Шестая глава (8)
Немало усилий было потрачено. Ситуация становилась всё более неопределённой.
Юй Мэн снова услышала, что не только Вэн Юэ прикладывает усилия — ещё одна женщина-предприниматель из района тоже решила, что соответствует критериям, и, задействовав неведомые связи, внезапно вырвалась вперёд.
Юй Мэн почувствовала угрозу.
Однако все доступные связи уже были использованы, сил не хватало, и единственным, на кого она могла надавить, оставался Лян Цай. На мероприятии Ассоциации женщин-предпринимателей Вэн Юэ появилась снова, сияя от счастья.
Юй Мэн отнеслась к этому с презрением.
Женщина, которая поднялась благодаря мужу сестры, в корне аморальна. Юй Мэн посоветовалась с Лян Цай, сказав, что если дела пойдут плохо, она планирует предать огласке прошлое Вэн Юэ. Цзу Лянцай тут же выступил против.
— Соперничать так соперничать, но не нужно выносить это на публику. Если всё выйдет из-под контроля, пострадают обе стороны.
Юй Мэн разволновалась:
— Но ведь это чистая правда.
— Правда, — ответил Лян Цай. — И что с того? Побеждать нужно по правилам, а не такими методами. Если ты получишь это место таким путём, разве люди станут тебя уважать? Разве оставят тебя в покое? Ты раскроешь чужие секреты, а другие не сделают того же? Не делай того, чем можешь сама себе вырыть яму.
Юй Мэн выкрикнула:
— И что она может накопать на меня? Я чиста как стёклышко!
— Нет, — отрезал Лян Цай. Позже Юй Мэн долго размышляла и поняла: Лян Цай, скорее всего, боялся, что люди со стороны Вэн раскроют его связь с ней. Если называть вещи своими именами — назовут любовницей. Но ведь они просто парень и девушка! Оба свободны, их любовь законна, в чём тут можно упрекнуть? А вот то, что творила Вэн Юэ, — это действительно вопиющее бесстыдство!
Продумав всю ночь, Юй Мэн всё же решила соблюсти интересы дела и пока не предпринимать активных действий, потому что в таких разоблачениях широкая публика склонна видеть только дурное. Хотя их отношения с Лян Цай были абсолютно законными, стоило пойти слухам — и неизвестно, во что это выльется. Так что оставалось только терпеть. Однако совокупность всех факторов подсказала Юй Мэн: когда всё это закончится, им с Лян Цай нужно будет внести ясность в свои отношения.
Статус был очень важен.
Она встречалась с ним, изначально нацелившись на брак. Если не выйти замуж и всю жизнь оставаться любовницей, Луань Чэнъюнь, Вэн Юэ и им подобные просто умрут со смеху.
Она этого не хотела.
Через несколько дней на собрании Ассоциации председатель перед всеми отметил нескольких товарищей, проявивших себя особенно хорошо. Вэн Юэ была в их числе, а Юй Мэн — нет. Это был сигнал: очевидно, что Вэн Юэ взяла верх.
Юй Мэн затаила обиду, но до последнего момента не собиралась признавать поражение! Она знала, что у Лян Цай осталась ещё одна неиспользованная связь — старый руководитель. Возможно, он считал, что это того не стоит, но Юй Мэн была уверена: пора действовать. Лучшую сталь используют для лезвия клинка — если не сейчас, то когда? Тем вечером Юй Мэн принялась донимать Лян Цай. Она высказалась прямо: нужно попробовать обратиться к старому руководителю.
Лян Цай тут же ответил отказом.
— В этом нет необходимости.
Он считал, что это всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Ну и что, если проиграет? Это всего лишь место в районной общественной организации. Вот его собственное переизбрание — это действительно важное дело.
— И на этом всё? — спросила Юй Мэн и дважды хмыкнула. — Мне-то всё равно, если я не получу должность, но это же удар по твоему престижу.
Лян Цай нахмурился. Эти слова подействовали. Она применила уловку, пытаясь раззадорить его. Впрочем, Юй Мэн говорила правду. Настал момент помериться силами.
Лян Цай долго молчал, но в конце концов сказал, что попробует ещё раз поужинать с председателем. На данный момент казалось, что шансы ещё есть. Но это была почти последняя попытка.
Лян Цай подошёл к делу основательно: пригласил в компанию двух человек — одного из руководителей Ассоциации и своего преданного сторонника, оба при должностях. Он планировал взять председателя в оборот, намекнув, что размер пожертвований на поддержку Ассоциации в этом году может быть скорректирован. Кто же знал, что, когда приглашение будет отправлено, председатель сошлётся на занятость? Встреча не состоялась. Юй Мэн места себе не находила от беспокойства, она была готова сама пойти и пригласить его. Лян Цай счёл это неуместным и нашёл ещё одну связь через верхи — человека, который когда-то вместе с председателем работал в деревне и с которым тот был в очень близких отношениях. Тот человек отказался идти на ужин, но пообещал замолвить словечко, чтобы председатель принял приглашение.
На этот раз мера подействовала, и председатель согласился встретиться с Лян Цай.
Узнав об этом, Юй Мэн подпрыгнула и поцеловала Лян Цай, кокетливо воскликнув:
— Я так и знала, что ты что-нибудь придумаешь! Это от чистого сердца, настоящая любовь!
Лян Цай нежно смотрел на Юй Мэн. Прежде он ни к кому так не относился. После развода у него было несколько романов, включая отношения с Юй Жуй, но всё это был лишь вежливый обмен любезностями, без подобной страсти. Да, у них с Юй Мэн была страсть. С тех пор как они начали встречаться, он чувствовал, что его жизнь наполнилась смыслом: любить, бороться, отдавать — значит прожить жизнь не зря.
Гордость Юй Мэн, её амбициозность и даже её меркантильность — всё это было и в его характере, просто он прятал это глубоко внутри. Юй Мэн же лишь выставляла всё это напоказ.
В салоне машины Юй Мэн поцеловала его и легонько похлопала по груди. Он вышел из автомобиля и отправился на ужин на встречу с председателем федерации.
Он был воином, идущим на поле битвы. Нужно было во что бы то ни стало одержать победу.
Юй Мэн ждала в машине. Ждала его триумфального возвращения. В тот миг в её душе вдруг возникло какое-то спартаковское чувство трагического величия. Пробивайся! Борись! Такова жизнь!
Казалось, прошёл целый век. Юй Мэн выкурила полпачки сигарет.
Наконец в дверях ресторана показались знакомые фигуры. Лян Цай пожал руку председателю, прощаясь. Друзья один за другим расходились. Только тогда Лян Цай направился к машине, стоявшей неподалёку в ожидании. Юй Мэн поспешно открыла переднюю дверцу, Лян Цай ловко сел на пассажирское сиденье и махнул рукой. Машина тронулась, выехала на второстепенную дорогу и влилась в поток транспорта. Ночь была бесконечной. Лян Цай закурил, приоткрыв окно.
Судя по его виду, дела были плохи. Юй Мэн повернулась к нему в ожидании ответа.
— Он всё твердил о честной конкуренции.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
