Она кусала его.
Медленно, осторожно, легко постукивая зубами по его губам.
Это было немного больно, немного щекотно, но ещё сильнее потрясало его то, как искусно она сводила его с ума.
Он не ожидал, что она окажется настолько соблазнительной, настолько смелой, настолько… не признающей никаких приличий.
Но разве сам он когда-нибудь отличался благородством?
Его большая ладонь обхватила её за талию. Он дважды крепко сжал её, притянул к себе и прижал к груди.
Огонь в его ладони не угас, напротив, разгорелся ещё сильнее. Не в силах терпеть, он резко укусил её в ответ.
Её талия оказалась в сотни раз тоньше и мягче, чем он представлял, а язык — во много раз нежнее и податливее.
В объятиях Хэ Си тело Ин Хуань словно прожгло насквозь.
Его крепкая ладонь больно сжимала её за талию. Рука, обвивавшая его шею, сама собой стала сильнее, и ногти слегка впились в кожу сбоку его шеи.
Этот поцелуй был похож на безмолвную битву.
Ей было жарко — и ему тоже.
Ей было больно — и ему тоже.
Алые губы, обрамлённые белыми зубами, словно золотые пики и стальные клинки, не ведали поражения, вновь и вновь наносили удары.
Ни один мужчина прежде не обнимал её так, как он. Ни одна женщина прежде не кусала его так, как она.
Но человек перед ними оказался соблазнительнее всех, кого они встречали за последние десять лет, а этот поцелуй принёс наслаждение, с которым не могли сравниться никакие прежние удовольствия.
То смутное чувство, которому Ин Хуань прежде не могла найти названия, словно внезапно стало немного яснее.
Но она всё ещё не решалась утверждать наверняка.
Она вдруг отстранила губы, и Хэ Си одновременно разжал руки.
Лунный свет, смешавшись с бескрайним ночным мраком, окутал их обоих. Какие бы мысли ни роились в глубине сердца, всё происходящее казалось сном.
Некоторое время они молчали.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда вдали внезапно показался тусклый жёлтый свет. Приглядевшись, Ин Хуань увидела два фонаря, которые постепенно приближались, и мгновенно пришла в себя.
Вероятно, Ди Фэн, не дождавшись её возвращения, послал людей на поиски.
В ночи свет фонарей напоминал пару человеческих глаз и на мгновение заставил обоих встревожиться.
Они ещё не могли разобраться в незнакомом чувстве, но уже знали, чего хотят.
Хэ Си приподнял уголок губ, внезапно крепко сжал её руку, выпрямился и рывком поднял её на ноги.
— Вы… — удивлённо произнесла Ин Хуань, не понимая, что он собирается делать.
Он не ответил. Накрыв её руку широким рукавом, Хэ Си повёл её за собой, отступая за беседку. Его ладонь была широкой и горячей; хватка — крепкой и твёрдой. Он шёл быстро, но уверенно. Даже в ночном мраке, по выложенной камнями дорожке, Хэ Си безошибочно вёл её в глубину двора.
Она подняла глаза на его спину — широкую и крепкую. Чёрное одеяние почти сливалось с ночным небом.
Он держал её за руку, и хотя она не знала, куда он ведёт её и что собирается сделать, в душе не было ни капли страха. Словно его властный поступок был самым естественным делом на свете.
Словно она всегда должна была позволять ему вот так вести себя за руку, куда бы он ни захотел её отвести.
Уголки губ Ин Хуань внезапно приподнялись.
Этот мужчина и в самом деле умел заставить её подчиняться ему добровольно.
А это ощущение было таким прекрасным — сердце словно пропиталось мёдом и стало сладким.
Его длинный шаг равнялся почти двум её шагам. Чтобы поспеть за ним, Ин Хуань едва ли не вынуждена была приподнимать юбку и переходить на лёгкий бег.
Ладонь Ин Хуань слегка вспотела, и она вдруг вспомнила детство — те годы, когда в глубине дворца, за наглухо закрытыми дворцовыми воротами, она тайком пробиралась на верхний этаж дворцовой библиотеки.
Там, в библиотеке, где звонко пели иволги и ласточки, но не слышалось человеческих голосов, она пряталась от наставника и украдкой читала всевозможные простонародные книжки — те, которые обычно не могла и не должна была читать.
В этих книгах юноши встречали прекрасных девушек, прекрасные девушки — юношей, и при первой же встрече те начинали прятаться под столами. От таких сцен у неё краснело лицо.
Но оторваться она не могла.
В десять лет Ин Хуань впервые в смутном, неясном виде поняла, что между мужчиной и женщиной на свете существует ещё и такая связь.
Она не вполне понимала, в чём именно её отличие от других отношений, однако знала, что это нечто новое и удивительное, совершенно непохожее на чувства между государем и супругой во внутренних покоях.
В её воспоминаниях годы до четырнадцати лет были окрашены чистой голубизной неба. Высокие, бесчисленные ряды красных дворцовых стен не могли преградить путь её мыслям, и тем более её сердцу.
Она не то чтобы никогда не надеялась, что, возможно, однажды ей встретится мужчина, похожий на тех, о которых писали в книгах; возможно, ей тоже доведётся пережить историю любви, от которой краснеют лица и учащённо бьются сердца.
Взяться за руки и состариться вместе.
Эти слова были такими незнакомыми, но всё же пробуждали в ней тоску и надежду.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала: все те простодушные, наивные и смутные дни, когда она ещё не знала, что именно чувствует, были по-детски незрелыми, но именно поэтому и самыми прекрасными.
Однако в четырнадцать лет небесные врата и десять рядов дворцовых залов за одну ночь окрасились в белое.
Прежнее голубое небо исчезло навсегда. Над ней остались лишь тяжёлые тучи, которые снова и снова давили на сердце.
Так, оцепеневшая и растерянная, она поднялась в зал Девяти поклонов — Цзючун и села на высокое кресло, которому поклонялись и которого жаждали миллионы людей.
Стоя в главном зале и наблюдая, как сановники внизу трижды падают ниц и девять раз кланяются, как они трижды провозглашают ей: «Да здравствует государыня!», Ин Хуань почувствовала, что её сердце в одно мгновение умерло.
С тех пор в нём больше не осталось ни желаний, ни мечтаний.
Все мужчины рядом с ней разделялись лишь на преданных и коварных, способных и никчёмных. Что скрывалось за этими лицами и внешностью, ей предстояло самой распознать и вынести свой вердикт.
А кем она была в их глазах?
Над женщиной возвышался титул правительницы.
И он навсегда отрезал её от всех тех тайных троп, что связывают мужчину и женщину.
Какой бы мужчина ни стоял перед ней, она не могла верить в искренность его чувств.
Держава была в её руках, но в глубине сердца царила пустота. Поначалу так жить было мучительно, однако со временем она привыкла.
Она думала, что если к чему-то привыкнуть, то это уже не изменится.
Но не ожидала, что встретит его.
Эта встреча вытащила наружу все мысли и чувства, которые десять лет были спрятаны глубоко в её сердце, и они хлынули наружу неудержимым потоком.
Она встретила его на уличном перекрёстке, пила с ним вино в павильоне Фэнлэ, разговаривала с ним в этой усадьбе.
А теперь он вёл её за собой. Над головой простиралось тёмно-синее небо, под ногами хрустели мелкие камни, и они направлялись в ещё более глубокую тьму, а она шла за ним совершенно спокойно.
Сердце в груди билось гулко.
Что же это за чувство?..
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
