Прикрыв дверь, Бай Юанькай направился к Юй Цзя. Сегодня он был особенно хорош собой, уступая разве что Хуан Ци.
Юй Цзя встала, собираясь уйти.
Нет, нельзя оставаться наедине — сердце у неё так и колотилось; она лихорадочно оглядывалась, нет ли где поблизости боковой двери.
— Подожди, — он догнал её. — Всего пару слов.
Уклониться не получилось.
Юй Цзя пришлось обернуться. Одной рукой она оперлась на обитое бархатом кресло, будто ноги её не держали и ей требовалась опора.
— Юй Цзя, — он назвал её по полному имени, подчёркивая торжественность момента, — то, что я сейчас скажу, — результат моих долгих и тщательных раздумий. Это абсолютно серьёзно, обдуманно и ответственно. И это искренне.
Юй Цзя инстинктивно хотелось сбежать. Она уже догадывалась, что он собирается сказать, а такие слова, будучи произнесёнными, не заберёшь обратно — лучше бы им оставаться скрытыми.
Она с улыбкой ответила, что внизу её ещё ждут дела.
Юань Кай преградил ей путь:
— Дай мне всего несколько минут.
Юй Цзя ничего не оставалось, кроме как сесть обратно, положив руку на спинку кресла.
Бай Юанькай проникновенно заговорил:
— Когда мы только познакомились, ты была для всех нас цзецзе, я был другом Юй Шуан, и мы отлично ладили, но о чём-то большем и речи быть не могло. Ты казалась мне классической женщиной, воспитанной и благородной, всегда такой сдержанной, достойной и утончённой. Ты разбираешься в опере Куньцю, прекрасно готовишь, проявляешь заботу обо всех вокруг, — он сглотнул. — Потом, когда мы стали видеться чаще, я проникся к тебе глубоким уважением. В тебе есть то, чего нет у молодых девчонок. Мы оба добрые люди, и в глубине души у каждого из нас есть свой чистый мир… Юй Цзя, те слова, что я сказал тогда в ресторане, не были шуткой или просто щитом, чтобы спровадить того типа. Я знаю, ты поняла мой посыл, я чувствую это, но ты постоянно убегаешь. Возможно, тебе не хватает уверенности в себе, или на тебя давят общественные рамки и стереотипы. Разве разведённая женщина обязана искать себе старика? Разве женщина с ребёнком не может быть с мужчиной, у которого детей нет? Жизнь очень коротка, не позволяй этим правилам управлять тобой, прислушайся к своему сердцу.
Юй Цзя хотела сказать «нет».
Бай Юанькай продолжал:
— Я верю, что это провидение. Если бы Ди Сюн был ещё жив, у меня и в мыслях не возникло бы ничего подобного, но ведь его больше нет. Ты свободна, я тоже, так в чём же проблема? Почему бы нам не попробовать? Жизнь вдвоём строится на духовном родстве, и я надеюсь, что ты дашь шанс мне — и самой себе. — Он слегка махнул рукой. — Не пойми превратно, я не требую, чтобы мы немедленно что-то решали или определяли статус наших отношений. Я просто хочу, чтобы это стало началом. Говорят, в жизни мужчины должно быть как минимум четыре женщины. — Он тоже перешёл к той теории. — Первая любовь, родственная душа, возлюбленная и жена. — Он замолчал, его кадык дёрнулся. — О первой любви уже поздно мечтать. — Он усмехнулся. — Но я надеюсь, что мы начнём как родственные души и будем постепенно двигаться вперёд.
Юй Цзя сидела, и сердце её готово было выпрыгнуть из груди. Разумеется, она догадывалась, к чему клонит Юань Кай, но не ожидала такой искренности! Такой прямоты! Такой чистосердечности! Ей казалось, будто всё её нутро омыли чистой водой — было и больно, и трогательно до слёз. Только вот как она могла что-то ему пообещать? Первая любовь, родственная душа, возлюбленная, жена… ступень за ступенью. Согласись она стать родственной душой, и что потом? Колесо закрутится, и ей придётся становиться возлюбленной и женой? Она считала себя самой обычной, заурядной женщиной. Да, у кого-то хватает на это смелости. Но не у неё. Однако в этот миг она не могла игнорировать собственные чувства: ей казалось, будто она нежится в лучах солнца среди аромата цветов, и в груди потихоньку рождался трепет. Неужели это влюблённость? Ей почудилось, что она в один миг помолодела на десять лет. Это было так нереально. Хорошо уже то, что она это почувствовала, хорошо, что её сердце вообще сумело так дрогнуть…
Юй Цзя глубоко вдохнула — раз, другой, третий. Ей нужно было что-то ответить. Раз уж всё зашло так далеко и карты раскрыты, только полная ясность позволила бы им остаться просто друзьями. Спустя мгновение она наконец обрела спокойствие.
Он смотрел на неё.
Она с улыбкой произнесла:
— Спасибо тебе. — Помолчав, она продолжила: — Спасибо за то, что подарил мне уверенность, утешение и мужество. Думаю, когда я стану совсем-совсем старой, я, возможно, скажу своим внукам: «Знаете, когда бабушка была молодой, за ней ухаживал один необыкновенный, просто замечательный человек».
Юань Кай тоже улыбнулся. Звучало не к добру.
Юй Цзя встала, опираясь рукой о край стола.
— Сяо Бай, на каждом этапе жизни мысли человека меняются. К примеру, раньше я считала, что достаточно быть хорошей домохозяйкой, воспитывать детей и поддерживать мужа. Но теперь я так не думаю. У женщины должна быть не только любовь, не только семья и дети. Я рада, что, пусть и спотыкаясь, я уже прошла этот путь. И я не хочу проходить его снова, даже с мужчиной столь безгранично терпимым, выдающимся, способным и добрым, которым я искренне восхищаюсь. Мы идём в разном темпе, понимаешь? Ты достоин лучшей девушки. — На этом Юй Цзя тяжело вздохнула. — О многих вещах приятно просто помечтать, им вовсе не обязательно сбываться наяву. Пусть это прекрасное мгновение останется прекрасным именно в этот миг, хорошо?
Голос её звучал мягко, но в нём слышалась непоколебимая решимость.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
