Перед глазами стояла сплошная белизна. Юй Мэн лежала на больничной койке; она могла шевелить головой, дышать и слышать звуки.
О, ещё жива.
Боль. Руки и ноги нещадно болели. Лишь тогда Юй Мэн вспомнила о случившемся. Как Лян Цай? Он жив? Вскоре от медсестры она узнала, что другого пациента уже выписали. Похоже, его состояние было не слишком тяжёлым. Однако когда её пришла навестить Юй Шуан — новости та получила от Бай Юанькая, — Юй Мэн осознала: самым ужасным в этой истории была не сама авария, не их с Лян Цаем переломанные кости или потерянная кровь, а то, что буквально за одну ночь ДТП превратилось в настоящий «скандал».
Проболтался ли кто-то из оформлявших аварию? Был ли свидетель? Или нашёлся какой-то иной канал? Как бы то ни было, столкновение Лян Цая и Юй Мэн стало горячей темой для обсуждения в их узком кругу. Более того, слухи уже начали просачиваться вовне. Юй Шуан не договорила пару фраз — Юй Мэн и так получила серьёзные травмы, ей нельзя было волноваться, — но поговаривали, что когда чиновника и красавицу, влетевших в столб, обнаружили… здесь опущено триста слов.
Юй Мэн спросила Юй Шуан, как там Учитель Цзу. Юй Шуан ответила: по словам медсестры, его ранения не слишком серьёзны, и он полностью оплатил её лечение.
По крайней мере, поступил по совести.
Юй Мэн почувствовала утешение, однако после случившегося она смогла дать чёткую оценку их отношениям. Они не могли продолжаться. Какая там «настоящая любовь», какая «родство душ» — собачья чушь! Разве это может быть важнее его кресла?
Только одного Юй Мэн никак не могла понять: почему Лян Цай не хотел на ней жениться? А если шире — почему он вообще упорно отказывался от повторного брака? В ней ли дело? Неужели она недостойна, не подходит на роль супруги высокого чина? Кажется, не совсем так. Но можно было сказать наверняка: политическая карьера Юй Мэн в Федерации практически подошла к концу.
Сама она не боялась подобных «сплетен» — честному человеку оправдания не нужны. Для неё любовь была превыше всего. Но она боялась, что эти мерзкие новости дойдут до ушей двух её сыновей. При мысли об этом Юй Мэн страдала, и её глаза покраснели ещё сильнее.
Юй Шуан оставалась рядом с Юй Мэн, обе молчали. За Чуньэр присматривал Председатель Кан. Кан Лун уехал в инспекционную поездку, в горы, на полмесяца. Вошёл Бай Юанькай — именно он сообщил обо всём Юй Шуан. Он узнал о происшествии с Юй Мэн одним из первых — от кого-то из круга Синь-тайтай.
— Как ты? В дорожной полиции всё уладили, — сказал Юань Кай.
Юй Мэн пришлось приподняться, чтобы поздороваться. Юй Шуан и Юань Кай поспешно уложили её обратно. Трое обменялись ещё парой простых фраз — обычная вежливость; то, что можно было сказать, было сказано, а то, что нельзя — навсегда останется при них.
Юй Шуан позвонили из компании и попросили вернуться. Ей пришлось попрощаться. Юань Кай сказал, что Юй Жуй, возможно, скоро придёт. Юй Мэн, видя, что он тоже хочет уйти, отпустила его под этим предлогом. Прошло ещё немного времени, Юй Жуй так и не появилась, зато пришла Юй Цзя.
Увидев Цзя-цзецзе, Юй Мэн расплакалась. О своих обидах, о своём нежелании смириться, о подробностях случившегося она могла рассказать только ей одной. Тем вечером Юй Цзя осталась в больнице с Юй Мэн, и та пересказала ей всё, что произошло в день аварии. Однако в вопросе о принуждении к браку Юй Мэн солгала, поменяв роли местами. Теперь выходило так: это Лян Цай умолял её выйти за него, а она ни в какую не соглашалась.
Юй Цзя это показалось странным, но на словах она всё равно приняла сторону Юй Мэн:
— Слишком уж он торопился, приспичило, видать.
Юй Мэн молчала. Несмотря на то, что всё её тело было замотано бинтами, словно у мумии, во взгляде по-прежнему читалось высокомерие.
— Что планируешь делать? — спросила Юй Цзя.
— Расстаёмся, — её слово было веским.
Юй Цзя вздрогнула от неожиданности.
Юй Мэн добавила:
— Не быть мне его женой.
Юй Цзя не совсем понимала мотивы, но, взвесив всё, заподозрила, что Юй Мэн посчитала Цзу Лянцая недостаточно влиятельным, чтобы помочь ей стать членом комитета, и при этом недостаточно богатым — эдакий «чемодан без ручки», который и нести тяжело, и бросить жалко. Вот она и решила его бросить.
Юй Жуй собиралась навестить Мэн-цзецзе ещё днём. Из-за этой аварии и её «подтекста» Юй Жуй полностью встала на сторону Мэн-цзецзе. У Вэн Юэ же было прекрасное настроение: поговаривали, что она уже заполучила место в исполнительном комитете Федерации. Юй Жуй находила Вэн-цзецзе неприятной.
У одних радость, у других — горе.
Юй Ци ездила на собеседование в Ханчжоу, а после приехала в мегаполис на три дня раньше намеченного срока. Юй Жуй пришлось сначала заняться младшей сестрой. Она отвела Юй Ци в компанию Юань Кая, устроила встречу с самим Юань Каем, с начальником отдела кадров, а затем последовало простое собеседование. В маленькой съёмной квартире Юй Жуй Юй Ци помогала сестре с уборкой. У неё не было уверенности в себе, ей казалось, что она не сможет быть полезной в компании Юань Кая.
— Постепенно втянешься, начни с малого, — подбадривала её Юй Жуй.
С компанией в Ханчжоу тоже была надежда. Но Юй Ци всё же больше хотелось остаться в одном городе с сестрой.
Вечером сёстры легли в одну постель, как в детстве. Свет погас, лишь огни с улицы проникали в комнату.
Юй Жуй спросила сестру:
— Ты всё ещё любишь его?
— А?
— Бая, — в полумраке Юй Жуй сказала это прямо.
— Цзецзе…
— Если любишь, борись за него.
— Нет.
— Кажется, ты ему немного нравишься.
— Не может быть.
— Иначе он не взял бы тебя в компанию.
— Я по способностям прошла, — упрямилась Юй Ци.
Юй Шуан повернулась на бок и усмехнулась:
— Если нравится — хватайся, тут нечего стесняться. У твоей сестры жизнь, скорее всего, так и пройдёт, хоть у одной из нас должно что-то получиться.
Юй Ци придвинулась и обняла сестру, прошептав:
— Но ведь он нравится тебе?
Юй Жуй была поражена; она не ожидала, что сестра давно разгадала её мысли.
— Нравится и нравится.
— У нас с ним ничего не может быть.
— Я не могу отнимать у сестры то, что ей дорого.
— Нет, Сяо Ци, — Юй Жуй рывком села, — тебе не нужно беспокоиться. Я знаю, чего хочу и что мне подходит.
— В любви нельзя уступать.
— Правда, ничего такого нет.
— Цзецзе… ты такая великая, такая хорошая, ты достойна самого лучшего, — медленно произнесла Юй Ци.
Зазвонил телефон. Юй Жуй взяла его — номер был незнакомый. Ответив, она поняла, что звонит Лян Цай. Юй Жуй быстро встала и вышла в гостиную, не желая, чтобы сестра слышала их разговор. Цзу Лянцай попросил её прийти к нему завтра утром — у него был разговор с глазу на глаз.
Выйдя от Лян Цая, Юй Жуй чувствовала себя совершенно ошеломлённой. В голове крутилось слишком много «не могу поверить». Она не могла поверить, что Лян Цай внезапно решился на такую исповедь; не могла поверить, что чувства Цзу Лянцая к Юй Мэн были столь глубоки; не могла поверить, что у человека вроде Цзу Лянцая тоже бывают такие трудности, обиды и путы; и она не могла поверить, что Лян Цай выбрал именно её на роль палача, который поставит точку в его романе с Юй Мэн.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
