Завершив уведомление людей, Юй Мэн принялась за организацию мероприятия. Она обнаружила, что дел оказалось гораздо больше, чем она себе представляла. Координация мест разных категорий в концертном зале, подготовка цветов, подарков для почётных гостей, а также взаимодействие с выпускниками, участвующими в выступлении, очерёдность выхода на сцену и прочее, и прочее — Юй Мэн чувствовала себя скорее режиссёром, которому нужно всё согласовать, предусмотреть и держать под контролем. Ей требовался помощник, иначе она бы просто не справилась, но этот помощник обязательно должен был быть для неё безопасным. Сколько женщин смотрели на неё волком! Даже среди участниц Ассоциации женщин-предпринимателей некоторые уже начали ей завидовать. Ревность, колкости и сплетни — всего этого хватало. Где много женщин, там всегда много драм. Нужно быть осторожной. Искать помощника со стороны было слишком рискованно, поэтому, всё тщательно обдумав, Юй Мэн решила, что доверять может только Юй Цзя.
Как раз кстати в тот год Новый год по лунному календарю наступил рано. После первого января прошла книжная ярмарка, на которой трудились в основном менеджеры по продажам, издательство больше не подавало заявок на новые книжные номера, и объём текущей работы сократился, так что Юй Цзя стало гораздо легче. К тому же за её спиной стоял Лижэнь, и начальник Чжан с радостью закрывал на всё глаза. Благодаря этому Юй Цзя смогла высвободить время, чтобы помочь Юй Мэн.
И вот в один из дней «Погружающая рыб» и «Смущающая гусей» из деревни Юй прибыли в концертный зал осмотреть площадку. После осмотра Юй Мэн захотела настроить звук. Технический персонал был крайне недоволен, считая это лишней морокой. Юй Мэн сорвалась на крик:
— Кто будет отвечать, если возникнут проблемы? Ты?! Сможешь ты за это ответить?!
Сотрудники, напуганные её аурой властности высотой в два с лишним метра, были вынуждены покорно проверять всё пункт за пунктом.
Когда наступил перерыв, Юй Цзя протянула Юй Мэн бутылку воды.
— Не стоит так злиться.
— Метать бисер перед свиньями.
Юй Цзя огляделась по сторонам:
— Было ли нужно устраивать этот вечер с таким размахом?
— Это не вечер, это музыкальный концерт, — поправила её Юй Мэн. Она считала, что Юй Цзя совершенно не разбирается в деле.
— Такая суета, — с улыбкой произнесла Юй Цзя. — Стоило ли оно того?
Она видела, как тяжело приходится Юй Мэн.
Юй Мэн с удивлением посмотрела на неё. Ей вдруг показалось, что у этой старшей сестры совсем нет политического чутья. Как-никак она столько лет пробыла женой чиновника рядом с Лижэнем. Пусть даже он был чиновником самого низшего ранга, но всё же чиновником! Нужно же было набраться хоть какой-то прозорливости.
Что значит «стоит ли»? Это же семья Синь!
Синь-сяньшэн, безусловно, обладал властью и был статным мужчиной, а Синь-тайтай и вовсе происходила из знатного рода: если посчитать на три-четыре поколения назад, её предки едва ли не плечом к плечу шли с Сунь Ятсеном (пусть и через десятые колена). Синь-тайтай и Синь-сяньшэн — это союз двух влиятельных сил с глубокими корнями в мегаполисе, где уж там переселенцам из малых городов, вроде них, с ними тягаться. Юй Мэн хотела было преподать Юй Цзя урок, но вовремя притормозила. Хм, не ей её учить, всё-таки они сёстры, хоть и вышли из одного края. Как гласит старая мудрость: наставник вводит в дверь, а совершенствование — дело самого человека. Сколько сможешь постичь, такая и судьба, здесь нельзя принуждать. Юй Цзя ведь знала, что этот музыкальный вечер-встречу устраивает семья Синь, но, вернувшись домой, даже не удосужилась изучить информацию о них. Безнадёжная сестра.
Неудивительно, что Юй Мэн краем уха слышала из других источников, будто Лижэнь тоже на что-то жаловался. Конечно, он не жаловался на Юй Цзя напрямую — он сетовал на себя: мол, в одиночку пробивался в мегаполисе, не на кого опереться, не у кого просить помощи, отец — всего лишь уволенный по сокращению рабочий, мать — пенсионерка, а вся семья тестя висит на нём мёртвым грузом! Сказано было предельно ясно. Недовольство семьёй тестя, естественно, означало и то, что Юй Цзя он тоже не был особенно доволен. Юй Мэн также слышала, что Лижэнь редко берёт Юй Цзя с собой на выходы. Эта супруга существовала только на словах. Хотя нет, даже на словах он упоминал её редко. Старшая сестра Цзя постарела, сама за собой не следила, и, если вывести её в свет, она не особо могла добавить блеска своему мужчине, так что ей было не избежать участи быть отправленной в «холодный дворец».
На лице Юй Мэн по-прежнему играла улыбка:
— Я просто такой человек: всё принимаю близко к сердцу, у меня развито чувство ответственности. Если я что-то пообещала другим, то сделаю это, даже если придётся забыть про еду и сон. Мы же друзья, а помогать нужно до конца.
Это была правда. У Юй Мэн всегда был принцип: либо не помогать вовсе, либо помогать изо всех сил. Помощь наполовину в итоге оборачивается лишь кучей упрёков: и силы потрачены, и благодарности нет — невыгодно. Таких глупостей она никогда не совершала.
Юй Цзя спросила:
— Такой огромный концертный зал, получится ли заполнить все места?
Юй Мэн с улыбкой ответила:
— Боюсь, как бы мест хватило. — И добавила: — Шуан тоже придёт. И Бай Юанькай.
Юй Цзя спросила, в чём дело. Юй Мэн пришлось рассказать про ссору Юй Шуан и про то, что Бай Юанькай приглашён в качестве гостя. Сяо Бай позже приглашал её разок потренироваться в пении, но Юй Цзя была слишком занята и отказалась. Она снова спросила, что случилось у Юй Шуан.
Юй Мэн ответила:
— Она с этим Кан Луном в делах сердечных — оба круглые дураки.
Юй Цзя заметила, что они, возможно, оба слишком эгоцентричны. Юй Мэн сказала:
— Вот поэтому я и говорю, что тётя скончалась вовремя. Сейчас ещё можно как-то тянуть время, можно кого-то искать. Если бы тётя прожила ещё несколько лет, прислуживая Юй Шуан, найти кого-то было бы ещё труднее.
Слова звучали резко, но Юй Цзя в глубине души была с ними согласна. Не то чтобы она не могла смириться с вечным одиночеством, но Юй Цзя всегда считала, что человек одинок, потому что не встретил подходящую пару. Однако чем старше становишься, тем меньше шансов на такую встречу. В конце концов, изменить человека слишком сложно.
Юй Мэн добавила:
— Юй Жуй тоже начала встречаться.
— Да неужели?
— С каким-то мелким лавочником.
— Ого.
— Торопится.
— Лишь бы ей самой нравилось.
— Это было бы лучше всего, — начала анализировать Юй Мэн. — Но боюсь, что нравится он ей так себе, просто ради стабильности решила продать себя с потрохами, а в итоге снова будет жалеть. Я через всё это проходила. Да разве есть толк говорить этим девчонкам, разве они послушают? Каждая мнит себя драгоценной супругой Ян, которой уготована счастливая судьба, но ведь император Мин-хуан в самом конце точно так же бросил её на произвол судьбы. Хм, пока лоб в кровь не разобьют, не поймут, в чём беда! У этих мелких лавочников — у каждого по семь-восемь хитростей в голове и вагон жалоб за душой, деньги для них важнее всего на свете. Душевные чувства? Плоть для них — такой же товар, никакой разницы! Если с ними заиграться, они тебя обглодают до костей. У по-настоящему богатых и знатных людей есть хоть какие-то границы.
Чем больше она говорила, тем сильнее злилась. Казалось, будто она яростно обличает бывшего мужа. Образ Луань Чэнъюня всегда ассоциировался именно с таким «мелким лавочником».
— У каждого своя судьба, а чиста ли вода или мутна — узнаешь, только когда сам в неё зайдёшь, — примирительно сказала Юй Цзя.
Подошёл сотрудник и сообщил, что можно проверять звук. Юй Мэн тут же вскочила и направилась в операторскую — она должна была всё проконтролировать до конца.
Юй Цзя последовала за ней, тяжело дыша от усталости. Юй Мэн сказала, что вечером она угощает — нужно как следует вознаградить старшую сестру Цзя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
