Перед уходом она перекинулась парой слов с Лян Цай. Лян Цай не лез в её дела; у него была дочь, о которой он упоминал редко — говорил только, что она в Америке. Им двоим и так было хорошо. Юй Мэн считала, что со всеми этими хлопотами стоит разбираться непосредственно перед свадьбой, а не забивать себе голову заранее.
Она верила, что всему своё время.
Заселение в отель. Она на восьмом этаже, Луань Чэнъюнь — на тридцать восьмом. Этот отель был ближе всего к месту проведения конференции. Хаоюй сообщил ей, что отец живёт как раз над ней.
Юй Мэн расспросила о Чжэн Юй. Хаоюй ответил, что у того скоро экзамен и он вовсю зубрит. Она также поинтересовалась учёбой, личной жизнью и делами самого Хаоюй. Парень ловко парировал вопросы, держась уверенно. Когда с делами было покончено, Юй Мэн с самым серьёзным видом произнесла:
— Сын, у нас с твоим отцом сейчас такие отношения, что в будущем тебе придётся выбрать сторону.
Хаоюй тут же ответил:
— Не волнуйся, я точно за тебя.
— Ой, — обрадовалась Юй Мэн. — Небось и отцу говоришь, что ты за него? Если мериться деньгами, мне за твоим успешным папашей не угнаться.
Хаоюй небрежно бросил:
— Он теперь бедный.
Юй Мэн невольно подобралась:
— Срезал тебе карманные расходы?
— Нет.
— Тогда какой же он бедный.
— Он дом продал.
— Так ему и надо! — сказала Юй Мэн. — Амбиций было выше крыши, ну и что в итоге? Пробил в небе дыру, теперь пусть сам её и латает. Судьба переменчива: сегодня на коне, завтра в пыли. В жизни бывает и богатство, и нужда, так что не стоит быть таким заносчивым.
— Кажется, он хочет найти мне мачеху, — Хаоюй выдал очередную порцию новостей.
Юй Мэн вспомнила ту «курицу», которую видела в прошлый раз в ресторане жареной утки.
— Не удивлена, это вполне в его духе.
— Говорит, что выбирает. Есть несколько кандидатур.
— Паршивый характер.
— Мам, если ты соберёшься найти мне отчима, он должен будет пройти нашу проверку.
Юй Мэн насторожилась:
— И какие же у вас критерии?
— Он должен заставить меня уважать его. Должен быть по-настоящему выдающимся человеком.
Юй Мэн успокоилась. Кто бы не уважал Лян Цай? Где найти кого-то более выдающегося? Влиятельный, могущественный, статный — в её глазах у Лян Цай, кроме того, что он уже не молод, почти не было недостатков. О нет, возраст был даже его преимуществом. В той специфической сфере, где он работал, Лян Цай считался молодым, и его истинный триумф только начинался.
Ночью спалось плохо. Было три звонка, все со стационарных номеров. Снимаешь трубку — а в ответ тишина. Чертовщина какая-то? В конце концов она выдернула провод из розетки, а на следующий день пожаловалась на стойку регистрации.
На ресепшене ничего не выяснили. Звонки были внутренние.
Юй Мэн подумала, что в девяти случаях из десяти это проделки Луань Чэнъюнь. Стоя в вестибюле, она на ломаном английском пыталась качать права перед администратором.
Мимо промелькнула знакомая фигура.
Выглядел он безупречно.
Луань Чэнъюнь был в классических брюках, рубашке с подтяжками, а на шее красовалась бабочка — вырядился, как истинный джентльмен. Зачем?! Ты же не на скрипке пришёл играть! А он прямо-таки сиял.
Юй Мэн не желала уступать и поспешила в номер прихорашиваться. Красота, красота, ей нужно быть ослепительной! Она ни за что не позволит Луань Чэнъюнь затмить себя.
Сидя в зале, она аплодировала. Хаоюй поднялся на сцену за наградой. Юй Мэн и Луань Чэнъюнь сидели в разных концах зала. Юй Мэн нарочно держалась подальше, будто между ними пролегали горы и реки. Когда все награды раздали и пришло время общего фото, деться было уже некуда: сын пригласил родителей на сцену. Юй Мэн и Луань Чэнъюнь двинулись с противоположных сторон и встретились на подмостках.
Сын встал посередине, родители — по бокам, слева и справа.
— Скажите «баклажан»! — скомандовал фотограф. Камеры защёлкали. Пора было спускаться. Юй Мэн осторожно пошла вниз по ступеням, но, обернувшись, увидела, что Луань Чэнъюнь идёт прямо за ней.
Проклятье!
Зрители ещё не разошлись. Здесь были родители, местные студенты пришли посмотреть. Толпа была плотной. Юй Мэн временно оказалась в ловушке. Луань Чэнъюнь притёрся к ней. Юй Мэн с отвращением отстранилась. Он склонил голову и вкрадчиво произнёс по-китайски:
— А ты времени даром не теряешь.
Юй Мэн опешила. Что это значит? Не теряет времени? Это он про бизнес или про её кавалера? Какое ему дело? Спросил ни с того ни с сего.
Она огрызнулась:
— Ты, я вижу, тоже занят.
Луань Чэнъюнь расхохотался во весь голос.
Юй Мэн даже вздрогнула.
Совсем с ума сошёл.
— Мэн-Мэн, — позвал он, отсмеявшись.
Юй Мэн почувствовала тошноту и, понизив голос, строго сказала:
— Соблюдайте приличия!
— Мы — идеальная пара.
— Бред! — вскипела она, теряя всякое благообразие.
Это же чистой воды домогательство!
— Ты правда думаешь, что он на тебе женится? — добавил он.
У Юй Мэн помутилось в голове. И об этом пронюхал? Ну и осведомлённость. Чего он добивается? Кому хочет навредить? Неужели посмеет? Лян Цай — фигура крупного масштаба, а этот просто завидует! Просто не может вынести её успеха! Не хочет видеть, как она бросила его и обрела своё счастье!
— Вот и иди к своей курице! — не осталась в долгу Юй Мэн.
Ведущий спустился со сцены в поисках интервью, за ним следовала камера. Они остановились возле Юй Мэн и Луань Чэнъюнь. Ведь они были родителями выдающегося лауреата по фамилии Луань. Микрофон поднесли к губам Юй Мэн. Её английский был ужасен, она не могла связать и двух слов и после долгой паузы выдавила лишь: «my son is very good». Чтобы бывшая жена не позорилась дальше, Луань Чэнъюнь пришлось перехватить микрофон и на беглом стандартном американском английском дать интервью.
Тем, кто его не знал, он казался элегантным джентльменом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
