— Чем занимаешься?
Дин Цзяюнь появился внезапно. Лян Чэнь убрала телефон и спросила:
— Что случилось?
Дин Цзяюнь уже переоделся и снял грим. Он взял у ассистента свои наручные часы и неторопливо надел их на руку, медленно застёгивая ремешок.
Его движения были медленными, но естественными и плавными, словно выступление модели в рекламе часов, однако в них не чувствовалось намерения похвастаться.
Если бы так вёл себя кто-то другой, Лян Чэнь, скорее всего, сочла бы это позёрством, но Дин Цзяюнь обладал внешностью и манерами, выходящими за рамки обыденного, поэтому в его исполнении такие жесты выглядели гармонично.
— Давай сегодня поужинаем вместе, — предложил Дин Цзяюнь. — Из-за меня тебе пришлось специально ехать в Шанхай, это довольно хлопотно.
Лян Чэнь улыбнулась:
— Не хлопотно, мне же за это платят.
Ассистент Дин Цзяюня подошёл, чтобы помочь ему надеть пальто. Тот слегка наклонился и выпрямился, помогая помощнику, и одновременно сказал:
— Всё равно у меня нет дел, давай сходим попробуем шанхайскую кухню.
Лян Чэнь немного подумала и ответила:
— Хорошо, тогда я пойду переоденусь.
Дин Цзяюнь забронировал отдельный кабинет в одном из высококлассных ресторанов Шанхая и заказал семь-восемь блюд.
— Я столько не съем, — сказала Лян Чэнь, глядя на уставленный едой стол. — Разве вам, актёрам, не нужно следить за фигурой?
Дин Цзяюнь налил ей стакан сока и ответил:
— Один раз не страшно.
Перед тем как взять палочки, Лян Чэнь опубликовала пост в Вэйбо.
[Босс Дин снова угощает, аутентичная шанхайская кухня, вкус просто потрясающий ~ Желаю боссу огромных кассовых сборов фильму «Полуночная песня», пожалуйста, поддержите его!]
К посту была прикреплена её совместная фотография с Дин Цзяюнем.
За последнее время она опубликовала всего три записи в Вэйбо: одна была ссылкой на прямую трансляцию, а две другие — совместными фото с Дин Цзяюнем для помощи в продвижении фильма.
Хотя она и была исполнительницей заглавной песни к фильму, каждый раз, когда Дин Цзяюнь приглашал её на ужин, она чувствовала, что не может есть просто так. Помочь с продвижением фильма в Вэйбо для неё было делом, не требующим ни малейших усилий.
Дин Цзяюнь увидел пост и сказал:
— Спасибо.
Лян Чэнь рассмеялась:
— Так и должно быть.
Дин Цзяюнь порезал стоявшую перед ним говядину на гриле на маленькие кусочки и пододвинул тарелку к Лян Чэнь:
— Через три дня мы едем на запись в Гуандун, тогда снова придётся тебя побеспокоить.
Лян Чэнь согнула пальцы, упираясь ими в край тарелки; изначально она хотела вежливо отказаться, но, увидев искусные и естественные жесты Дин Цзяюня, почувствовала, что сама ведёт себя недостаточно великодушно. Поэтому она приняла тарелку и сказала:
— Вы действительно слишком вежливы.
Дин Цзяюнь поднял бокал, сделал глоток красного вина и прищурился в тот момент, когда сладкое вино скользнуло в горло. Тонкие морщинки в уголках его глаз казались тщательно вырезанными мастером с помощью резца, а не следами, оставленными временем.
Время всегда особенно нежно к красивым людям.
— Ты поедешь домой или сразу в Гуанчжоу? — спросил Дин Цзяюнь.
— Домой, — ответила Лян Чэнь. — А ты сразу в Гуанчжоу?
— Да, — сказал Дин Цзяюнь. — В этот раз в Гуанчжоу, помимо записи программы, мне нужно встретиться с несколькими деловыми партнёрами.
Лян Чэнь ложка за ложкой пила суп и не могла удержаться от похвалы:
— Этот суп действительно хорош!
Дин Цзяюнь улыбнулся, прищурившись:
— Я же говорил тебе, что это заведение достойное.
Лян Чэнь вытерла уголки рта салфеткой и сказала:
— Бизнес босса Дина настолько велик? Если в будущем я не смогу прокормить себя, то приду работать на тебя.
Дин Цзяюнь весело рассмеялся:
— Мой маленький храм не сможет приютить королеву золотых мелодий.
— Эх… и не упоминай об этом, — Лян Чэнь помрачнела. Она зажала рукоять ножа между указательным и средним пальцами, покачивая им из стороны в сторону. — Сейчас у меня в голове сплошная каша, не могу ни писать, ни петь.
Дин Цзяюнь спросил:
— Настроение плохое?
Лян Чэнь горько усмехнулась:
— По-твоему, у меня в последнее время может быть хорошее настроение?
Дин Цзяюнь сцепил пальцы рук и откинулся на спинку стула:
— Если ты таишь в душе обиду на Мэн Ланьчжи, я мог бы тебе помочь.
Лян Чэнь подняла голову; её взгляд был ясным и спокойным, по нему невозможно было понять, о чём она думает.
— О Юэ Юйсюне и говорить нечего: если только он не переродится заново, ему будет очень трудно подняться. Но ведь вы все знаете, кто продвигает Мэн Ланьчжи? — сказал Дин Цзяюнь. — Так совпало, что в последние годы мы тесно сотрудничаем в бизнесе, и у нас запланирована совместная работа над следующими несколькими крупными IP-сериалами. Если тебе нужно, я замолвлю словечко, и лишить Мэн Ланьчжи ресурсов на ближайшие несколько лет не составит труда.
Лян Чэнь стала жевать медленнее, и ей потребовалось много времени, чтобы проглотить маленький кусочек говядины.
Она определённо почувствовала соблазн.
Если бы всего одна фраза Дин Цзяюня могла унять гнев в её сердце, то почему бы и нет? Жаль только, что Дин Цзяюнь не был ей ни родственником, ни близким другом… Как гласит пословица, дела, которые можно решить деньгами, ни в коем случае нельзя решать с помощью личных одолжений. Поэтому Лян Чэнь покачала головой.
— Не нужно, мне всё равно, правда. Ой, я уже давно хотела расстаться с Юэ Юйсюнем, мне даже стоит поблагодарить Мэн Ланьчжи, иначе я бы и не знала, как завести с ним об этом разговор.
Дин Цзяюнь: «…»
Он слышал от Сунь Биньюя, что Лян Чэнь до смерти дорожит лицом и из-за этого страдает, и, похоже, слухи не лгали.
Он с улыбкой покачал головой:
— Как хочешь, я просто предложил.
Когда Лу Цзин наткнулся на пост Лян Чэнь в Вэйбо, он по привычке поставил лайк и заодно зашёл посмотреть комментарии.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
