Пятая глава (13)
Младшая невестка родила, и Юй Шуан должна была забрать двоих детей с собой, чтобы уладить дела на будущее. Кан Лун вызвался сопровождать её. Юй Шуан было неловко постоянно беспокоить его, но племянница и племянник не могли расстаться с дядей Каном. Видя, что Кан Лун искренне хочет помочь, Юй Шуан позволила ему поехать с ними.
Сяо Саньцзы оказалась девочкой. С самого рождения ни младшая невестка, ни её родители не питали к ней особой любви. Хотя для этого не было никаких оснований, они, как и люди из Юйина, считали, что этот ребёнок «сглазил» отца. И теперь боялись, что следующей станет мать.
У младшей невестки не было молока, ребёнок кричал от голода, поэтому Юй Шуан, едва приехав, сразу закупила смесь — импортную, чтобы для начала хоть как-то накормить младенца. Юй Цин только что умер, и тут же появилась новая жизнь. И душевное, и физическое состояние младшей невестки было плачевным. Юй Шуан, глядя на эту женщину, которая была моложе её самой, чувствовала одновременно и злость, и жалость.
Причина злости была прежней: она считала, что её брата, Юй Цина, буквально загнали до смерти. Семейное бремя оказалось слишком тяжёлым. О жалости же и говорить не стоило: трое детей — как младшая невестка будет справляться дальше? Жена Юй Цина только и могла, что обливаться слезами и звать её:
— Цзецзе!
В этот приезд Юй Шуан щедро помогала деньгами. Она сунула пачку матери невестки. Та пробормотала:
— Цзецзе Юй Цина… это же… как же жить-то теперь…
Одни сплошные слёзы.
Будь это раньше, Юй Шуан непременно бы прикрикнула: «Кто вас просил заводить троих?!» Но факт оставался фактом, оставалось только принять его. Какой толк ругаться? Если перегнуть палку, младшая невестка, чего доброго, закроет глаза и прыгнет в озеро, а на руках — старики и дети…
Страшно представить.
Увещевания подействовали. С трудом, но младшая невестка взяла себя в руки и твёрдо заявила, что выйдет на работу. Раз старики состарились, а дети ещё малы, она обязана взять на себя ношу Юй Цина и поднять семью. Юй Шуан была тронута до слёз — какая великая мать! В глубине души она решила, что отныне каждый месяц будет немного помогать невестке — не ради неё самой, а ради троих бедных племянников, нового поколения семьи Юй.
Кан Лун через знакомых наводил справки о работе, позвонил Юань Каю, и тот тоже подключился к поискам. Младшая невестка была благодарна до глубины души.
Когда всё было устроено, пришло время Юй Шуан уезжать — у каждого своя жизнь. Можно помочь в беде, но нельзя вечно кормить бедняка, да и у неё была своя работа. В тот день Юй Шуан и Кан Лун сидели в номере гостиницы и обсуждали дела.
Пришла тёща Юй Цина.
— Тётя, — вежливо обратилась Юй Шуан.
Тёща покосилась на Кан Луна. Юй Шуан всё поняла и поспешно сказала:
— Лао Кан, сходи, пожалуйста, купи пару бутылок воды.
Кан Лун всё понял и ушёл, в комнате остались две женщины.
Тёща присела на край кровати, явно смущаясь.
— Тётя, что случилось?
— Его цзецзе, спасибо тебе за всё за это время.
— Да за что же, так и должно быть.
— Сяо Цин ушёл так внезапно… у меня на сердце… так тяжело… — её голос дрогнул в конце.
Юй Шуан коснулась указательным пальцем уголка глаза — при одном упоминании о брате у неё наворачивались слёзы.
Тёща сложила руки на коленях и снова замолчала.
Юй Шуан подумала, что дело в деньгах, и спросила прямо:
— Какие ещё есть трудности?
Тёща махнула рукой. Юй Шуан уже полезла в сумку за кошельком.
Тёща замахала руками: нет-нет, дело не в этом. Тогда в чём? Явно что-то стряслось.
Юй Шуан пришлось снова сесть и ждать, что та скажет дальше.
Мать невестки заговорила:
— Тогда я не советовала рожать, и Сяо Фан колебалась, но Сяо Цин настоял. Заладил: чем больше детей, тем больше счастья, мол, надо оставить побольше корней для семьи Юй. И я, и твой дядя отговаривали, но ты же знаешь характер Сяо Цина — он был главой семьи, его не переспоришь.
Юй Шуан неловко ответила:
— Да, это было опрометчиво.
Тёща продолжила:
— И вот теперь что мы имеем: двое старших должны идти в школу, младшая только-только выскочила на свет, у Сяо Фан нет молока, нанять помощницу или купить смесь не на что, ребёнок кричит от голода, у меня сердце разрывается… Мы с твоим дядей своё уже отжили, в любой день глаза закроем — и не в тягость, но у детей-то всё впереди! А Сяо Фан останется одна, она же не многорукий бог, как она справится?
Юй Шуан сказала, что присмотрит, поможет всё устроить.
Тёща обиженно проговорила:
— Сегодня поможешь, а завтра — нет.
Юй Шуан промолчала.
Тёща вдруг набралась смелости:
— Его цзецзе, а может, заберёшь Сяо Саньцзы себе, в приёмыши? Будет тебе компанией.
Юй Шуан пришла в ужас и непроизвольно замахала руками. Но тёща не дала ей вставить ни слова и продолжила:
— Ты не переживай, малышка ещё совсем кроха, она никого не узнаёт. Если возьмёшь её, ты и будешь ей мамой. Родная мать — не та, что родила, а та, что воспитала. Мы больше рта не раскроем, она только тебя одну будет звать а-нян.
Юй Шуан не могла связать и двух слов, не в силах вклиниться в разговор.
Лицо тёщи внезапно изменилось, она едва не плакала:
— Старшая цзецзе, это же плоть от плоти, разве сердце не болит?! Но ведь выхода совсем нет! Тётя — родная кровь, а племянница — родная душонка. Если ты не поможешь… ребёнка придётся… придётся отдать чужим людям…
Ох!
От испуга у Юй Шуан душа ушла в пятки.
Вернулся Кан Лун с водой. Тёща крепко сжала руку Юй Шуан, прошептала, чтобы та ещё подумала, встала и ушла.
Юй Шуан долго не могла прийти в себя. Когда Юй Цин во что бы то ни стало хотел третьего ребёнка, она предчувствовала, что это может выйти боком окружающим, но не ожидала, что в итоге всё сведётся к тому, что не убирают жернова, а меняют осла. Этим новым «ослом» выбрали её. Судя по тону тёщи, если она не заберёт Сяо Саньцзы, они и вправду могут отдать ребёнка. Тётя — родная кровь, племянница — родная душа, у Юй Шуан сердце обливалось кровью. Невестка одна с двумя детьми и двумя стариками — ноша слишком тяжела, она понимала, почему они пошли на этот крайний шаг. Но всё произошло слишком внезапно.
Дело было не в деньгах.
Они с Кан Луном до сих пор не связывали себя никакими обязательствами, сохраняя свободные отношения. Именно ради личной свободы. И как в это впишется ребёнок? Это же привязанность на всю жизнь! Нельзя сказать, что она не завидовала материнскому счастью, но она была совершенно к этому не готова.
Кан Лун спросил:
— Что ей было нужно?
Юй Шуан ответила прямо:
— Они хотят… чтобы я удочерила ребёнка.
Кан Лун лишился дара речи. В его мире подобного не случалось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
