Юй Мэн отправилась навестить Юй Шуан; она хотела спросить, как лучше отблагодарить Юань Кая.
В вопросе смены состава ассоциации Сяо Бай действительно помог. И, что самое важное, это принесло плоды. Председатель теперь явно склонялся на сторону Юй Мэн.
Все реки текут в море, и общее признание было на её стороне. Юй Мэн оставалось лишь дождаться победы над Вэн Юэ, чтобы занять последнее место в комитете. А значит, подготовку к выражению благодарности нужно было начинать уже сейчас.
Когда она пришла к Юй Шуан, дверь открыл старик. Седые волосы, бодрый вид, глаза горят — Юй Мэн показалось, что он ей знаком, но она никак не могла вспомнить, где его видела.
Старик пожал ей руку.
Вышла Юй Шуан и представила его:
— Это председатель Кан.
Чуньэр поздоровалась:
— Здравствуйте, тётя.
Юй Мэн поспешно поклонилась на семьдесят пять градусов:
— Рада знакомству, очень рада.
Она подумала, что Юй Шуан сменила стратегию, бросила Кан Луна и нашла себе старика. Только когда они остались наедине, Юй Мэн поняла, что этот старик — отец Кан Луна.
Ну и девчонка! Смелая!
Юй Мэн многозначительно протянула:
— Одинокие мужчина и женщина в одной комнате… — она не договорила, вложив в эти слова глубокий смысл.
Юй Шуан возмутилась:
— Сестра-а, ну о чём ты думаешь? Он же старший.
Юй Шуан была недовольна тем, что Юй Мэн во всём видит романтический подтекст.
— Надумала всё-таки?
— О чём?
— О замужестве.
— И речи об этом нет.
— Тогда к чему эти приготовления? Собираешься открывать дом престарелых?
Юй Шуан пришлось честно признаться, что она в долгу перед Кан Луном. Юй Мэн всё поняла и снова принялась советовать:
— Во многих делах нельзя просто так соблюдать справедливость один к одному.
— Ты ведь поступаешь так же, думаешь, как вернуть долг старику Бай.
Юй Мэн замахала руками:
— Вы — пара, а мы — друзья, это две совершенно разные вещи.
Юй Шуан, убирая со стола документы, ответила:
— Вещь одна и та же. Все должны подчиняться законам Вселенной — закону сохранения энергии.
Юй Мэн поняла, что советовать бесполезно, и больше не расспрашивала. Она вкратце рассказала Юй Шуан о своих делах, преследуя две цели: во-первых, попросить её помочь с анализом ситуации, а во-вторых, узнать, не может ли она найти кого-то в помощь. Хотя сейчас основной силой был Лян Цай, а также помогали Лижэнь, Юань Кай и прочие ухажёры (некоторые из которых уже потеряли надежду), Юй Мэн не считала лишним иметь дополнительные связи на всякий случай.
Юй Шуан сказала, что может поспрашивать, но ничего не гарантирует. Что касается анализа ситуации, Юй Шуан ничем не могла помочь: она привыкла работать чисто профессионально и не знала, как искать подходы через связи. Однако Юй Шуан горячо рекомендовала председателя Кана. Старик долго проработал внутри системы и обладал богатым опытом.
— Какого он комитета председатель? — спросила Юй Мэн.
— Профсоюзного, — ответила Юй Шуан.
Юй Мэн внутренне пренебрежительно хмыкнула, но потом подумала, что лишний совет не помешает — три простых сапожника стоят одного Чжугэ Ляна. Кто же знал, что, когда они обратятся к председателю Кану за советом, его лицо тут же помрачнеет. Он прямо и без обиняков заявил:
— Во-первых, у того председателя нет позиции. Всё должно быть по справедливости: кто способен, кто имеет квалификацию, тот и должен занимать пост. В делах служения народу нельзя смотреть на личные отношения и искать обходные пути. Вам не следует заниматься всеми этими хитросплетениями, нужно искоренить в сердце корыстные мысли и личные пристрастия. Личное, понимаете? Председатель Мао больше всего выступал против слова «личное»! А сейчас что? Личное процветает!
Юй Шуан опешила, Юй Мэн была недовольна, но слова старика лились потоком, и им пришлось сорок минут выслушивать нравоучения. Выйдя, Юй Мэн только покачала головой. Юй Шуан же показалось, что в словах председателя Кана есть доля истины. Но видя, как упорна Мэн Цзе, она не решилась советовать ей выйти из борьбы.
Подготовка к смене состава продолжалась.
Юй Мэн уже с огромным рвением включилась в работу ассоциации. В этот раз, когда планировалась инспекционная поездка, она сама вызвалась возглавить группу и отправиться на юго-восток. Хотя Лян Цай предупреждал её, чтобы она не тратила силы на мертвецов, Юй Мэн считала, что работать над живыми людьми вполне допустимо.
Зацепкой стал Вэн Ян, брат Вэн Юэ.
Прибыв на место и закончив с делами, Юй Мэн позвонила Вэн Яну. Тот был польщён: с самого начала их знакомства это был первый раз, когда Юй Мэн позвонила ему сама.
Юй Мэн вела себя естественно — мол, приехала в командировку и решила навестить старого друга.
Вэн Ян расслабился. Был накрыт пышный стол. Осушив несколько чарок, Юй Мэн, весело улыбаясь, вдруг тяжело вздохнула. Вэн Ян спросил, что случилось, неужели приём плохой? Юй Мэн ответила:
— Мне за тебя обидно.
Вэн Ян втянул голову в плечи и выпил ещё чарку:
— Привык уже.
— И по характеру, и по талантам ты вот какой, — Юй Мэн подняла большой палец вверх. — Если бы старшая сестра Вэн Цинь всё ещё была жива, ты бы точно стал… исполнительным директором.
Под действием алкоголя Вэн Ян стал более развязанным. Он знал, что его сестра дружна с Юй Мэн, и решил, что все эти семейные дела ей рассказала сама Вэн Юэ.
— Плохо, что я мужчина. Был бы я женщиной, глядишь, и у меня бы всё выгорело.
Что это значит? Эта фраза была ключевой. Змея показалась из норы, и Юй Мэн продолжила подталкивать его.
— Старшая сестра тоже ушла как-то неясно, — прощупывала она почву.
Вэн Ян снова вздохнул.
— Юэ-Юэ слишком жадная. Как ни крути, нельзя же было с мужем сестры…
— У неё просто слишком большие амбиции! А судьбой не дано! — громко воскликнул Вэн Ян. — За все эти годы, кроме меня, её брата, кто ещё мог её поддержать, кто мог её простить!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
