Пока новости ещё не вышли, Лян Чэнь с удовольствием наблюдала за выпускной церемонией своего парня.
Когда профессора перекидывали кисточки на академических шапочках, Лян Чэнь достала телефон и, стоя на трибуне, сделала снимок издалека.
Затем люди на сцене один за другим начали спускаться.
Когда Лу Цзин сошёл вниз, он поднял голову и посмотрел в сторону Лян Чэнь.
От этого единственного взгляда издалека сердце Лян Чэнь сжалось.
Вслед за этим она подумала: «Вряд ли, здесь так много людей, как он мог меня увидеть?»
В мгновение ока на сцену поднялась другая группа людей, а Лу Цзин с остальными обошли за кулисы и скрылись из виду.
Лян Чэнь проводила его взглядом и долго ждала, но он так и не вернулся.
— Тц, — хмыкнула Лян Чэнь, решив, что Лу Цзин уже не вернётся.
Она пониже опустила поля шляпы и была вынуждена в одиночестве уныло выйти из спортивного зала.
Яркое солнце наконец разогнало смог, и под безоблачным небом студенты, раскрасневшиеся и вспотевшие, неустанно продолжали фотографироваться вместе.
Лян Чэнь, которой было нечем заняться, медленно прогуливалась.
Внезапно зазвонил телефон.
Дашень: Приходи на Склон влюблённых.
Милашка 98К: ?
Дашень: Не знаешь, где находится Склон влюблённых?
Милашка 98К: Напротив факультета биотехнологий?
Дашень: Верно.
Милашка 98К: Хорошо.
……
Милашка 98К: Погоди, как ты узнал, что я пришла?
Дашень: Тц.
Милашка 98К: ?
Дашень: Быстрее, жарко.
Лян Чэнь на мгновение замерла на месте, в её душе ощущался зуд, словно кошка когтями скребёт.
Уголки её губ непроизвольно поползли вверх — она чувствовала себя старшеклассницей, погрузившейся в первую любовь.
В сердце одновременно зародились ликование и восторг.
На Склоне влюблённых росло Дерево влюблённых.
В Наньда существовало негласное правило: пары, выходящие из стен этого учебного заведения, должны прийти сюда и отблагодарить Дерево влюблённых за дарованную судьбой связь.
Лян Чэнь, ворча под нос «ну и занудство», направилась к Склону влюблённых.
Склон влюблённых находился менее чем в пяти минутах ходьбы от спортзала, но, когда Лян Чэнь пришла, она не сразу увидела Лу Цзина.
В шумной толпе Лян Чэнь внезапно услышала чей-то знакомый голос, зовущий её. Она обернулась на звук и увидела крепкого парня, который махал рукой и кричал: «сюэцзе!».
О-о — это был Чжоу Чжоу.
Все четверо соседей по комнате стояли под большим деревом напротив Склона влюблённых. Лу Цзин, опустив голову, лениво подпинывал ногой камешки, в то время как остальные трое радостно махали Лян Чэнь.
Лян Чэнь подошла и спросила:
— Зачем вы меня позвали?
Лу Цзин на миг поднял голову, но тут же снова её опустил.
На его чистом лице выступили капельки пота, а щёки раскраснелись неестественным румянцем, будто он обгорел на солнце.
— Раз уж ты пришла, давай сфотографируемся вместе.
Лян Чэнь чувствовала, что сегодня с Лу Цзином что-то не так.
Подумаешь, совместное фото, к чему эта жеманность? Обычно он и глазом не моргнёт, когда начинает вести себя вызывающе.
Лян Чэнь пристально смотрела на Лу Цзина, пытаясь понять причину его неловкости.
— Ха-ха-ха-ха-ха, сюэцзе, я вам кое-что расскажу! — Чжоу Чжоу внезапно поднял руку. — Только что он увидел, как кто-то фотографировался здесь со своей девушкой, и высмеял их за суеверие. Я сказал, что он просто завидует тем, кого сопровождает подруга, а он меня обругал!
Лян Чэнь мельком взглянула на Лу Цзина:
— Зачем ты его ругаешь?
Чжоу Чжоу тут же вставил:
— Извиняйся!
Лу Цзин, не поднимая головы, просто отодвинул лицо Чжоу Чжоу ладонью:
— Прочь с глаз.
Затем он спросил Лян Чэнь:
— Будем фотографироваться?
Лян Чэнь посмотрела на Склон влюблённых напротив и сказала:
— Там так много людей.
В очереди на фото стояло не меньше десятка студентов.
Лу Цзин задумчиво потёр подбородок.
Если Лян Чэнь сейчас опрометчиво сфотографируется с ним, это наверняка привлечёт толпу зевак.
В этот момент Чжоу Чжоу вырвался из цепких рук Лу Цзина и снова поднял руку:
— С нами вы можете фотографироваться спокойно!
Лян Чэнь пребывала в недоумении, когда Чжоу Чжоу перемигнулся с Хэ Е, и они вдвоём бросились к большому камню у Склона влюблённых.
— Я наконец выпустился! — Чжоу Чжоу и Хэ Е бежали, задирая одежду.
Оказалось, что под просторными академическими мантиями на них были только футболки и широкие трусы. Когда они задрали мантии, вид их волосатых ног просто ослеплял.
Стоит признать, что кривляния этих двоих здоровяков привлекли внимание многих.
Сами же они как ни в чём не бывало меняли позы для снимков, едва ли не желая раздеться догола и поразить всех своей дерзостью.
Лю Эр, сохраняя полное спокойствие, поднял фотоаппарат, помахал Лян Чэнь и сказал:
— Сюэцзе, там никого не осталось, давайте фотографироваться.
Лян Чэнь взглянула в ту сторону: и правда, те, кто ждал очереди на Склоне влюблённых, ушли глазеть на Чжоу Чжоу и Хэ Е.
Лян Чэнь не знала, плакать ей или смеяться: «Я вовсе не просила вас так поступать ради меня!».
Лян Чэнь и Лу Цзин подошли к большому дереву на Склоне влюблённых, выпрямились и посмотрели в объектив.
Лу Цзин, как и всегда, стоял скованно.
Лян Чэнь хотела взять Лу Цзина за руку, но не успела она шевельнуться, как он крепко обнял её, широко улыбнувшись во весь рот.
Раздался щелчок, и время замерло в этот миг.
Спустя много лет, когда Лян Чэнь снова достанет это фото, их молодые лица уже сотрутся из её памяти.
В тот год под чистым и ясным небом высокий юноша в академической мантии так и светился молодостью, он был статным, словно дерево за его спиной.
Женщина, которую он обнимал, была одета в простую белую футболку и шорты; солнце светило так ярко, что она не могла открыть глаз, но улыбка, казалось, исходила из каждой клетки её тела.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
