь Сихэ это не беспокоило, она не выказывала нетерпения и лишь взглянула на небо за окном:
— Осталось еще пол-шичэня, и пятая стража закончится.
Когда минет пятая стража, наступит рассвет.
Однако положение дел на Северо-Западе не было столь же легким, как в имперском городе, где всё находилось под полным контролем Шэнь Сихэ. Получив командный флаг «Сяо Чанфэна», боевая элита, согласно приказу, замерла на месте. Сяо Чангэн и Се Юньхуай, возглавляя армию, стояли прямо перед ними — противников разделяло не более трех-пяти шагов.
Эта вражда наконец была временно приостановлена.
В столице Северо-Западного королевства, когда миновала половина второй стражи, Шэнь Юньань собрал войска и выступил на подмогу, чтобы подавить мятеж Тубо.
В час третьей стражи, при содействии Сюэ Хэна, Ван Чжэн во главе доверенной ему императором Юнином армии беспрепятственно вошел в столицу Северо-Западного королевства.
Жители города плотно заперли двери своих домов. Ван Чжэн направил войска прямиком к дворцу северо-западного князя, однако на полпути его отряды были перехвачены несколькими группами воинов, а растянувшуюся колонну разорвали на части выскочившие из переулков воины.
С этого момента началась кровопролитная битва.
Каждый понимал, что это сражение не на жизнь, а на смерть, и каждый бился изо всех сил.
Северо-Запад находился слишком далеко от столицы, и даже если бы император Юнин пожелал немедленно приказать прекратить бой, он бы уже не успел. Боевая элита, в которую он вложил столько сил, оправдала его ожидания: воины были храбры и стремительны. Если бы Северо-западная армия не прошла через сотни сражений, обладая чуть большим боевым опытом, шансов на победу против такого войска было бы крайне мало.
Густая, словно разлитая тушь, ночная тьма постепенно рассеивалась, а тяжелый запах крови, подобно предрассветным облакам, нитями закручивался в небе над столицей Северо-Западного королевства.
С третьего часа стражи до конца пятой, на протяжении полных четырех шичэней окружения и уничтожения, от более чем двадцатитысячной боевой элиты осталось лишь чуть больше сотни израненных воинов. Северо-западная армия также потеряла несколько тысяч человек. Город был завален трупами; столица Северо-Западного королевства давно не видела подобной резни.
Лишь когда протрубил рог победы, прятавшиеся по домам жители вышли наружу с радостными криками. Живя на этой земле, они привыкли к войнам; даже видя повсюду останки, они не чувствовали страха и даже помогали управе убирать тела.
— Ван-е, откуда взялись эти враги?
Боевое одеяние Шэнь Юэшаня было сплошь покрыто пятнами крови. Перед старейшинами великих кланов Северо-Запада он посмотрел на павших воинов боевой элиты и произнес:
— Возможно, это племена, искавшие случая отомстить сяовану.
Заместитель генерала, стоявший подле Шэнь Юэшаня, хотел было что-то возразить, но в итоге не посмел заговорить.
Заметив его замешательство, Шэнь Юэшань обернулся, и его измазанное кровью лицо выглядело необычайно величественным:
— Оставшихся в живых под конвоем отправить в столицу и передать в распоряжение императорского двора. Не забудьте подать сигнал.
Сигналом, разумеется, послужили фейерверки Северо-западной армии.
Вспышка за вспышкой, от одного города к другому, они летели, пока их не стало видно в северо-западном углу зала усердного правления в имперском городе.
Когда небо начало светлеть, но в нем еще сохранялись сумерки, в глазах Шэнь Сихэ и императора Юнина отразились расцветающие яркие огни.
Шэнь Сихэ прикрыла глаза, и её руки, сжатые неизвестно когда в кулаки, наконец немного расслабились. Сколько бы планов ни было подготовлено на Северо-Западе, как бы она ни верила в способности а-де, пока не настал последний миг, Шэнь Сихэ не могла обрести покой.
Теперь, когда пыль улеглась, она почувствовала легкую испарину на спине.
Этот сноп искр, поднявшийся из одной светящейся точки и расцветший в затуманенном, мутном взоре императора Юнина, был сигналом победы Северо-западной армии. Он мгновенно перенес его в годы юности, когда он вместе с а-сюном и в сопровождении Шэнь Юэшаня захватывал город за городом на Северо-Западе, пробивая путь к имперскому городу. Всякий раз, видя эти всполохи, они переглядывались и понимающе улыбались друг другу, а если под рукой было вино, непременно пили его вместе досуха.
В то время они всем сердцем желали лишь поднять брови и выдохнуть воздух 1, желали доказать никогда не ставившему их ни во что прежнему императору, что они, братья, и есть законнорожденные наследники. Сердца братьев были едины, они сражались на поле брани, и нигде им не было преград.
Вот только неизвестно, с какого момента жажда власти начала дюйм за дюймом разъедать его душу.
Убийство брата ради захвата трона было подстроено а-нян, но будь он человеком менее твердым и волевым, не зародись в его сердце такие мысли раньше, разве а-нян смогла бы преуспеть? Он не знал, сложилось бы всё иначе, не будь рядом а-нян.
Возможно… всё равно случилось бы то же самое.
Фейерверки были ослепительны, но исчезли в мгновение ока, и вместе с угасающими искрами в глазах императора Юнина тоже начал медленно гаснуть какой-то свет.
Он отвел взгляд и посмотрел на Шэнь Сихэ, в его померкшем взоре всё еще таилась былая острота:
— Я могу составить указ о передаче трона Цзюньшу. Ты вернешься на Северо-Запад и не будешь править, представ перед двором.
— Бися, в этот миг у вас уже нет права вести переговоры с ни, — Шэнь Сихэ не могла разлучиться со своим ребенком.
— Вот как? — император Юнин холодно усмехнулся. — Сюйиши!
На призыв монарха двенадцать Сюйиши словно из-под земли выросли и одновременно схватились за рукояти висящих на поясах мечей.
Моюй и остальные в тот же миг приготовились к защите.
— Я позволил Северо-Западу почитать твой род Шэнь, Цзюньшу станет императором, и я даже не собирался устранять мать, оставляя сына. Если у тебя нет намерения вносить смуту в государственные устои, зачем тебе оставаться в имперском городе? — превозмогая слабость и стиснув зубы, проговорил император Юнин.
Шэнь Сихэ безмятежно улыбнулась:
— Бися, я никогда не принимаю угроз, даже достоинство девяти и пяти 2 не может принудить меня.
Император Юнин снова зашелся в приступе резкого кашля:
— Схватить её!
Раздался лязг вынимаемых из ножен мечей, но император Юнин никак не ожидал, что шесть из двенадцати человек направят клинки не на Шэнь Сихэ и её людей, а приставят их к шеям своих сослуживцев.
От такой внезапной перемены гнев и тревога сдавили сердце императора Юнина. Харкнув кровью, он резко вскочил и указал пальцем на Шэнь Сихэ:
— Ты…
Словно в один миг лишившись всех сил, он выдохнул лишь одно слово, после чего в глазах у него потемнело, и он рухнул навзничь, едва успев попасть в руки подбежавшему Лю Санчжи.
— А-Си, — негромко позвала Шэнь Сихэ.
Императора Юнина снова уложили на ложе; лицо его было подобно золотой бумаге.
Вскоре привели Суй Аси. Осмотрев пульс Бися, она поспешно приступила к иглоукалыванию. Лю Санчжи не препятствовал ей и не сомневался в том, что Шэнь Сихэ может воспользоваться случаем, чтобы погубить Бися. Он понимал лучше кого бы то ни было: Бися уже дошел до того состояния, когда в тайных покушениях не было нужды.
Очнувшись после того, как Шэнь Сихэ довела его до обморока, император Юнин казался совершенно опустошенным. Он бессильно уставился в полог кровати и едва слышно прошептал:
— Позаботься… о содержании… тайхоу.
***
- поднять брови и выдохнуть воздух (扬眉吐气, yáng méi tǔ qì) — избавиться от долгого угнетения и почувствовать себя окрыленным и торжествующим. ↩︎
- достоинство девяти и пяти (九五之尊, jiǔ wǔ zhī zūn) — императорский престол, символ высшей власти монарха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
