Хэ Си притянул её к себе, холодно взглянул в чёрно-синие глаза, затем скользнул рукой вниз, резко подхватил её юбку и сорвал нижнее бельё.
Цяо Мэй задрожала. В её больших глазах блеснули слёзы, голос от волнения сорвался:
— Государь… Государь, мы ведь в саду…
Хэ Си не остановился и всё с той же холодной усмешкой ответил:
— Ну и что с того, что в саду?
Его широкая ладонь сжала её ягодицы и подтянула к себе за талию. Приподнятые полы одеяния и спущенная длинная юбка скрыли их среди опавших цветов. В воздухе кружился лёгкий цветочный аромат; доносился лишь тихий стон из её горла, а синие глаза застилала дымка…
Хэ Си двигался медленно, неторопливо, словно намеренно испытывая её терпение. Его взгляд оставался холодным и неотрывно следил за ней.
Рука скользнула от её талии вверх и легла на лицо. Пальцы прошлись по глазам, легко очерчивая их линию.
Эти глаза… этот взгляд…
В глубине его сердца что-то шевельнулось.
Он на мгновение закрыл глаза, затем одним движением оттолкнул её. Лицо его стало ещё холоднее. Бросив на Цяо Мэй короткий взгляд, он встряхнул полами одеяния и ушёл.
Цяо Мэй обмякла. Одежда на ней была разорвана и едва прикрывала тело. Она смотрела ему вслед, и глаза её медленно наливались безмолвными слезами.
В десяти чжанах от сада для Хэ Си уже заранее поставили ширму и разбили походный полог. Увидев, что государь вернулся так быстро, молодой евнух не смог скрыть удивления, однако тут же велел слугам убрать шатёр.
Хэ Си на ходу поправлял одеяние и быстро шёл вперёд, когда евнух доложил ему вслед:
— Государь, несколько господ из Палаты чиновников и господин У из Ведомства общественных работ уже прибыли. Они ожидают вас в Восточном зале.
Хэ Си ускорил шаг и, приподняв бровь, спросил:
— Почему ты не доложил раньше?
Молодой евнух лишь неловко почесал затылок. Разве у него прежде была возможность что-либо доложить?
Так они и направились в Восточный зал. Войдя внутрь, Хэ Си окинул присутствующих быстрым взглядом и, направляясь к главному месту, спросил:
— Вы уже всё обсудили?
Вперёд выступил заместитель главы Ведомства общественных работ У Лин:
— Государь, мы обсуждали это несколько дней, но так и не смогли прийти к решению. Где именно в каком округе следует построить дворец Яньгун1, ещё предстоит определить вам.
Хэ Си откинул полы одеяния и сел, уперев ладони в колени.
— Принесите карту.
По обе стороны от него тотчас развернули на столе большую карту.
У Лин снова выступил вперёд и указал на несколько мест:
— Государь, по нашему мнению, удачнее всего было бы выбрать Цзиньчжоу, Линьчжоу или Ихуа.
Хэ Си внимательно просмотрел каждое из названных мест. Наконец его взгляд остановился на одной точке. Он указал на неё длинным пальцем и дважды легко постучал по карте.
— Я хочу, чтобы вы построили дворец здесь.
Брови У Лина невольно нахмурились.
— Государь, Кайнин находится на берегу Восточной реки, всего в ста ли от границы Тайшуя. Если построить дворец Яньгун в Кайнине, я опасаюсь…
Хэ Си поднял глаза. Лицо его стало непроницаемым, тело словно окаменело. Он лишь приподнял бровь и ничего не ответил.
Увидев его недовольство, присутствующие поняли, что у государя наверняка имелись собственные соображения. Никто больше не осмелился возражать. Все замолчали и согласились с его решением.
Хэ Си расправил плечи и поднялся. Затем ещё раз опустил взгляд на карту.
Уголки его тонких губ слегка изогнулись, но в улыбке сквозил холод.
В зале Девяти Поклонов — Цзючун несколько дворцовых слуг стояли в ряд, склонив головы. Каждый держал в руках по картине.
На одном портрете мужчина был изображён с густыми бровями и большими глазами, на другом — с острым подбородком и обезьяньим лицом, на третьем — с маленькими, близко посаженными глазами, на четвёртом — с тонкими губами и высоким лбом.
Единственное, что объединяло всех нарисованных мужчин, — широкие плечи, длинные руки и внушительная осанка.
Ин Хуань медленно прохаживалась перед ними, внимательно рассматривая портреты. Она просмотрела их несколько раз, затем обернулась к Ди Фэну, стоявшему в нескольких шагах позади, и прохладно улыбнулась:
— Так вот каким эти люди представили себе Хэ Си?
Ди Фэн слегка напрягся и доложил:
— Я уже говорил, что у тех младших военачальников обычно не было возможности увидеть императора вблизи…
Ин Хуань взмахнула рукавом и подняла руку. Дворцовые слуги тотчас убрали картины и один за другим вышли из зала.
В её глазах появилась улыбка.
— Как ты считаешь, какой из портретов больше всего на него похож?
Ди Фэн некоторое время молчал, затем ответил:
— Я видел его лишь мельком и издалека, поэтому действительно не могу сказать… Однако, хотя лица на картинах сильно различаются, телосложение у изображённых мужчин почти одинаковое. И в этом они очень похожи на него.
Ин Хуань кивнула, на мгновение опустила глаза, затем повернулась к молодой служанке и приказала:
— Принеси несколько фруктовых сладостей, которые сегодня прислали из дворцовой кухни.
После этого она посмотрела на Ди Фэна:
— Садись.
Ди Фэн не шевельнулся. Лишь когда Ин Хуань прошла к столу и заняла место, он выбрал у стены простой деревянный табурет без спинки. Спина его по-прежнему оставалась идеально прямой, руки лежали на коленях.
Ин Хуань перелистывала лежавшие перед ней доклады и неторопливо выводила на них пометки красной кистью. Широкий рукав спустился, открыв белое запястье, и она снова спросила:
— Как выглядела армия Еци в сражении за Чжучжоу?
Пальцы Ди Фэна, лежавшие на коленях, шевельнулись. Он приподнял бровь:
— Строй войск был безупречен. От полководцев до простых солдат — каждый внушал страх ещё до того, как начинал сражаться. Говорят, конные и пешие войска, отправленные в Чжучжоу, даже не были сильнейшими среди войск Еци. Если бы на их место вышла гвардия Еци, они, вероятно, оказались бы ещё страшнее.
Красная кисть в руке Ин Хуань качнулась. Она подняла взгляд:
— А если сравнить их с твоей армией Фэншэн?
Ди Фэн опустил глаза. Подумав, он ответил:
— Не знаю.
Услышав это, Ин Хуань поджала губы, и лицо её изменилось. Она бросила кисть на стол и промолчала.
Ди Фэн говорил от чистого сердца.
С его гордостью, закалённой бесчисленными сражениями, и с его доблестной, непобедимой армией Фэншэн он не осмелился сказать, что войска Тайшуя сильнее Еци…
Выходило, что настоящий военный потенциал того человека оказался ещё выше, чем она предполагала.
В душе Ин Хуань невольно шевельнулась досада.
Десять лет она приводила армию в порядок и укрепляла дисциплину в войсках, полагая, что военная мощь Тайшуя уже не имеет себе равных. Но сражение за Чжучжоу ясно показало ей, что Тайшуй менялся, а Еци менялась ещё быстрее.
Ди Фэн посмотрел на мрачное лицо Ин Хуань. Он понял, о чём она думает, и замолчал.
В этот момент вернулась молодая служанка. Она несла красный лакированный деревянный короб. Подойдя к Ди Фэну, девушка остановилась и с почтением достала из него несколько тарелок с изысканными сладостями, расставив их на столике рядом с ним.
Ин Хуань заметила это, и выражение её лица немного смягчилось. Она с лёгкой улыбкой произнесла:
— Их только что приготовили на дворцовой кухне. Мне они показались неплохими. Попробуй.
Ди Фэн опустил глаза. Его руки на коленях сжались, затем разжались.
— Благодарю, государыня.
Ин Хуань улыбнулась уголками губ:
— Всего лишь несколько сладостей. Не стоит соблюдать столько церемоний.
Ди Фэн ничего не ответил. Он взял кусочек сладости с зелёной сливой, положил его в рот целиком и прожевал.
Через несколько мгновений его брови нахмурились.
- Дворец Яньгун (延宫 / yán gōng) — «Дворец Долголетия». В названиях дворцов этот иероглиф чаще всего используется в значении пожелания долгой жизни и процветания династии («продлевать годы/блага»).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
