Погружённая в размышления, Ин Хуань вдруг почувствовала, что Хэ Си остановился. В следующий миг его большая ладонь скользнула к её тонкому запястью и быстро потянула её в сторону.
Только тогда она пришла в себя. Подняв глаза, Ин Хуань встретилась с его глубоким, тёмным взглядом и увидела, что тонкие губы Хэ Си изогнулись в улыбке.
Он слегка ослабил хватку, отвёл от её головы ветку дерева и тихо сказал:
— Вы даже под ноги не смотрите. Ещё немного, и это прелестное личико было бы всё исцарапано.
Ин Хуань подняла глаза и только теперь заметила, что едва не налетела на твёрдую, криво торчавшую ветку старого дерева. Она обернулась и посмотрела назад, фонари вдали уже исчезли. Вероятно, люди отправились искать их в другом месте.
Хэ Си сделал ещё два шага вперёд и при свете луны разглядел перед собой боковой двор. Перед комнатами находился небольшой зал. У входа не росло ни травинки — всё было чисто и ухоженно. Похоже, здесь регулярно убирались.
Ин Хуань тоже увидела всё вокруг. Она и представить не могла, что Хэ Си, не знавший дороги по усадьбе, сумеет привести её именно сюда.
Она слегка сжала ладонь. На коже всё ещё сохранялось его тепло.
Неужели этой ночью сама судьба привела их сюда?..
Ин Хуань сделала ещё два шага, протянула руку и тихонько открыла дверь. Затем обернулась к нему:
— В этой комнате… на самом деле почти никто не бывает. Здесь хранятся лишь старые вещи.
Выражение лица Хэ Си слегка изменилось. Он последовал за ней в зал. Внутри было темно, и невозможно было разглядеть, что там находится.
Ин Хуань нащупала у окна огниво, открыла крышку и тихо подула. Язычок пламени вспыхнул.
Она подошла к нескольким подсвечникам и зажгла свечи. Жёлтый свет медленно разлился по комнате. Хэ Си прищурился, но уже через несколько мгновений привык к освещению.
Простая обстановка, книжные полки в углу, ряды свитков — ничего особенного.
Он бегло осмотрел комнату, затем снова перевёл взгляд на Ин Хуань и увидел, что она смотрит на него с улыбкой в глазах и на губах.
Хэ Си невольно улыбнулся в ответ.
За всю жизнь он видел немало красавиц во внутренних покоях, но никогда прежде не совершал с женщиной ничего подобного.
Однако сегодня ночью он не сумел совладать с желанием. Не желая отпускать её, Хэ Си вёл Ин Хуань всё дальше и дальше, пока они не пришли сюда.
Он тихо выдохнул, глядя на неё. Его сердце словно окутал туман. Ему хотелось немедленно увезти её в Еци и спрятать во внутренних покоях, чтобы отныне лишь он один мог к ней прикасаться.
Если бы он мог видеть её каждый день, это, должно быть, было бы самым опьяняющим наслаждением.
Но когда же ему рассказать ей о своём настоящем положении?
Ин Хуань закрыла огниво и небрежно положила его рядом. Её лицо пылало. Она посмотрела на Хэ Си:
— О чём вы думаете, господин Хэ?
Хэ Си подошёл к ней и, опустив взгляд, спокойно ответил:
— О вас.
Лицо Ин Хуань стало ещё краснее. Эти дерзкие и откровенные слова, прозвучавшие из его уст, ничуть не казались пошлыми. Напротив, они заставили её сердце нежно петь.
В следующий миг он снова взял её за руку и медленно сжал пальцы.
Широкий длинный рукав опустился, и прохладный шёлк коснулся её запястья. От каждого движения по коже пробегала щекотка.
Ин Хуань опустила голову и тихо рассмеялась. Другой рукой она потянулась к краю его рукава и приподняла его…
Но тут же застыла.
Под чёрным верхним одеянием скрывалась подкладка ярко-жёлтого цвета. Это был не золотисто-красный и не бледно-жёлтый оттенок.
Этот цвет…
Он был ей слишком хорошо знаком.
В глубине души Ин Хуань мгновенно похолодела. Она подняла голову и снова посмотрела на Хэ Си.
Улыбка уже исчезла с его лица. Он пристально смотрел на неё.
Большая ладонь Хэ Си резко сжалась, заключив её руку в свою. Он уже собирался заговорить, но вдруг заметил на стене за спиной Ин Хуань свиток с каллиграфией.
В тусклом свете свечей росчерки на нём взметнулись, словно летящие клинки. Каждый иероглиф был исполнен дерзости и властной силы.
Это была превосходная работа, но от одного взгляда на неё дыхание Хэ Си мгновенно перехватило.
В памяти возник лист бумаги, который Гу Цинь после возвращения из Тайшуя вручил ему прямо в тронном зале.
Разврат отчего развратен?
Порок отчего порочен?
Распутник рассуждает о распутстве —
как жалко, как смешно.
Иероглифы на том листе были написаны точно таким же почерком, что и каллиграфия перед ним!
Хэ Си ещё сильнее сжал её руку. Опустив голову, он посмотрел на Ин Хуань и увидел, что в её глазах словно застыл лёд. Она тоже смотрела на него.
Он сказал, что его фамилия Хэ, и что он не местный.
Он сказал, что занимается торговлей, но на пальцах у него были мозоли от оружия, а хватка отличалась огромной силой.
От него исходила леденящая мощь. В его словах звучала гордость, а в манерах сквозила знатность.
И, наконец, подкладка его одеяния была ярко-жёлтой…
Ин Хуань почувствовала, как кончики пальцев леденеют. Прежний туман в груди превратился в острые ледяные осколки, которые впились ей прямо в сердце.
Этот оттенок был несомненно императорским.
Кто во всей Поднебесной осмелился бы без всякой опаски использовать в одежде ярко-жёлтый цвет?
Она хотела задать вопрос, но не могла вымолвить ни звука. Сердце становилось всё тяжелее и тяжелее.
Возможно, спрашивать было вовсе не нужно.
Разве существовало объяснение яснее?
Чай Мэндин — дань императорскому двору Еци.
Тот меч — теперь, оглядываясь назад, Ин Хуань понимала, что в нём тоже ощущалась властная аура государя.
Её губы внезапно заболели.
Как ни просчитывай всё наперёд, небесный замысел всегда окажется сильнее.
Как она могла предположить, что этот мужчина окажется настолько безрассудно смелым и дерзким, что, будучи правителем, осмелится проникнуть на её территорию Тайшуя?
Это было самонадеянно? Уверенность в собственной непобедимости? Или он действительно не боялся ни неба, ни земли и считал, что над ним нет никого?
Таков уж был его нрав.
Рука Ин Хуань болела всё сильнее. Лицо мужчины перед ней тоже стало жёстким, а в глазах застыл леденящий до костей холод.
Хэ Си сжал её руку, приподнял подбородок и посмотрел на свиток за её спиной. Его низкий голос прозвучал глухо и тяжело, словно треск толстой фарфоровой чаши:
— Это ваш почерк?
Чувствуя, что он вот-вот вывихнет ей запястье, Ин Хуань стиснула кулак и изо всех сил попыталась высвободиться.
Но это не принесло никакого результата.
Его вопрос внезапно подтвердил то, о чём она думала.
Если он обычный человек, почему же эта каллиграфия вызвала у него такую реакцию?
Хэ Си сильнее сжал её руку и притянул Ин Хуань к себе. Наклонив голову, он прижался к её уху и повторил:
— Этот почерк… он ваш?
Уголок глаза Ин Хуань слегка дрогнул. Затем она холодно усмехнулась:
— И что с того?
Выражение лица Хэ Си невозможно было прочесть. Это действительно был её почерк? Неужели и вправду её?
Днём ранее Се Минъюань совершенно ясно сообщил ему, что Ин Хуань со своими людьми уже покинула Чучжоу и направилась обратно в столицу.
Как этот почерк может быть её?
Хэ Си резко разжал пальцы. Его рукав опустился, скрыв руку, которую он заложил за спину. Сам он отвернулся в сторону.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
