Лю Чжэнлян вышел из больницы Хэпин, совершенно пав духом. Потеряв работу, он подумал, что лишился всех возможностей в Пекине. Почему на улице Чанъаньцзе нет надземных переходов? Если бы они были, как было бы хорошо. Тётя Тянь, уволенная рабочая с металлургического завода Фушуня в 1998 году, не так ли и ты на переходе через улицу Даньдунлу в Фушуне размышляла о том, стоит ли твоей жизни пересекаться с маленьким «холодком» под мостом? На Чанъаньцзе нет переходов, но, пройдя перекрёсток, на улице Хэпинмэнь-нэй он увидел мост. Поднялся на него, посмотрел на поток машин внизу. И снова подумал: почему внутри второго кольца Пекина нет этих маленьких «холодков»? Неужели небеса не могут дать мне хоть какой-то повод? Ну останови же ты меня!
Будто найдя для себя оправдание, Лю Чжэнлян ещё не сообщил об этом своей девушке. Позвонил, пригласил её встретиться. Когда они сели, он сказал правду:
— Я потерял работу. И больше не смогу заниматься медициной в Пекине.
Девушка спросила:
— И что ты планируешь делать?
Лю Чжэнлян не решался взглянуть на неё, уставившись в угол стола:
— Пока не знаю. Я позвал тебя сегодня, чтобы сказать: если ты считаешь, что я больше не подхожу, мы можем больше не видеться. Мне очень жаль, что я подвёл тебя, отнял столько времени и нарушил все твои планы. Помню, ты говорила, что обязательно должна выйти замуж до тридцати трёх и родить ребёнка в тридцать четыре. Учитывая мою ситуацию, мне очень неловко.
Говоря это, Лю Чжэнлян ждал её реакции. На самом деле больше всего он хотел, чтобы она влепила ему пощёчину и в ярости ушла. А он бы тогда бросился вдогонку и остановил её. Подумаешь, работу потерял — голова-то на плечах, неужели трудно найти место с бóльшим доходом? Пойти торговать лекарствами — работа не требует особой квалификации, и чувства гордости от работы в больнице Хэпин уже не будет, но заработать миллион в год не так уж сложно, а это реальные деньги.
Ему хотелось знать, осталось ли у него хотя бы подобие любви.
Но она начала вежливо отвечать:
— Ничего страшного, не принимай близко к сердцу. Брак — это поиск подходящей семьи, подходящего партнёра, совсем как в акционерном обществе.
Лю Чжэнлян, натянув улыбку, подхватил:
— Да, и твой партнёр обанкротился, причём без всяких технических патентов. Вести дела вместе без капитала, да ещё и делить акции — это явно нездоровая структура собственности, она не способствует долгосрочному развитию.
Она уловила в его словах нотку недовольства. Хотела его приструнить, но не хотела лишний раз задевать, хотя при её характере промолчать было трудно:
— Сегодня заплачу я. Тебе деньги ещё пригодятся.
Вежливые при знакомстве, безупречно учтивые при расставании — все мы приличные люди, вырвавшиеся из маленьких городов. Как бы ни было скверно на душе, нужно держать марку. Видите ли, теперь я пекинец, житель мегаполиса, мы должны жить достойно. Пусть тело переехало в город, но нельзя допускать, чтобы дух оставался на задворках. Разойтись красиво — как это благородно.
Временами Лю Чжэнлян так жаждал любви, разрывающей сердце и лёгкие! Что это за любовь? Это когда вздорная баба устраивает скандал, катается по полу, рыдает, хватает первое, что попадётся под руку, и швыряет тебе в лицо, а потом идёт к тебе домой и разносит всё в пух и прах. И при этом проклинает: «Верни мне мою молодость, подонок! Признавайся, виноват или нет? В чём виноват? С какой стати ты со мной расстаёшься? Если и расставаться, то решать мне, кто ты такой, чтобы меня бросать! Ах ты, бесстыжая морда, а ну объяснись…»
Вот это был бы драйв, вот это вкус жизни, истинное слияние плоти и духа. Вы думаете, совокупление — это и есть апогей любви, полное единение? Любовь — это не страсть с первого взгляда, а когда при любых проблемах вас не разлучить и не рассорить. Любовь должна быть как собачий пластырь — чтобы, когда отрываешь, он уходил вместе с кожей.
Она же оставалась слишком вежливой и слишком далёкой.
Когда Лю Чжэнлян проводил её до дома и пошёл прочь, разве что небеса могли запомнить, плакал он тогда или смеялся. Если плакал, то наверняка из-за того, что мечта о семейном счастье — хотя бы внешнем — была окончательно разрушена. А если смеялся… кто же не хочет вступать в брак по любви?
Лю Чжэнлян оглянулся на её удаляющуюся фигуру и подумал: «Ей нужен брак, нужна семья, и мужчина, который будет рядом, не так уж и важен».
После расставания с девушкой Лю Чжэнлян промучился в Пекине ещё больше месяца. Сидел дома, правил статью, чтобы передать её младшему сокурснику. Он не знал, как рассказать обо всём родным, пока однажды ему не позвонил дедушка:
— Кончай прикидываться чесноком в этом своём Пекине. Дома всё знают. Если совсем невмоготу, возвращайся завтра. Налепим пельменей, поешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
