Юй Мэн была ошарашена. Утончённый Лян Цай редко позволял себе такую грубость: то «хрень» скажет, то «я тут главный» — видимо, и впрямь расправил плечи. Однако за этим внезапным приливом храбрости она всё ещё видела остатки прежней слабости. Юй Мэн улыбалась и молчала, спокойно подцепила палочками еду; её кольцо холодно блеснуло в свете ламп.
Вдруг в голове у неё словно что-то щёлкнуло, все детали соединились, выстраиваясь в чёткую схему. Понятно. Теперь она всё поняла. Дело в тех «старых друзьях»: потянули за одну ниточку — и полезло всё остальное. Похоже, у бывшего шурина Лян Цая тоже начались проблемы, и тот перестал его контролировать. К тому же после перестановок в руководстве Лян Цай прочно занял важный пост в районе, попав в категорию «молодых и перспективных». Наконец-то он осмелел. Но осознав всё это, Юй Мэн лишь прониклась к нему лёгким презрением. Если бы тогда он, невзирая ни на что, решил на ней жениться, то и она бы, не колеблясь, отдала всё ради любви!
Теперь всё иначе. Мужчина, для которого ты не на первом месте — это то, с чем Юй Мэн не могла смириться. Тем более она сама способна пробить себе дорогу, зачем ей ужиматься в роли жены чиновника? Разве Юй Цзя — не пример? В её-то годы о чём ещё переживать? Подумав об этом, Юй Цзя улыбнулась, словно кошка, и отложила палочки:
— Мы же свои люди, не надо так шутить.
Лян Цай вошёл в раж, будто стихи читал:
— Мэн-Мэн… ты мне нравишься… я люблю тебя… без тебя… дни словно… словно вкус сухой штукатурки… ты слишком прекрасна… слишком… — От волнения он не находил слов. — …Ты именно та, кого я искал все эти долгие годы.
Он был преисполнен нежности, а ей хотелось смеяться. Что это вообще такое? Что за приторность, сериал снимаем? «Найти тебя»? Прости, я тебе не Ни Пин, чтобы вести такие передачи.
Юй Мэн мягко отстранила его:
— Я ценю твои чувства, спасибо, большое спасибо. — И она отвесила шутливый поклон, держась при этом на расстоянии в тысячу ли.
Цзу Лянцай перестал улыбаться:
— Мэн-Мэн, в чём дело? Разве ты не этого всегда хотела — чтобы я дал обещание? Я могу дать его прямо сейчас. Одно обещание на всю жизнь! Навеки!
Юй Мэн коснулась лица Лян Цая, словно изучала антикварную вещицу.
— Ты замечательный, — сначала она подбодрила его. — Но люди меняются.
— Я не изменился, — тут же выпалил он.
— Изменилась я, — Юй Мэн выждала момент и пристально посмотрела на него.
Лицо Лян Цая помрачнело. Перед приходом он представлял, как Юй Мэн будет прыгать от радости, а на деле встретил ледяную стену.
Она изменилась. Стала холодной, бесчувственной, перестала понимать романтику. Стала какой-то неженственной, лишилась обаяния.
Лян Цай снова заговорил жёстко:
— Ты хоть знаешь, сколько женщин ждут не дождутся? — Он имел в виду возможности выйти за него.
Это было правдой. Но и что с того?
Юй Мэн лучезарно улыбнулась:
— Что ж, тогда я просто совершу доброе дело.
Лян Цай лишился дара речи.
Юй Мэн продолжила:
— Между людьми всё строится на судьбе. Порядок появления в жизни очень важен. Что уж говорить о нас с тобой, если даже у самых больших шишек есть то, чего они не могут получить. Если ты чего-то не получаешь, значит, так неправильно, значит, небо не хочет тебе этого давать. А небо всегда право.
Выйдя из ресторана, Юй Мэн вдруг закинула голову и полминуты неистово хохотала. Ей вспомнилась та строчка: «Уйду я прочь, смеясь, с лицом, к небесам обращённым, не чета я простому люду!» Как же легко! Небывалая лёгкость! Она ведь отказала самому Цзу Лянцаю! Перспективному «молодому кадру», «бриллиантовому холостяку», на которого вешаются толпы женщин! Ого! И правда, раз у него есть бриллианты, его стоит величать «бриллиантовым королём-холостяком». Надо было забрать кольцо — брюлик забрать, а мужика — отшить; летит дикий гусь — надо хоть перо выдрать!
Пошёл дождь. Прохожие без зонтов спешили укрыться под карнизами домов. А Юй Мэн как ни в чём не бывало, сжимая дорогую сумку из лимитированной коллекции, вышагивала на красных каблуках. «Подумаешь, мелкий дождик, — думала Юй Мэн. — Мне никакой дождь не помеха».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
