После того как Лян Чэнь получила обещание от Лу Цзина, её настроение наконец полностью стабилизировалось. Лу Цзин велел ей зайти в игру, и она послушно залогинилась.
В тот момент, когда она подключилась к YY, чтобы заговорить, в её голосе всё ещё слышались рыдания.
Лу Цзин был крайне потрясён:
— Ты правда плакала?
— Нет! Кто это плакал!
Она и сама себе не верила, когда говорила это: содрогающийся от рыданий голос не мог скрыть даже исказитель речи.
Хотя это была всего лишь игра, когда погружаешься в неё, легко поддаться эмоциям. В интернет-кафе часто можно услышать людей, которые пронзительно кричат из-за того, что им внезапно прострелили голову, или тех, кто в ярости крушит компьютер из-за необъяснимой смерти, так что в том, что Лян Чэнь довели до слёз, не было ничего удивительного.
Всхлипы Лян Чэнь, словно застрявшая в горле колючка, ни туда и ни сюда.
Он всё время чувствовал, что должен сказать что-то, чтобы утешить Лян Чэнь, но как утешать, если это не какое-то серьёзное дело? Если сказать, что это пустяк — так человека до слёз довели, и ведь это на самом деле дело его рук.
Мозг Лу Цзина в течение полуминуты работал на высоких оборотах, когда он услышал, как Лян Чэнь, всхлипывая, произнесла:
— Ты закончил или нет? Чего застыл?
— О… — Лу Цзину сразу полегчало. Кто, играя в игру, не бывал разгневан до полусмерти? Это обязательный этап процесса.
Он со спокойной душой вошёл в игру, полагая, что преподал Лян Чэнь наглядный урок.
Прошло около десяти минут игры, Лян Чэнь была вялой; завидев шлем третьего уровня, она не бросалась к нему первой, словно бездумный человеческий рюкзак.
Чувство вины в сердце Лу Цзина снова дало о себе знать, он осторожно спросил:
— Почему ты всё ещё недовольна?
Лян Чэнь вздохнула, окинула взглядом пространство за домом и сказала:
— Там машина.
Лу Цзин ответил:
— Тогда скорее иди и пригони её, нам нужно бежать от яда.
Лян Чэнь сказала:
— В машине люди.
Лу Цзин: «…»
Лян Чэнь снова вздохнула:
— Пошли, пора бежать от яда.
— Не спеши, сперва уничтожим тех, кто только что пришёл. — Он вывел Лян Чэнь из дома, направляясь к двухэтажной маленькой вышке, попутно объясняя ей: — Смотри, здесь нет точки появления транспорта, но стоит машина, о чём это говорит?
Лян Чэнь сказала:
— Это говорит о том, что кто-то паркуется где попало.
Лу Цзин: «…»
— Это говорит о том, что это либо брошенная машина, либо приманка! Есть ещё один вариант: люди из машины зашли в дом за вещами.
Лян Чэнь лишь спустя долгое время отозвалась:
— О…
Лу Цзин достал гранату и продолжил:
— Совершенно очевидно, что люди из этой машины поднялись наверх обыскивать дом. Веришь или нет, сейчас я закину бомбу и взорву всё гнездо?
Лян Чэнь взглянула на вышку, развернулась и пошла прочь:
— Неинтересно.
— Эй! Ты куда! — в спешке Лу Цзин немедленно бросил бомбу в окно вышки. — Посмотри, а потом уходи!
Не успел он договорить, как в ушах раздался едва уловимый звук.
Лу Цзин не сразу смог разобрать, что это за звук; он медленно переместил прицел и увидел маленькую штуковину, катящуюся прямо перед его персонажем.
А затем — «бах», взрыв.
Экран постепенно потемнел, персонаж погиб.
Лу Цзин: ????????
Ушедшая уже довольно далеко Лян Чэнь внезапно повернула назад и, глядя на труп Лу Цзина у своих ног, спросила:
— Ты умер?
Лу Цзин: «…»
Лян Чэнь:
— Как ты умер?
Лу Цзин: «…»
Поверишь ли, что граната отрикошетила прямо от перил?
Лян Чэнь:
— Я тебя спрашиваю.
Лу Цзин:
— Взорвался на собственной бомбе.
— А? — сказала Лян Чэнь. — Как ты мог сам себя взорвать?
Лу Цзин: да кто же, чёрт возьми, просил меня быть человеком, который держит своё слово?!
В этой катке без Лу Цзина Лян Чэнь не продержалась и до второго круга и погибла. Но необъяснимым образом она почувствовала, что застрявшая в сердце обида в какой-то момент рассеялась. Следующие несколько партий она играла очень весело, а когда вышла из игры и открыла главный интерфейс Вичат, увидела более сотни непрочитанных сообщений. Только что телефон беспрестанно вибрировал, сообщения в группах и личные уведомления сменяли друг друга, не желая уступать дорогу; Лян Чэнь бегло просмотрела их и в итоге первым делом зашла в чат своей рабочей команды.
Юань Кэкэ полчаса назад скинула в группу несколько фотографий Мэн Ланьчжи и Юэ Юйсюня; эти двое спорили в минивэне, дверь была не заперта, и их действия были запечатлены предельно ясно.
Лян Чэнь просмотрела их одну за другой; порядок фотографий был перепутан, можно было лишь понять, что они в целом ссорились, затем Мэн Ланьчжи отвесила Юэ Юйсюню две пощёчины, потом Юэ Юйсюнь, склонив голову, что-то говорил, а после Мэн Ланьчжи нанесла ещё несколько ударов.
Хотя фотографии были сделаны тайком, Лян Чэнь отчётливо видела следы от пощёчин на лице Юэ Юйсюня.
Хе, эта Мэн Ланьчжи бьёт по-настоящему жестоко, метила точно в то, чем Юэ Юйсюнь дорожит больше всего — в его лицо, не так ли?
Позже, вероятно, Юэ Юйсюнь крепко обнял Мэн Ланьчжи, и она перестала сопротивляться, это выглядело как… возобновление старых чувств?
Это выражение здесь казалось не совсем уместным.
Просмотрев фотографии, Лян Чэнь начала читать, что же все обсуждают.
Оказалось, что эти снимки ещё не были обнародованы, но в кругах шоу-бизнеса уже разошлись повсюду. Все не могли удержать любопытства, сплетничая о том, решили ли эти двое продолжать отношения, и попутно понося эту пару.
Лян Чэнь закрыла окно чата, следующим было сообщение от Лю Ицин.
— Видела фотографии?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
