Когда они спустились с Восточной дамбы и снова вышли после того, как государыня сменила церемониальное одеяние, солнце уже клонилось к западу. Золотой солнечный диск коснулся гор, оставив после себя лишь бледное сияние.
Во внутреннем городе Чучжоу царило необычайное оживление. На окрестных улицах стоял такой шум и гомон, что здесь было даже люднее, чем днём.
Ин Хуань отправилась в город под видом простой горожанки. Она велела подать лишь лёгкую двухколёсную повозку, но даже так привлекала к себе немало взглядов. Шэнь Учэнь и Ди Фэн тоже переоделись в обычную одежду и ехали следом верхом.
Ин Хуань сидела в повозке. Сквозь приподнятую шёлковую занавеску и наружную кисейную завесу она всю дорогу рассматривала улицы и торговые ряды внутреннего города. Куда ни глянь, повсюду тянулись бесчисленные переулки и дворы, теснились лавки самых разных видов. Их было так много, что конца им не находилось.
Раньше Ин Хуань знала лишь, что Чучжоу — важная крепость Тайшуя на границе. Но она и представить не могла, что город окажется настолько процветающим. Заинтересовавшись, она велела остановить повозку и вышла осмотреть улицы пешком.
Ди Фэн и Шэнь Учэнь поспешно спешились, приказали слугам отвести повозку и лошадей в ближайший переулок, а затем последовали за Ин Хуань, неторопливо прогуливаясь вместе с ней по улице.
Шэнь Учэнь уже бывал в Чучжоу, когда по указу отправлялся осматривать речные дамбы, поэтому немного лучше знал местные нравы и достопримечательности. Он шёл рядом с Ин Хуань и всякий раз, когда её что-то заинтересовывало, вполголоса давал объяснения.
По обеим сторонам улицы толпились прохожие. Ди Фэн хмуро оглядывался по сторонам, прикрывая Ин Хуань собой. В отдалении, среди людского потока, скрывались и несколько дворцовых телохранителей, прибывших сюда из столицы вместе с правительницей.
Стоило им миновать следующий уличный угол, как вид вокруг снова изменился. Перед глазами появились харчевни, меняльные лавки и торговые ряды с товарами всевозможных сортов. Торговые лавки вдоль улицы были заметно крупнее прежних, а их фасады соперничали друг с другом роскошью.
Ин Хуань остановилась посреди улицы и с интересом огляделась. Затем спросила Шэнь Учэня:
— У этого места есть какая-то особая история?
Шэнь Учэнь тихо рассмеялся:
— Это улица у Восточных ворот храма. Во всём Чучжоу нет более процветающего места.
Ин Хуань слегка приподняла уголки губ и указала на лавки:
— Ты раньше здесь бывал?
Шэнь Учэнь покачал головой и с лёгкой неловкостью улыбнулся:
— Когда я приезжал сюда по государственному поручению, мне было не до прогулок по лавкам.
Ин Хуань рассмеялась:
— Тем лучше. Сегодня вместе со мной всё осмотришь.
С этими словами она огляделась по сторонам, выбрала самую крупную лавку и направилась внутрь.
Они ещё не успели толком переступить порог, как навстречу уже выбежал управляющий с широкой улыбкой.
Он окинул взглядом Ин Хуань, затем посмотрел на стоявших за ней Шэнь Учэня и Ди Фэна. Одежда у всех была скромной и неброской, но ткань выдавала высокое качество. Улыбка управляющего стала ещё шире.
— Какие почтенные гости! Что желаете приобрести?
Шэнь Учэнь улыбнулся:
— Пока просто осмотримся. Если что-нибудь приглянется, позовём тебя.
Услышав его речь, управляющий заулыбался ещё усерднее:
— Судя по вашему выговору, вы, должно быть, из столицы?
Шэнь Учэнь оценил его наблюдательность и с улыбкой кивнул:
— А слух у тебя острый.
Глаза управляющего заблестели.
— Господа, вы действительно пришли куда нужно! В нашей лавке столько редкостей, что другим магазинам Чучжоу за нами не угнаться. Раз вы приехали из столицы, молодой господин, я могу предложить вам кое-какие вещи — такие, что даже в столице их не сыщешь.
Услышав это, Ин Хуань приподняла бровь и вмешалась:
— В столице есть торговцы из самых разных мест. Почему же там нельзя купить товары из Чучжоу?
На лице управляющего появилось самодовольное выражение.
— Госпожа, вы просто не знаете…
Он подошёл ближе, и в его улыбке мелькнула загадочность.
— В нашей лавке есть товары с той стороны реки!
С той стороны реки?
Лицо Ин Хуань застыло. Она, не успев подумать, сразу спросила:
— Из Еци?
Приказчик не заметил перемены в её лице и по-прежнему самодовольно продолжил:
— Не ожидали, госпожа?
Затем он повернулся и направился в угол лавки, на ходу приговаривая:
— Подойдите, почтенные гости, сами увидите.
Услышав это, Шэнь Учэнь и Ди Фэн тоже удивились.
Между Тайшуем и Еци не велась торговля. Как же в лавке Чучжоу могли продавать товары из Еци?
Ин Хуань нахмурилась и последовала за управляющим. В углу стоял изящный небольшой шкафчик. На его полках лежали несколько свёртков чая. Один из них был ей незнаком: листья изумрудного цвета, скрученные в тонкие иглы и покрытые серебристым пушком.
Заметив, что Ин Хуань смотрит на этот чай, приказчик подошёл к ней и с улыбкой сказал:
— Это знаменитый чай Мэндин Ганьлу — «Сладкая роса с горы Мэндин». В Еци его каждый год преподносят Небесному дому в качестве дани! Во всём Чучжоу он есть только у нас, и всего два ляна1. В других местах такого не найдёте!
Лицо Ин Хуань стало холодным. Она подняла глаза на управляющего:
— Как чай из Еци попал в вашу лавку?
В её голосе прозвучала такая властность, что управляющий невольно замер. Затем машинально ответил:
— Последние два года правительство не слишком строго следит за этим делом. Торговцы с обоих берегов реки часто ездят друг к другу. Если купец ведёт законную торговлю и заранее зарегистрирован в Торговом ведомстве, власти выдают ему разрешение…
Чем дольше Ин Хуань слушала, тем мрачнее становилось её лицо. В рукаве сжалась ладонь, губы плотно сомкнулись.
Вот что значит — небо высоко, а государь далеко. В самом Чучжоу творится подобное! Это уже не просто пренебрежение законами — они совершенно не считаются с волей государя!
Увидев, что дело плохо, Шэнь Учэнь поспешно подошёл и перебил приказчика:
— Мы покупаем эти два ляна чая.
С этими словами он полез за серебром, желая как можно скорее расплатиться и уйти, пока Ин Хуань не пришла здесь в ярость и не случилось беды.
Но он ещё не успел достать деньги, как сзади протиснулся какой-то мужчина. На нём был холщовый халат, всё лицо блестело от пота. Указав на чай, он торопливо сказал:
— Господин, уступите мне этот чай, хорошо?
Шэнь Учэнь ещё не успел отреагировать, как Ди Фэн уже холодно произнёс:
— Нет. Этот чай выбрала моя госпожа. Почему мы должны уступать его тебе по одному твоему слову?
Услышав голос за спиной, Ин Хуань нахмурилась и обернулась к мужчине.
Тот вытер пот со лба и продолжил:
— Не стану скрывать: мой господин пьёт только этот сорт. Я обошёл несколько лавок, прежде чем нашёл его здесь. Господин, я заплачу дороже. Уступите мне чай!
В его речи не слышалось местного выговора, а манеры и тон были довольно властными. Шэнь Учэнь сразу нахмурился.
Ин Хуань сделала несколько шагов вперёд и холодно усмехнулась:
— Заплатишь дороже? Насколько дороже?
Мужчина бросил на неё взгляд. На мгновение он замер, словно поражённый её видом, но тут же ответил:
— Сто лянов!
Шэнь Учэнь и Ди Фэн одновременно раскрыли рты.
Сто лянов?
В пределах Тайшуя на сто лянов серебра обычная семья могла безбедно прожить целый год!
Мужчина увидел, что никто не отвечает, и решил, будто предложил слишком мало. Он ещё торопливее добавил:
— Пятьсот лянов! Я даю пятьсот!
Шэнь Учэнь и Ди Фэн переглянулись. В голове у обоих невольно возник один и тот же вопрос: кто же такой господин этого человека, если он способен тратить такие деньги? Неужели в Чучжоу действительно есть настолько богатый человек?
- Лян (两 / liǎng) — традиционная единица веса; точное значение зависело от эпохи и региона, обычно составляла около 35–50 граммов. Два ляна — небольшая порция дорогого чая.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
