Кроме ожидания, другого выхода не оставалось.
Юй Жуй тоже пыталась что-то разузнать, придумать способ, но дело Хань Гуана было для неё слишком далёким, слишком масштабным — оно полностью вышло из-под контроля. Спустя время «новости» утихли, даже Вэн Юэ стала звонить редко. Юй Жуй понимала это так: возможно, Хань Гуан давно предчувствовал беду и заранее «поручил опеку», ведь Вэн Юэ — тётя Си Цянь, она сможет о ней позаботиться.
Поразмыслив глубже, она подумала: а не было ли и то, что Хань Гуан ранее «отдалился» от Вэн Юэ, тоже не случайным? Он знал, он всё знал, потому и тревожился. Она до сих пор помнила его слова в машине — уволить её на следующей неделе. Отдел кадров и впрямь предложил компенсацию, собираясь её уволить. Но выбор оставался за ней. Юй Жуй твёрдо решила: пока компания не рухнет, она будет сидеть здесь до конца. Ждать до победного. Снова пошли слухи, по неофициальным каналам. Говорили, Хань Гуану дадут двадцать лет. Как и тому «старому другу». Услышав это, Юй Жуй впала в оцепенение. Двадцать лет — сколько же ему тогда будет? А ей? Страшно представить, вся жизнь окажется перечёркнута.
Позвонил Е Ча, просто из заботы:
— Девчонка, ты это к чему?
Их связывали неплохие личные отношения. После ухода из компании Е Ча стал топ-менеджером в другой группе компаний, вышедшей на биржу. Заведовал всей документацией холдинга.
— Отстань! — Юй Жуй не церемонилась с ним.
— Всё ещё не сходишь с корабля? Тут вопрос жизни и смерти, — он говорил с нажимом.
— У каждого свой путь.
— И впрямь влюбилась?
— Ещё хоть слово — и пожалеешь.
— Сестрёнка, — Е Ча сменил тон. Раньше он косил под иностранца, а теперь стал совсем приземлённым, потому что нынешнему руководству холдинга нравился такой стиль. — Брат тебе советует: не губи себя, это то-го не сто-ит.
Услышав это, Юй Жуй поняла, что Е Ча для неё — верный товарищ. Говорит от чистого сердца. Она находилась на самой передовой, и, как утка первой узнаёт, что вода в весенней реке потеплела, могла ли она не понимать, не осознавать происходящего? Просто она должна была следовать своему сердцу. Подумав, она и сама себе показалась смешной: кто она такая? Всего лишь ассистент, которой предложили уйти, но она отказалась. Она даже любовницей не была. Его законная семья и дети спрятались за границей, с какой стати ей хранить ему «верность»? Имеет ли это смысл? Но она не могла сбежать от своих чувств к старику Ханю. Нельзя сказать, любовь это или нет, в этом чувстве смешалось многое: и нежность, и уважение, и верность долгу. Она восхищалась Хань Гуаном, считала, что за ним стоит следовать, что его стоит ждать.
В худшем случае, если его посадят, ей останется лишь начать всё с чистого листа. Но если он сможет выйти, она обязательно поможет ему вновь подняться на ноги. Тот, как его, Чу, — разве с ним было не так? А ведь он был ещё старше. Пока человек жив, в нём должен гореть огонь. Она любила многогранность Хань Гуана, любила его изменчивую судьбу, любила то, как в нём отразилась и сжалась целая эпоха. Рядом с Хань Гуаном она чувствовала себя так, словно находилась в некой сокровенной части самого центра времени, и каждый её день был наполнен смыслом.
Просидев в офисе ещё день, вечером Юй Жуй спустилась из небоскрёба и зашла в лавку к старшей сестре Цзя. Юй Цзя как раз была занята заказами навынос. Она спросила Юй Жуй, не голодна ли та. Юй Жуй попросила только напиток.
Вечером народу было меньше, чем в обед. Юй Жуй сидела в углу лицом к двери. Она повернула голову и посмотрела на старшую сестру Цзя, которая суетилась в делах. Она восхищалась Юй Цзя: пережить такие потрясения и выстоять — это можно назвать «второй весной». Оставив Лижэня, старшая сестра Цзя, напротив, обрела саму себя. Юй Жуй снова подумала о Юань Кае. Она давно знала этот «секрет» — Бай Юанькай был неравнодушен к Юй Цзя. Но принесёт ли это плоды? Трудно сказать. Всё по-прежнему было неопределённо.
Такова жизнь. Разве в жизни бывает хоть что-то надёжное? Закончив с делами, Юй Цзя выкроила минутку, чтобы посидеть с Жуй. Она расспросила о делах холдинга, Юй Жуй вкратце рассказала, и Юй Цзя помрачнела. Она всегда умела сопереживать и ставить себя на место другого.
— Остаётся только ждать, — сказала Юй Цзя.
Она тоже чувствовала привязанность Юй Жуй к Хань Гуану, это понималось по её словам. Юй Жуй кивнула. Юй Цзя добавила:
— Возможно, это и к лучшему.
Юй Жуй замерла, не понимая. Юй Цзя с улыбкой процитировала строчку из песни:
— Когда утихнет буря и гроза, кто будет рядом созерцать, как долго течёт вода.
Юй Жуй мгновенно всё поняла. Да, это был шанс. Но она никогда не думала о выгоде, она просто шла за сердцем, позволяя всему идти своим чередом. В дверях появились трое. Юй Жуй показалось, что они ей знакомы.
Это Ли Жэньмэй! Юй Жуй не успела даже поднять руку для приветствия, как Ли Жэньмэй скомандовала:
— Громите!
Двое дюжих мужчин взмахнули железными ломами, и с грохотом принялись всё крушить.
Посетители бросились врассыпную. Юй Цзя в ужасе обернулась, попыталась их остановить, но случайно упала на пол.
Юй Жуй заслонила её собой и закричала:
— Перестаньте! Я вызываю полицию!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
