Хуан Ци с азартом болтал о делах съёмочной группы. Юй Жуй тихо слушала, словно мать, внимающая отчёту сына об успехах в учёбе. Перед Юй Жуй Хуан Ци не держал оборону. И наоборот. Однокурсники по университету, почти что с детства вместе, бывшие любовники, да ещё и коллеги — многое между ними было ясно без лишних слов.
У Хуан Ци Юй Жуй чувствовала себя как дома: расслабленно и непринуждённо.
Насчёт открытия магазина она снова поговорила с Ши Тунгуаном, на этот раз не ходила вокруг да около, а выложила всё начистоту. Ши Тунгуань тоже ответил прямо: у компании трудности, проблемы с оборотом средств, вложения могут не окупиться, и он объективно советовал ей быть осторожнее.
В общем, пустые препирательства.
Она знала, что Ши Тунгуань начал встречаться с женщиной по фамилии Лю. Юй Жуй увидела это в его телефоне — она угадала пароль блокировки.
Он уже начал готовить пути к отступлению.
Это считалось изменой. Теперь он почти не возвращался, а если и заглядывал изредка, то даже не ел, вечно твердя, что занят переговорами по бизнесу. Сначала Юй Жуй хотела закатить скандал, но, успокоившись, подумала: какой в этом смысл?
Она чувствовала, что он с ней неискренен, он чувствовал то же самое по отношению к ней. Они не то что не сохраняли видимость согласия при полном разладе, — теперь они были чужими и внешне, и внутренне.
Оставалось только официально объявить о разрыве.
Юй Жуй чувствовала: Ши Тунгуань ждёт, когда она заговорит первой, чтобы в итоге прикинуться жертвой и выйти сухим из воды.
Юй Жуй не могла сдержать горестного вздоха. Наконец-то она поняла, почему мужья даже ослепительно красивых кинозвёзд всё равно ходят налево. Если двое вместе, долго ли они продержатся на одном внешнем влечении? Всё равно нужно пройти через тяготы и радости, через взаимную поддержку, чтобы в итоге прийти к глубокому взаимному уважению. Семейная жизнь — это вовсе не «улучшенная версия» любви, это сплав любви, родственных чувств, дружбы, признательности и многого другого. Брак — это солянка, где все должны быть друг другу должны, а мясо — развариться в одном котле.
У них с Ши Тунгуаном будущего определённо нет.
Но нельзя остаться и без человека, и без денег.
В этом месяце Ши Тунгуань всё медлил с переводом денег на её карту. Юй Жуй осознала: нужно разрубить гордиев узел.
И как назло, именно в этот переломный момент Юй Жуй обнаружила, что беременна.
Это было семя старика Ши. Перед Новым годом он пару раз в каком-то исступлении порывался практиковать «Сутру сердца нефритовой девы» — тогда она, чтобы задобрить его перед знакомством с родителями, сдуру согласилась… Она предупреждала его, что всё должно быть «снаружи»… Второпях…
Сожалеть уже поздно. Остаётся только смотреть вперёд и решать проблему. Честно говоря, Юй Жуй никогда не помышляла о том, чтобы использовать ребёнка для принуждения к браку, она не прибегала к этому приёму даже тогда, когда сильнее всего хотела замуж. Вот только всему своё время. Прежде она бы наверняка обсудила это со стариком Ши, возможно, они бы оставили ребёнка, возможно, поженились бы.
Но сейчас, даже если бы он захотел жениться, она бы не согласилась.
Ей нужны были его деньги, но то, как он мелочно жадничал, вызывало у неё лишь презрение. Такой мужчина ей не нужен. И уж тем более нельзя рожать от него ребёнка — это свяжет их на всю жизнь. Но от мысли об аборте Юй Жуй становилось не по себе. В их кругах вечно ходили слухи: то у какой-нибудь актрисы дома началось кровотечение после выкидыша и она чуть не погибла, то другая по молодости сделала слишком много абортов и теперь бесплодна… Юй Жуй вспомнила Пегги из «Безумцев», которая в начале карьеры спуталась с мужчиной, родила и в итоге была вынуждена отдать ребёнка. Она так не хотела. Разлука при жизни хуже вечного прощания после смерти. Она погладила живот — он был плоским, маленькое семечко ещё не проросло. Три дня она читала молитву Дабэйчжоу, надеясь вымолить для ребёнка освобождение.
Деньги и аборт — дела серьёзные. Ей нужно было с кем-то посоветоваться, с кем-то надёжным, верным, кто её не предаст.
Юй Ци? Нет, она слишком мала. К тому же Юй Жуй не хотела, чтобы её образ в глазах сестры рухнул.
Юй Цзя тоже не подходила: она женщина приличная, не примет всю эту «грязь». Не объяснишь.
Шуан подходила меньше всех — она как бомба замедленного действия.
Как раз вернулся Хуан Ци. Что ж, он подходил идеально.
Юй Жуй присела на край кровати.
Хуан Ци редко бывал таким многословным. Он рассказывал всякие байки со съёмок: какая красавица главная героиня, как он пил с главным героем и как они душевно пообщались, что в этот раз он наконец-то понял, как надо играть, и гонорар ему заметно подняли, а помощник режиссёра обещал снова позвать его, если будет роль…
В перерыве между его фразами Юй Жуй вставила:
— Я беременна.
Хуан Ци замер.
Юй Жуй повторила ещё раз.
— От кого? — спросил он.
— А от кого ещё, от Ши.
— Он не хочет брать на себя ответственность?
— Это я не хочу ребёнка.
— Мне нужно вмешаться?
Юй Жуй была тронута, она горько усмехнулась:
— И что ты сделаешь? Побьёшь его?
— У тебя к нему нет чувств, — вынес он вердикт.
— Трудно сказать, — Юй Жуй всё ещё пыталась что-то скрыть.
— Заставь его раскошелиться! Требуй побольше! — Хуан Ци был прям. Его таким не удивишь. Чтобы получить роль, он и сам когда-то провёл ночь с одной влиятельной особой. Взаимовыгодный обмен. Он не считал это смертным грехом.
Слова Хуан Ци сорвали вуаль ложного стыда с души Юй Жуй. Подсознательно она избегала признания, хотя в глубине души решение уже было принято. Ей пришлось признать, что сейчас сделать аборт и уйти с деньгами — лучший вариант. Хуан Ци лишь придал ей уверенности, утвердив её в собственных мыслях.
Судя по прошлым переговорам, заставить Ши Тунгуаня раскошелиться будет непросто. Внезапно появившийся ребёнок стал весомым козырем. Он появился как раз вовремя. Только вот Юй Жуй как женщину грызло чувство вины: в каком-то смысле этот ребёнок родился совсем не в срок. Ей казалось, что она использовала его, превратив ребёнка, точнее эмбрион, в ставку в азартной игре. И всё ради какого-то миллиона. Не абсурд ли?
А вдруг он захочет этого ребёнка?
Даже если захочет, она рожать не будет!
В девяти случаях из десяти он не захочет.
Выйдя из городского посёлка, Юй Жуй долго рыдала в такси. Водитель перепугался, едва не потеряв управление. Юй Жуй пришлось самой его успокаивать, мол, всё в порядке, со мной всё хорошо. Они с Хуан Ци только что договорились: если дойдёт до операции, он пойдёт с ней и прикинется отцом ребёнка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
