Чэнь Цзюньнань трепетал от страха. Один сантиметр, два, три… Чэнь Анань почувствовала, что пункционная игла встретила сопротивление. Слегка надавив, она прошла сквозь стенку желудочка мозга, и сопротивление внезапно уменьшилось. Игла вошла уже на шесть сантиметров; в обычных условиях пяти было бы достаточно. Чэнь Цзюньнань весь взмок от пота, время словно остановилось. В то мгновение Чэнь Цзюньнань на миг усомнился во всём: он столько лет учился, столько лет наблюдал в операционной, столько лет оперировал сам — казалось, он умеет всё, и в то же время не умеет ничего. Он никогда не ставил свою карьеру на кон. В этот раз, когда он только вводил иглу, он всё ещё колебался, не был уверен в угле наклона, но к последнему сантиметру в нём смешались твёрдая решимость и глубокое сомнение. Только когда Лю Чжэнлян сказал, что можно накладывать швы, и спинномозговая жидкость начала вытекать, Чэнь Цзюньнань наконец-то перевёл дух.
Лю Чжэнлян, стоя рядом, напомнил ему: зафиксировать сшивающее устройство «бабочка», подсоединить коннектор, установить защитный колпачок.
Чэнь Цзюньнань действовал неуверенно на этих завершающих этапах. В конце концов, за столько лет работы в больнице его основной обязанностью стало сводничество для врачей — «Летающий скальпель» из вышестоящих клиник. Он уже много лет не заходил в операционную, так что неуклюжесть была естественной. Заметив его нерешительность, Лю Чжэнлян тут же взял управление на себя.
Появились данные мониторинга внутричерепного давления.
Чэ Минмин похлопал Чэнь Цзюньнаня по плечу:
— А ты хорош, с первого раза пункция удалась.
Чэнь Цзюньнань горько усмехнулся:
— Я ведь как невеста перед венцом — впервые в такой сложной ситуации. Ты посмотри на КТ, это же жуть. Чуть в сторону — и засудят.
Лю Чжэнлян увидел данные мониторинга: внутричерепное давление всё ещё было очень высоким. Очевидно, что двустороннее удаление больших костных лоскутов неизбежно. Больше не было смысла обсуждать, как это скажется на внешности пациентки — нужно спасать жизнь.
Лю Чжэнлян продолжал заниматься гематомой. Он лично провёл удаление костных лоскутов с обеих сторон. Когда гематома была очищена, операция подошла к концу. Пункционную иглу, введённую Чэнь Цзюньнанем, оставили для послеоперационного введения лекарств и мониторинга.
Когда Чэнь Анань в одиночестве вышла из операционной, она и не заметила, как на улице начало смеркаться. Прошло три часа.
Чэнь Цзюньнань выбежал на террасу и закурил, его руки всё ещё не унимались от дрожи. Чэ Минмин подошёл к нему и с улыбкой заговорил:
— А ты молодец. Я-то всегда думал, что ты просто декоративная фигура, а у тебя, оказывается, руки откуда надо растут.
Чэнь Цзюньнань ответил:
— На самом деле, когда долго сидишь в больнице, где всё отсталое, человек черствеет. Никакой науки, никакого желания учиться, любая работа превращается в рутину. А он пришёл и разбередил меня, вдохнул жизнь. Я теперь каждую ночь читаю книги, будто заново в плавильную печь попал. Хотя я и жалею, что связался с ним: теперь-то халява закончилась, впереди только пахота и вечный страх. Жил бы себе спокойно, ходил на работу и с работы, а с ним спокойной жизни не видать.
Чэ Минмин со смехом сказал:
— Чего жалеть? Теперь ты тоже станешь асом нейрохирургии. Один укол — и готово. Будешь у нас в Фушунь «мастером точного прокола».
Когда действие препаратов для снижения внутричерепного давления начало постепенно ослабевать, Лю Чжэнлян попросил медсестру позвать директора Луна и сказал:
— Семья у этой девушки в очень трудном положении. Я тут кое-что придумал и хочу с вами посоветоваться. Давайте пока не будем использовать титановый искусственный череп, а заполним всё фрагментами её собственных костей. Как вы на это смотрите? Понимаете, у неё слишком много трещин от удара. Если я поставлю искусственный череп, и в процессе установки останется хоть малейшая щель, это может привести к инфекции в любой момент. Риск слишком велик. Пусть лучше пройдёт несколько месяцев, её состояние улучшится, и тогда она вернётся для плановой установки искусственного черепа. Так будет безопаснее.
Директор Лун поспешил спросить:
— Но она же молодая женщина. Операция пройдёт успешно, её выпишут, а у неё на голове две впадины — это же некрасиво. Ей всего тридцать с лишним, как ей потом жить? Родственники согласны на такой план? Как бы потом до суда не дошло.
Лю Чжэнлян ответил:
— Тут жизнь на волоске, не до красоты. Родственникам я пока ничего не говорил, хотел просить вас поговорить с ними. Вы в этом деле профессионал.
Директор Лун сказал:
— Профессиональные вопросы решай сам, а с родственниками я поработаю.
Лю Чжэнлян сэкономил пациентке тридцать тысяч юаней. Он обточил и подправил снятые ранее кости, а затем, словно складывая кусочки танграма, собрал их и водрузил на место. Всё-таки это были собственные ткани пациента, такие костные осколки быстро срастутся в новый череп. Конечно, поскольку кости были раздроблены, верхние части височных областей после операции останутся очень хрупкими и даже немного впалыми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
