Прошло ещё немало времени. Юй Мэн вернулась из Мьянмы, и сёстры собрались вместе в ресторане Юй Цзя. Юй Мэн пребывала в приподнятом настроении и с сияющей улыбкой проговорила:
— Старшая сестра, когда откроется «Лунный город», общепит оставлю тебе.
Юй Цзя смущённо ответила, что у неё на это не хватит способностей.
— Мэн Цзе, ну ты и богачка, — вставила Юй Шуан.
Юй Жуй тоже добавила пару льстивых слов. Только тогда Юй Мэн вспомнила о подарках. Она достала из сумки кусок медово-жёлтого янтаря и повесила его на шею Юй Цзя.
— Носи не снимая, точно разбогатеешь, — добавила она и пояснила: — Сяо Бай ещё просил меня кое-что привезти.
— Кому? — заинтересовалась Юй Шуан.
Юй Мэн, смеясь, ответила, что, возможно, его маме. Лишь Юй Жуй заметила тень, промелькнувшую на лице старшей сестры Цзя.
После того как золовка устроила скандал, Бай Юанькай заглянул в заведение один раз. Чтобы избежать неловкости, Юй Цзя сработала на опережение и с улыбкой сказала:
— Спасибо тебе за тот день. Родные повели себя неразумно, доставили тебе хлопот. Забудь об этом, пусть всё будет как прежде.
Юань Кай хотел что-то сказать, но Юй Цзя поспешно его остановила:
— Всё понятно, не стоит и упоминать.
Что именно понятно? О чём не стоит упоминать? Бай Юанькай и сам пребывал в полном недоумении.
Однако после того случая кто-то из родных мест пригласил её приехать и прочитать лекцию о семейных ценностях — и это снова было связано с Юй Цзя и Ди Лижэнем. Юй Цзя понимала: скорее всего, это козни семьи Ди, чтобы напомнить ей о статусе, статусе и ещё раз статусе. Но Юй Цзя была в замешательстве: неужели ей всю жизнь нести на себе бремя вдовы героя? Это словно обруч, стягивающий голову, — неужели ей нельзя начать новую жизнь? После смерти Кеннеди Жаклин смогла найти себе другого. А ведь он был целым президентом! И хотя Юй Цзя была уверена, что не собирается снова выходить замуж, её решение — это её дело, но у неё должна быть свобода выбора!
Юй Мэн достала маленькую нефритовую подвеску. Надев её на шею Юй Шуан, она восхищённо причмокнула:
— Какая чистота камня! Где ещё такой найдёшь! — И добавила наставительно: — Что нефрит, что мужчины — это всё дело случая, их нельзя получить просто по желанию.
Какой бы глупой ни была Юй Шуан, она уловила двойной смысл. Но промолчала.
Не так давно она сама позвонила Кан Луну. Он не ответил. На второй звонок у неё не хватило смелости. Куда девать гордость? Раз увидел и не ответил, проигнорировал, не перезвонил — значит, всё кончено. Юй Шуан горько усмехнулась. Честно говоря, она немного жалела. Но её самолюбие было чувствительным и хрупким, как усики улитки: стоило задеть — и оно тут же пряталось. Она перегнула палку, и он отступил перед трудностями.
К счастью, была и хорошая новость. Младшая невестка позвонила и сказала, что Юй Чуньэр дома совсем разбушевалась: хочет вернуться в большой город, хочет к тёте. Юй Шуан едва не расплакалась от радости. Не зря она старалась — у любви есть сила. Проработав столько лет в образовательной компании, она постоянно твердила об «эмоциональном интеллекте». Раньше она понимала его как синоним ума и изворотливости — умение налаживать отношения с другими так, чтобы не остаться в дураках. Но теперь она осознала: высокий эмоциональный интеллект — это не умение извлекать выгоду, а умение отдавать. Эмоциональный интеллект — это ответственность. Обладать им — значит посвящать себя другим и жертвовать собой. Когда ответственность и самопожертвование достигают определённого уровня, они превращаются в великую любовь. Зачем мелочиться? Великая любовь непобедима. В этом мире всегда так: «интеллект» подчиняется «эмоциональному интеллекту». Думая об этом, Юй Шуан вдруг почувствовала, насколько глупым был её прежний принцип «никто никому ничего не должен». Зачем считать, сколько отдала? Зачем бояться принимать чужую заботу?
— О чём задумалась? — Юй Мэн легонько похлопала Юй Шуан по щеке.
Юй Шуан улыбнулась, возвращаясь к реальности. Юй Мэн достала ещё одну подвеску — из зелёного чайного янтаря в форме капли. Это было для Юй Жуй. Юй Мэн пояснила, что это «слёзы» сосен и кипарисов, впитавшие в себя эссенцию неба, земли, солнца и луны.
— Сквозь бури времён и тысячи лет ожиданий, в безбрежности вечности я наконец встретила тебя, — тон Юй Мэн был лиричным и призывным, словно у ведущей телемагазина.
Юй Жуй поблагодарила Мэн Цзе; она искренне радовалась за неё. Юй Мэн наконец вырвалась из замкнутого круга неудач с мужчинами и создала свой собственный мир. Среди сестёр она была бесспорным лидером.
Юй Мэн, конечно, не сказала, что в «Лунном городе» будет игорный бизнес. Местную лицензию ещё не получили. Всё ещё ждали.
Юй Жуй разглядывала в ладонях висящий на шее чайный янтарь. Слыша это название — «зелёный чайный янтарь», она невольно чувствовала в этом некий злой умысел Мэн Цзе, будто та подтрунивала над ней, намекая, что она сама — «зелёный чай».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
