Оба — и Сяо Цзы, и Сянь Сунь — словно ощутили в словах Лю Чжэнляна давно забытый интеллектуальный отклик, и их суровые лица немного расслабились. Благодаря этой доходчивой, почти простонародной манере объяснять сложные вещи, они прониклись доверием к Лю Чжэнляну. Большинство людей полагает, что истинный мастер не только общается на равных с себе подобными, но и умеет донести мысль до широких масс рыночным языком; если ты можешь сделать так, чтобы тебя понял даже самый необразованный человек — это и есть подлинная учёность и великий талант. Однако они не знали, что медицина — это наука и технология, а не педагогика; медицина не обязана заниматься просвещением родственников пациентов, поэтому врачи не тратят время на развитие подобных навыков. И если бы Лю Чжэнлян с детства не впитывал в себя культуру сяншэна и северо-восточного эржэньчжуаня, он бы тоже не овладел этим уникальным искусством.
— Эта болезнь крайне опасна, — продолжил Лю Чжэнлян. — Даже если я проведу операцию и она в тот момент пройдёт успешно, велика вероятность повторного кровоизлияния в ближайшие десять-пятнадцать дней. Даже после выписки, если у пациента вдруг подскочит давление, может снова начаться кровотечение, и спасти его тогда будет почти невозможно. Обсудите всё между собой в последний раз и сообщите мне решение. Не чувствуйте себя обязанными: если согласитесь — я оперирую, если нет — перейду к следующей запланированной операции, так что моё время зря не пропадёт.
Сяо Цзы, покраснев, поспешно спросил:
— Доктор Лю, послушайте… если, я говорю «если», если операция пройдёт, деньги будут потрачены, а старика не спасут… как тогда быть с оплатой операции?
Услышав это, Лю Чжэнлян остался крайне недоволен. Всю эту предварительную работу должен был проделать Чэнь Цзюньнань — не дело доводить до того, чтобы сейчас разыгрывать спектакль с «добрым и злым следователем». В пьесе «Поимка и освобождение Цао Цао» Чэнь Гун просто взял и отпустил Цао Цао, к чему эти лишние разговоры и бесконечные прощупывания почвы? Если бы он не болтал лишнего, разве не ушёл бы спокойнее? Разве пришлось бы домочадцам Люй Бошэ резать свинью посреди ночи? Разве пришлось бы погибать всей его семье? Лю Чжэнлян взглянул на Чэнь Цзюньнаня, но промолчал.
Чэнь Цзюньнань перехватил инициативу:
— Послушайте, это же операция. О рисках мы вас предупреждали заранее, верно? Операция — это не покупка арбуза на рынке, где тебе гарантируют, что он спелый и сладкий, а если разрежешь и он окажется зелёным — тут же заменят. Во время операции невозможно полностью избежать всяких случайностей, но врач вложил свой труд, и за этот труд нужно платить.
Сянь Сунь, судя по всему, человек образованный, добавил:
— Информирование о рисках касается больницы и пациента. Но мы пригласили специалиста из Пекина, заплатили дополнительные деньги, и немалые. Должны же быть хоть какие-то гарантии? Не хотелось бы в итоге остаться и без дедушки, и без денег.
Чэнь Цзюньнань уже терял терпение. Лю Чжэнлян старался сохранять невозмутимость, хотя на самом деле тоже давно раздражился, но он берёг репутацию. Он был приглашённым экспертом; хотя простые обыватели и не понимали, какой статус в этой профессии имеет доктор медицинских наук, он не мог позволить себе выглядеть слишком меркантильным. В этой сделке Чэнь Цзюньнань был посредником, а посредник обязан брать на себя всю грязную и тяжёлую работу.
Чэнь Цзюньнань считал выражение лица Лю Чжэнляна и понял, что всю грязную работу в их «спектакле на двоих» придётся выполнять ему — в конце концов, именно он получает за это комиссионные. Поэтому он сказал:
— В этом мире нет ничего абсолютно надёжного. Если сомневаетесь — не зовите доктора Лю оперировать. Пусть делают фушуньские врачи, а он поедет назад на работу. Так и вам будет спокойнее: сделаете для дедушки всё, что в ваших силах. Ведь из всех добродетелей сыновья почтительность — первая, и судить о ней нужно по помыслам, а не по поступкам, иначе в бедных семьях не нашлось бы почтительных сыновей.
Лю Чжэнлян, разумеется, кивнул в знак согласия. В этот момент Сяо Цзы вмешался:
— Мой сын ещё молод, не умеет правильно говорить. Оперировать должен врач из Пекина. Мы должны использовать любой шанс, чтобы было больше уверенности. Мы подпишем согласие, не волнуйтесь, делайте операцию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
