Поезд мчался вперёд. Юй Шуан не могла сдержать слёз. Председатель Кан умер от рака поджелудочной железы. Это произошло слишком быстро — от начала болезни до самой кончины прошло совсем мало времени. Но даже если всё случилось стремительно, этого бы хватило, чтобы она успела навестить его и попрощаться. Почему ей не сказали? Ладно, Кан Лун злился на неё, но неужели и председатель Кан туда же? Если подумать, у председателя Кана, похоже, тоже была причина не видеться с ней. Она разбила сердце его сыну, а заодно и ему самому. Юй Шуан вдруг поняла, почему председатель Кан раз за разом заводил разговор о сватовстве, торопил её выйти замуж за Кан Луна. Весьма вероятно, что уже тогда он знал о своей болезни. Этот несчастный старик просто хотел перед уходом в иной мир увидеть, как его сын вступит в брачный чертог! Но гордость не позволяла ему признаться. Разве мог он сказать Юй Шуан: «Я скоро умру, выходи за моего сына»? В итоге Юй Шуан досталось лишь бесконечное раскаяние. Она ведь могла выйти замуж! Могла! Выйти замуж легче, чем умереть! Она могла это сделать! Но теперь всё было уже поздно.
Мостики над проточной водой. У дверей старого дома семьи Кан Луна. Юй Шуан оглядывалась по сторонам. Та тётя сказала, что Кан Лун сопровождает прах отца в родные края. Скорее всего, он задержится здесь на какое-то время. Юй Шуан перешагнула порог и вошла во двор. Кан Лун как раз выходил навстречу. Увидев его, она позвала его по имени. Он будто не услышал и стремительно зашагал прочь.
Она бросилась вдогонку. Он прибавил шагу.
— Кан Лун! — крикнула она, и в голосе её слышалась скорбь.
Он не собирался обращать на неё внимания и продолжал идти своим путём.
— Стой! — закричала она ещё громче.
Лодка скользила по речному каналу. Кан Лун ловко запрыгнул в неё, Юй Шуан поспешила следом и, прыгнув, приземлилась на доски палубы. Лодка качнулась, и лодочница тут же упёрлась веслом, чтобы выровнять её. Кан Лун направился к носу, Юй Шуан не отставала.
— Может, перестанешь липнуть ко мне как банный лист! — вспылил он.
Он редко вёл себя так.
— Почему ты мне не сказал? — Юй Шуан всё ещё тяжело дышала.
— Тебя это не касается, — отрезал он.
— Смотря какое дело!
— Мой отец не хотел тебя видеть, он запретил говорить.
Юй Шуан оцепенела. Значит, это председатель Кан запретил. Только потому, что она не соглашалась на брак?
Кан Лун выпалил на одном дыхании:
— У нас ничего не получится. Мы не поженимся, у нас не будет детей, не будет семьи — ничего не будет! С какой стати тебе приезжать на похороны? С какой стати тебе разделять эту боль?!
— Я хочу этого! — крикнула она, ссутулившись и вытянув шею.
— А я не хочу! — сказал Кан Лун. — С меня хватит этой неопределённости и недомолвок! И отец мой тоже не хотел!
Юй Шуан стиснула зубы.
— Мы поженимся. Завтра же. Нет, сегодня! Сегодня хороший день. — Она огляделась в поисках поддержки и встретилась взглядом с лодочницей. Та тут же смущённо улыбнулась и пробормотала:
— Хороший день… и впрямь хороший…
Кан Лун оставался мрачным.
— Спасибо за твою милостыню, но мне она не нужна.
Раньше он ненавидел председателя Кана: ненавидел за то, что тот бросил его с матерью ещё в молодости, ненавидел за то, что все эти годы он не исполнял отцовский долг, ненавидел его грубость, властность, жажду почестей. Но когда тот действительно покинул этот мир — когда плоть исчезла, — Кан Лун обнаружил, что любит его невероятно глубоко. Только теперь он до конца осознал ту боль, которую в своё время испытывала Юй Шуан. Раньше он всегда с усмешкой называл себя сиротой. Теперь же всё сбылось: он стал сиротой по-настоящему. Так пусть же он останется один и так доживёт свои дни.
— Ты меня больше не любишь? — набравшись смелости, спросила Юй Шуан.
Кан Лун равнодушно ответил:
— Между нами уже давно нет никакой любви.
— Да что такое любовь?! Разве она настолько важна?
— На этом всё?
— Давай начнём всё сначала, а? — взмолилась Юй Шуан. Вдруг она вспомнила про жареные каштаны в сахаре, которые привезла из большого города — любимое лакомство Кан Луна. Она поспешно достала их из сумки и заговорила: — Ты только посмотри на них, из самой Баодинфу! Маленькие, сладкие, только созрели, в лесу таких днём с огнём не сыщешь… — Она тараторила без умолку.
Лодка причалила к маленькой пристани. Кан Лун первым сошёл на берег. Юй Шуан бросилась за ним. Лодочница придержала её:
— Сяо-гунян, вы ещё не заплатили.
Юй Шуан пришлось расплатиться. Когда она подняла голову, Кан Луна и след простыл. Юй Шуан сунула жареные каштаны лодочнице и выпрыгнула на берег.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
