Ин Хуань уже рассмеялась:
— Этот сливовый пирожок ужасно кислый. Кто же так его ест… Настоящий мужской нрав: даже фрукты заглатываешь целиком.
Во рту у Ди Фэна всё ещё стоял неприятный вкус, однако, увидев её яркую, как полуденное солнце, улыбку он мгновенно забыл о кислинке.
В груди у него стало тесно. Он слышал её слова, но не знал, что ответить.
Ин Хуань ещё дважды взглянула на него, затем снова взяла кисть, обмакнула её в тушь и продолжила просматривать доклад. Словно между прочим, она спросила:
— Тебе ведь уже тридцать, верно? Почему ты до сих пор не женился?
В голове у Ди Фэна словно грянул гром. Он поднял глаза:
— Ваш слуга… Ваш слуга не помышляет об этом.
Ин Хуань не посмотрела на него. Лишь улыбнулась и продолжила:
— Ты сделал поле боя своим домом и провёл там почти двенадцать лет. Как ни взгляни, тебе уже пора обзавестись семьёй. Если тебе приглянулась чья-нибудь дочь, скажи мне. Неважно, будет ли она дочерью первого министра или первой красавицей из увеселительного дома. Стоит тебе только попросить, и она станет женой великого генерала.
У Ди Фэна словно оцепенели руки и ноги. Всё тело застыло, он не мог ни пошевелиться, ни открыть рот.
Ин Хуань посмотрела на него, и свет в её глазах померк. Больше она ничего не сказала.
Разве она не знала, чей образ все эти десять лет он хранил в сердце?
Десять лет назад, желая отплатить за милость покойного императора, Ди Фэн, обладая огромной военной силой, не воспользовался ею для мятежа, а помог ей взойти на престол.
Все эти десять лет он воевал ради неё на севере и юге. Десятки раз оказывался на грани жизни и смерти и всякий раз возвращался живым, словно выбирался с самого острия клинка.
Сколько таких десятилетий может быть у мужчины, чтобы вот так бездумно их растратить?
Пусть в обычные дни Ин Хуань была холодной и безжалостной, но разве могла она спокойно смотреть, как он остаётся рядом с ней год за годом?
В этот момент в дверь зала тихо постучали. Дворцовый служитель доложил:
— Государыня, прибыл господин Шэнь.
Только теперь Ин Хуань пришла в себя.
— Немедленно пригласите его.
Вскоре в зал вошёл мужчина в лёгком одеянии. Белые зубы, ясные глаза, худощавое тело. В каждом его движении чувствовалась утончённая учёность — сдержанная, но оттого лишь ярче проявлявшаяся.
Пришедшего звали Шэнь Учэнь1. В год восшествия Ин Хуань на престол он первым среди выпускников сдал высший столичный экзамен.
Он превосходно писал стихи и оды, но особенно блистал в сочинениях на государственные темы. В нём жила мечта управлять страной и помогать миру. Среди лучших выпускников того года он по праву считался редчайшим талантом, сиявшим подобно цветку, озарённому небесным светом.
За десять лет он прошёл путь от младшего судейского чиновника Палаты великих наказаний до нынешней должности министра общественных работ. Его заслуги в управлении государством были столь очевидны, что перед ним склонялись и при дворе, и за его пределами.
В народе говорили: внутри Тайшуя есть Шэнь, снаружи — Ди.
Так называли Шэнь Учэня и Ди Фэна.
Один блистал литературным талантом, другой прославился военными победами.
Один был по природе своей свободен и беззаботно взирал на Поднебесную, другой оставался холоден, немногословен и жестоко сокрушал врагов на поле боя.
По характеру эти двое были совершенно не похожи друг на друга, однако состояли в близкой дружбе. Более десяти лет они служили рядом с Ин Хуань и по праву считались выдающейся парой талантов, о которой говорила вся Поднебесная.
Шэнь Учэнь вошёл в зал и остановился. На его лице сияла улыбка. Сложив руки, он поклонился Ин Хуань:
— Государыня.
Ин Хуань тоже улыбнулась:
— Ты только вернулся и уже спешишь во дворец? Садись.
Увидев его, Ди Фэн, до этого мрачный как туча, мгновенно просиял. Он поднялся и с улыбкой произнёс:
— Господин Шэнь.
Улыбка Шэнь Учэня стала ещё шире:
— Генерал Ди, не ожидал встретить вас здесь.
Ди Фэн подвинул к нему тарелку с фруктами:
— Тебя отправили по указу государыни осмотреть речные дамбы. Мы не виделись три месяца. Как ты?
Шэнь Учэнь коснулся кончика носа и взглянул на Ин Хуань. Увидев, что она никак не отреагировала и лишь наблюдает за ними, он рассмеялся:
— Государыня ещё не успела меня расспросить, а ты уже устроил допрос. О том, как я, поговорим позже. А вот я слышал, что великому генералу Ди в Чжучжоу перерезали путь снабжения. До сих пор не могу понять, как такое вообще случилось…
Лицо Ди Фэна тут же снова потемнело.
— Не смей больше об этом упоминать.
Ин Хуань отложила доклад, сложила руки и спрятала их в широких рукавах. Затем сказала Шэнь Учэню:
— Я уже прочла доклад, который ты представил ранее. Речная оборона в хорошем состоянии, но после наводнения в Восточной реке, что случилось год назад, я всё равно не могу быть спокойна. Я долго размышляла и решила, что должна сама всё увидеть.
Шэнь Учэнь изумлённо замер:
— Если государыня намерена отправиться на восточную дамбу с инспекцией, боюсь, придворные сановники будут против. В Чучжоу нет дворца для временного пребывания, и поездка сейчас может оказаться весьма неудобной…
Тонкие брови Ин Хуань взметнулись, и она перебила его:
— На третьем году эры Сяньдэ покойный император лично отправлялся в Чучжоу осматривать реку и тем самым являл свою милость народу. Почему же я теперь не могу сделать того же? Пусть в Чучжоу нет дворца для временного пребывания, но Южная усадьба, оставшаяся после покойного императора, должна быть в хорошем состоянии.
Услышав слова «покойный император», Шэнь Учэнь почувствовал, как в горле встал ком. Ему нечем было возразить. Спустя некоторое время улыбка исчезла с его лица, взгляд стал серьёзным, и он тихо произнёс:
— Государыня, во время этой поездки в Чучжоу я обнаружил одну вещь.
Ин Хуань посмотрела на него:
— Говори.
Шэнь Учэнь слегка нахмурился:
— На той стороне реки… похоже, строят дворец.
Услышав это, Ин Хуань оцепенела. Она встретилась с его взглядом, словно не в силах поверить собственным ушам.
Шэнь Учэнь тихо вздохнул, затем кивнул:
— Ваш слуга ни за что не осмелился бы обмануть государыню.
Ин Хуань махнула рукой и нахмурилась:
— Как такое возможно? Если это правда, почему ко двору не поступило ни одного донесения с востока?
Шэнь Учэнь опустил глаза:
— Государыня, когда донесения из всех округов и областей дойдут до столицы, будет уже слишком поздно. Я служу в Ведомстве общественных работ. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что там происходит.
Сердце Ин Хуань похолодело.
Дворец действительно строят? И именно на той стороне реки?
Она невольно стиснула зубы.
Что же он задумал на этот раз?
Ин Хуань повернулась, резко взмахнула широким рукавом и посмотрела на Шэнь Учэня и Ди Фэна. Каждое слово прозвучало отчётливо:
— Тогда во время поездки к Восточной реке я сама всё увижу!
На десятом году эры Дали, летом, в седьмом месяце, государыня решила отправиться к Восточной дамбе. Двум престарелым сановникам, Ляо Цзюню и Яо Юэ, состоявшим при двух ведомствах: Секретариате и Палате проверки указов — было поручено временно управлять делами двора. Ведомству общественных работ во главе с Шэнь Учэнем и проверенному великому генералу Ди Фэну было велено сопровождать государыню. Все ведомства, отвечавшие за порядок поездки и церемонии, должны были следовать установлениям предков.
Многие придворные сановники неоднократно обращались к государыне с просьбами отказаться от поездки. Они указывали, что Чучжоу находится у самой границы, что со времён Великого предка там ещё ни разу не строили дворца для временного пребывания, и что отношения между Тайшуем и Еци остаются напряжёнными. Сановники просили отложить поездку к дамбе, однако государыня разгневалась и отвергла их просьбы.
Девятнадцатого числа седьмого месяца правительница прибыла в Чучжоу и остановилась в старой Южной усадьбе к югу от города. Вечером она устроила пир для сопровождавших её чиновников в северной управе главы области.
Восемнадцатого числа государыня отправилась к Восточной дамбе. На ней были церемониальные одежды и корона. Служители соответствующих ведомств провели её к ступеням. Приняв поклон, государыня обратилась с молитвой о благополучии и вознесла благодарение Небу, после чего осмотрела дамбу и реку.
Завершив церемонию, государыня отправила сопровождавший её церемониальный эскорт и вооружённую охрану обратно в управу, а сама вернулась в Южную усадьбу. Шэнь Учэню и Ди Фэну она велела сопровождать её и, переодевшись в простое платье, отправилась тайно осматривать лавки и улицы Чучжоу.
- Шэнь Учэнь (沈无尘 / Shěn Wúchén) — фамилия Шэнь (沈 — «глубокий», «серьезный») и личное имя Учэнь (无尘 — «без пыли», «кристально чистый», «свободный от мирской суеты»), в совокупности символизирует человека безупречной чести, мудрого, духовно возвышенного и обладающего чистыми помыслами.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
