Лян Чэнь никогда прежде не участвовала в столь волнительном выступлении, так что, оказавшись за кулисами, она почувствовала себя совершенно обессиленной.
Однажды оступишься — будешь жалеть всю жизнь.
После завершения праздничного вечера Лян Чэнь пришлось пообщаться со студентами и руководством университета, и когда всё закончилось, было уже больше десяти часов вечера.
Она сняла сценический костюм и переоделась в кремовое трикотажное платье и белые туфли на высоком каблуке. Поскольку в спортивном зале работал кондиционер, Лян Чэнь не стала надевать верхнюю одежду; если не считать того, что ногам было холодновато, в остальном она чувствовала себя нормально.
Гримёры собирали вещи, Сяо Юй связывалась с водителем, так что болтать ей оставалось только с Юань Кэкэ.
Не успели они перекинуться и парой фраз, как Лян Чэнь сказала, что хочет в туалет. Юань Кэкэ поставила стакан с водой и спросила:
— Что с тобой сегодня? Постоянно ходишь в туалет.
Лян Чэнь сердито на неё посмотрела: «Разве ты не знаешь, что со мной?»
Туалет в спортивном зале находился в конце эвакуационного прохода. Поскольку вечер уже закончился и администрация университета попросила всех разойтись, там почти никого не было. Но стоило ей подойти к дверям, она столкнулась с Лу Цзином, который тоже пришёл в туалет.
К счастью, мужской и женский туалеты находились в разных сторонах. Лян Чэнь сделала вид, что не заметила его, и поспешно зашла внутрь.
В туалете висело большое зеркало. Лян Чэнь поправила перед ним волосы. Там, куда падал её взгляд, на шее резко выделялись красные пятна. У ожерелья, которое она сегодня надела, был такой изъян: каждый раз, когда она его снимала, на шее оставались покраснения.
Лян Чэнь потёрла шею и, выходя из туалета, снова встретила Лу Цзина.
Привязался как тень.
Она закатала рукав и притворилась, будто чешется, пытаясь снова сделать вид, что не замечает Лу Цзина.
Но в этот раз Лу Цзин окликнул её:
— Старшекурсница.
Лян Чэнь замерла и не спешила обернуться, боясь, что Лу Цзин снова скажет что-нибудь шокирующее.
Лу Цзин снова назвал её старшекурсницей, и теперь Лян Чэнь пришлось обернуться и взглянуть на него.
— Что-то случилось? — спросила Лян Чэнь, натянув фальшивую улыбку.
Лу Цзин долго и пристально смотрел на её шею.
У Лян Чэнь сердце ушло в пятки. Неужели он подумал о чём-то непристойном? А потом ещё выдаст фразу: «У меня помыслы чисты».
Только не это, Лян Чэнь не вынесла бы третьего потрясения подряд.
В конце концов Лу Цзин просто указал на выход и сказал:
— Вечером большая разница температур, очень холодно, одевайся теплее.
Лян Чэнь глубоко выдохнула. Кажется, Лу Цзин не был испорчен до мозга костей.
Она улыбнулась и сказала:
— Спасибо.
Лу Цзин кивнул и ушёл.
Лян Чэнь вышла на несколько шагов позже него и столкнулась с Чжоу Сяохуань, которая, опустив голову, мчалась в туалет. Она так спешила, что даже не заметила Лян Чэнь в коридоре.
Лян Чэнь окликнула её:
— Сяохуань!
Чжоу Сяохуань резко затормозила, стремительно обернулась и оцепенело уставилась на Лян Чэнь:
— Вы… вы меня звали?
Лян Чэнь сказала:
— Разве тебя зовут не Чжоу Сяохуань?
— А, да-да-да! — Чжоу Сяохуань закивала головой, словно цыплёнок, клюющий зерно.
— Вы и вправду помните моё имя!
Лян Чэнь только что вымыла руки и теперь вытирала их бумажным полотенцем.
— Разве ты не хотела сегодня получить автограф? Дай мне бумагу и ручку, я подпишу лично для тебя.
— П-правда?
— Иди скорее возьми.
— Хорошо!
Чжоу Сяохуань умчалась в мгновение ока и через минуту вернулась с ручкой и блокнотом, которые осторожно протянула Лян Чэнь.
— Спасибо, старшекурсница.
Лян Чэнь взяла бумагу и ручку. Когда она, опустив голову, ставила подпись, то краем глаза заметила Чжоу Сяохуань: та сжала ноги, едва заметно переминалась с носка на носок и теребила пуговицу на одежде — ей явно было очень не по себе.
Пока Лян Чэнь подписывала, она сказала:
— У человека бывают три неотложные нужды, сходи сначала в туалет.
— А… — Лицо Чжоу Сяохуань тут же покраснело, она так смутилась, что не могла вымолвить и слова.
Лян Чэнь закончила подписывать и вернула ей блокнот.
— Спасибо тебе за этот раз.
— Что? — Чжоу Сяохуань опешила. — За что благодарите?
— За баннеры снаружи, спасибо тебе.
— За это… Да не за что, я… я ведь ничего такого не сделала.
— Всё ещё скромничаешь. Вы в последнее время так заняты, а ты специально подготовила всё это, правда, спасибо тебе. Ладно, беги скорее в туалет.
Чжоу Сяохуань прижала блокнот к груди и, глядя Лян Чэнь в спину, пробормотала себе под нос:
— Я… я ведь и правда ничего не сделала…
Празднование юбилея в этот раз было грандиозным событием для Наньда, весь университет сверху донизу был занят так, что ноги не касались земли.
После того как Чжоу Сяохуань вчера подала запрос, университет согласился, но у него совершенно не было лишних сил, чтобы оказать ей поддержку людьми или деньгами. Так что, если разобраться, она действительно ничего не сделала, разве что подала тот самый запрос.
Вернувшись за кулисы и увидев, что её люди уже закончили сборы, Лян Чэнь решила не оставаться там ни на мгновение, подхватила куртку и ускользнула.
Водитель подогнал машину к дверям. Лян Чэнь прошла всего несколько шагов и села в салон, но порывы холодного ветра всё равно успели обжечь ей ноги.
Сев в машину, Лян Чэнь сняла куртку, накрыла ею ноги и сказала:
— Как же холодно.
Водитель уже давно включил кондиционер, и через несколько минут тело Лян Чэнь согрелось. Она подышала на руки, чтобы согреть их, и выглянула в окно, где увидела незнакомый и в то же время знакомый силуэт.
Незнакомый — потому что из-за дыхания нескольких человек на стекле образовался налёт.
Знакомый — потому что этот силуэт не выходил у Лян Чэнь из головы целый день и целую ночь.
Она протёрла рукой стекло и ясно увидела то, что происходило снаружи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
