Когда объявили места, аутсайдер был предсказуем: Тун Шицинь выдавила улыбку и попрощалась со всеми на сцене.
Всего лишь шоу, в выбывании нет ничего страшного, но уход таким образом испортил её репутацию, заработанную за последние несколько лет.
Кроме того, Вэнь Ди, как и ожидалось, заняла предпоследнее место. Хотя на этот раз ей повезло избежать исключения, следующий выпуск будет для неё крайне опасным.
Лян Чэнь обошла ветерана сцены Чжун Хун и заняла второе место, сразу после Чжан И.
На самом деле распределение мест было не так важно — это же не Олимпийские игры. Важнее были отклик аудитории и обсуждаемость.
Как только программа закончилась, Лян Чэнь взлетела на вершины хит-парадов сетевых обсуждений, а вместе с ней и шоу «Вершина музыкального олимпа» захлестнуло все социальные сети.
Темы «Самая недооценённая певица в истории», «Лян Чэнь идет ва-банк» и «Девушка из приграничного городка» вмиг стали горячими, вызвав больший резонанс, чем любой из предыдущих выпусков шоу «Вершина музыкального олимпа».
За кулисами Ма Минхуэй специально пришёл навестить Лян Чэнь.
В то время Лян Чэнь снимала макияж. Ма Минхуэй бесшумно встал у неё за спиной и сказал:
— Сегодня было потрясающее выступление, отклик действительно отличный, поздравляю.
Лян Чэнь подождала, пока гримёр снимет ей накладные ресницы, и только тогда обернулась:
— Спасибо, учитель Ма.
Ма Минхуэй кивнул и уже собирался уходить, но Лян Чэнь окликнула его.
— Учитель Ма, у меня есть вопрос.
Ма Минхуэй вскинул подбородок:
— Говори.
— Почему ты заранее решил, что я смогу хорошо переделать эту песню? — Лян Чэнь развернулась и облокотилась на спинку стула. — Думаю, кроме моего преподавателя по специальности, никто не слышал, чтобы я меняла аранжировку, выходя за рамки своего привычного стиля.
— О, вот оно что, — сказал Ма Минхуэй. — Раньше я видел видео, где ты поёшь это.
— М? — Лян Чэнь тут же вспомнила о Ма Шаньшань, и, учитывая, что фамилия Ма Минхуэя тоже Ма, вмиг всё поняла. — Вы знаете Ма Шаньшань?
— Она моя племянница, — сказал Ма Минхуэй. — Я видел вас ещё тогда, когда вы учились в университете. Ты не помнишь меня? Однажды я даже приезжал на машине, чтобы забрать Шаньшань.
После недолгого изумления Лян Чэнь улыбнулась:
— Я действительно этого не помню.
— Вы, молодёжь, такие забывчивые, — Ма Минхуэй покачал головой. — Я же вас ещё мороженым угощал.
— О! Я вспомнила! У северных ворот Наньда, верно?
Ма Минхуэй рассмеялся и похлопал Лян Чэнь по плечу:
— Постарайся на следующей неделе, а я пойду посмотрю на остальных.
— Хорошо, — Лян Чэнь встала, чтобы проводить его, и вдруг вспомнила о кое-чём другом. — Так это Шаньшань порекомендовала меня вам на этот раз?
— Да разве она станет таким заниматься, — когда речь зашла о нынешнем состоянии племянницы, взгляд Ма Минхуэя помрачнел. — Просто когда я колебался между тобой и двумя другими певцами, она показала мне ваши старые видео.
Сказав это, Ма Минхуэй поднял голову, изо всех сил стараясь скрыть эмоции, но его брови всё же слегка подрагивали:
— Шаньшань сейчас уже намного лучше, но она уже никогда не станет прежней. Вы однокурсницы, пожалуйста, навещай её почаще, когда будет время.
— Я буду, — ответила Лян Чэнь. — Даже если бы вы не сказали, я бы всё равно это делала.
Ма Минхуэй кивнул и, заложив руки за спину, вышел. У дверей он столкнулся с Лю Ицин; они обменялись кивками и разошлись.
Лю Ицин с телефоном в руках подошла к Лян Чэнь и сказала:
— Ц-ц, кто-то говорит, что ты поёшь под фонограмму.
— Кто! — Сердце Лян Чэнь внезапно забилось чаще. — Кто это сказал?
— Да вот, один гоняющийся за сенсациями маркетинговый аккаунт, не обращай на него внимания. Видя, что его все ругают, я уже успокоилась, — сказала Лю Ицин. — О чём это говорит? Это говорит о том, что зрители очень высоко оценили твою работу в новом стиле. То, что кто-то обвиняет тебя в пении под фонограмму, лишний раз доказывает, как хорошо ты спела. Только что звонил директор Му.
Лян Чэнь не слушала то, что Лю Ицин говорила дальше. Взяв у неё телефон, она увидела тот пост в Вэйбо, где говорилось, что она поёт под фонограмму.
Мэйю цзецао дэ Абэн: «Ха-ха-ха-ха-ха, знакомый из музыкальной индустрии только что сказал: это фонограмма, съёмочная группа сделала это ради хайпа».
В этом посте не назывались имена, но любому зрителю было ясно, о ком идёт речь.
Мэйю цзецао дэ Абэн: «С тех пор как объявили об участии некой певицы, она постоянно в списках популярных тем и горячих запросов. Если это не хайп, то что?»
Листая дальше, она видела, что в комментариях все ругали этого блогера. Кто-то даже выкопал его старые посты, где он пытался нажиться на темах стихийных бедствий ради популярности — тогда его раскритиковали так, что на теле не осталось живого места.
Лян Чэнь всё же зашла на его главную страницу: более двух миллионов подписчиков. Её настроение мгновенно упало до самой низкой точки.
Что касается обвинений в фонограмме, Лян Чэнь чувствовала в себе уверенность и могла игнорировать ушаты грязной воды, вылитые этим маркетинговым аккаунтом. Но этот человек связал «фонограмму» с «хайпом», и уверенность Лян Чэнь вмиг стала похожа на сдувшийся за пару дней воздушный шарик: иголкой его не проткнуть, но и надуть его заново не получится.
В общем, ей было трудно с уверенностью противостоять этому заявлению, ведь съёмочная группа и впрямь использовала её для создания шумихи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
