Летающий скальпель — Глава 78

— Этого я не знаю, — сказала Чэ Минмин.

Чэнь Цзюньнань держал в руках немецкую жареную колбаску. Он сделал на ней ножом четыре-пять надрезов, вставил в щели несколько ломтиков маринованного огурца и, указывая на этот реквизит, сказал:

— Человек — существо прямоходящее. Пока ты стоишь или сидишь, вес верхней части тела неизбежно давит на позвоночник. Даже если при вытяжении тело немного растянется, и выпячивание межпозвоночного диска вправится обратно, и ты, глядишь, даже немного подрастёшь, стоит тебе встать, как весь этот вес снова навалится на позвоночник. Пройдёт несколько дней, и диск опять выдавит наружу, он снова выпятится, а как выпятится — начнёт сдавливать спинной мозг. Вот почему, как эту болезнь ни лечи, процент выздоровления такой низкий.

Говоря это, он растягивал колбаску, уподобляя её позвоночнику, а вставленные в неё ломтики огурца — межпозвоночным дискам. Стоило ему сжать сосиску, как огурец выдавливался наружу.

Чэнь Цзюньнань снова спросил:

— А теперь ответь мне: как думаешь, почему среди больных шейным остеохондрозом так много людей сорока-пятидесяти лет, а среди тех, кому за семьдесят или восемьдесят, их сравнительно меньше?

Чэ Минмин покачала головой, и Чэнь Цзюньнань продолжил:

— Всё потому, что у людей в сорок-пятьдесят лет уровень гормонов сильно меняется по сравнению с двадцати-тридцатилетними. Если двигаться мало и не тренироваться правильно, мышечная масса повсеместно снижается. В мышцах нет силы, и тогда вес тела целиком ложится на кости. А они-то всё ещё считают себя молодыми, не чувствуют старости. Чуть не уследил во время движения — хрусть! — и «попался». А вот старики и старушки семидесяти-восьмидесяти лет знают, что они уже в возрасте, и ведут себя осторожно. Не увидишь, чтобы какой-нибудь дед в восемьдесят лет тащил мешок риса в пятьдесят килограммов на шестой этаж. Такие пожилые люди как раз реже страдают от шейного остеохондроза.

— И как же предлагает лечить профессор Ду? — спросила Чэ Минмин.

Чэнь Цзюньнань ответил:

— Профессор Ду крут тем, что он считает: никакое внешнее воздействие не способно изменить давление на позвоночник. Есть только один способ — тренировки. Нужно тренировать мышцы и связки шеи, чтобы они снова стали крепкими.

Чэ Минмин снова спросила:

— Тренировка мышц шеи? Но ведь их там так много. Человеческая шея мало чем отличается от утиной — сплошные пучки мелких мышц: ременная мышца головы, трапециевидная, грудино-ключично-сосцевидная, средняя лестничная, задняя лестничная, мышца, поднимающая лопатку… Все они разной длины и толщины, расположены под разными углами. Нельзя же «качать железо», как в спортзале, — я что-то не видела, чтобы кто-то поднимал штангу шеей. Так недолго и доиграться — получится не тренировка, а форменное повешение.

Чэнь Цзюньнань улыбнулся и похвалил её:

— Умница. Вот поэтому многие больные не могут тренировать мышцы традиционными анаэробными способами — в спортзалах просто нет нужных тренажёров. А вот изобретение профессора Ду позволяет это делать.

Чэнь Цзюньнань достал планшет и показал его Чэ Минмин. Модель на экране запрокидывала голову назад; к затылку был приставлен специальный упор, а нижняя часть конструкции опиралась на поясницу. Модель отклоняла голову назад, преодолевая сопротивление этого упора, что помогало выполнять анаэробные упражнения для мышц шеи с отягощением.

Чэнь Цзюньнань продолжил:

— Если заниматься такими тренировками с сопротивлением хотя бы месяц, поверхностные и глубокие мышцы шеи окрепнут. Когда мышцы и связки станут сильными, они начнут поддерживать тело вместе со скелетом. Нагрузка на кости распределится, и межпозвоночные диски перестанут выдавливаться. По словам профессора Ду, это называется «теорией подвесного моста». Подвесной мост не может сохранять устойчивость только за счёт конструкции пролётов — ему нужны стальные тросы и железобетонные опоры, чтобы стоять надёжно.

Чэ Минмин кивнула, будто что-то поняла. Она спросила:

— Так ты хочешь продавать это устройство профессора Ду?

Чэнь Цзюньнань ответил:

— Его товар уже давно продаётся на «Таобао», но продажи совсем плачевные — всего несколько десятков штук в месяц. Угадай, почему?

Чэ Минмин снова покачала головой.