Ин Хуань и без того была в ярости и вовсе не испытывала особой нужды в этом чае. Видя, с какой поспешностью мужчина торгуется, она отвернулась и сказала:
— Раз ты так отчаянно просишь, не считаясь с ценой, значит, дело и вправду важное. Что ж, уступаю его тебе.
С этими словами она направилась к выходу.
Мужчина пришёл в восторг. Не успев даже толком поблагодарить Ин Хуань, он тут же принялся вместе с управляющим доставать чай.
Шэнь Учэнь и Ди Фэн, увидев это, тоже не стали ничего говорить и поспешили следом за Ин Хуань.
Но они ещё не успели выйти из лавки, как сзади раздался громкий смех мужчины:
— Благодарю вас, госпожа! Позвольте узнать, из какого вы дома? Если когда-нибудь представится случай, я непременно навещу вас и лично поблагодарю…
Ин Хуань не замедлила шага и даже не обернулась. С холодным лицом она вышла из лавки.
Хотя ночью город по-прежнему шумел и кипел, внезапно сильно похолодало.
Ин Хуань выдохнула, подставила лицо холодному ветру, немного успокоилась и лишь затем обернулась к Шэнь Учэню:
— У этого Мэн Синя хватило наглости! Я назначила его главой Чучжоу лишь потому, что он много лет показывал выдающиеся результаты в управлении. Кто бы мог подумать, что за моей спиной он тайно торгует с Еци!
Шэнь Учэнь тоже выглядел мрачно. Немного подумав, он нахмурился и сказал:
— Государыня, прежде всего успокойтесь. Сегодня мы слышали лишь слова одного управляющего. Хотя управление торговлей в Чучжоу действительно поставлено недостаточно строго, нельзя утверждать, что Мэн Синь лично распорядился вести такую торговлю. Возможно, его подчинённые действовали за его спиной. К тому же товары из Еци в той лавке продавали тайно. Если нижестоящие чиновники намеренно скрывали это, Мэн Синь мог и не знать.
Ин Хуань поджала губы, но гнев её не утих:
— Когда вернёмся в столицу, передай это дело соответствующим ведомствам и распорядись как следует его расследовать! Если выяснится, что это сделал Мэн Синь, я уничтожу весь его род до девятого колена!
Ди Фэн взглянул на Шэнь Учэня и тихо вздохнул про себя. Затем выступил вперёд:
— Государыня, похолодало. Нам пора возвращаться. Если захотите осмотреть город ещё раз, можно будет выйти завтра.
Ин Хуань посмотрела на него, уголки её губ опустились, и она кивнула.
Вокруг по-прежнему кипела ночная жизнь, однако теперь всё это зрелище уже не вызывало прежнего воодушевления. На душе было тяжело и неспокойно.
Чучжоу тайно торгует с Кайнином, что находится на другой стороне реки… Если тот человек узнает об этом, какова будет его реакция?
Фарфор на стенках чайной чаши переливался яркими красками, а чай источал приятный аромат.
Хэ Си смотрел на чашу, но даже не прикасался к ней, позволяя чаю остыть.
Он неторопливо переворачивал страницу за страницей в лежавшей перед ним книге, словно в комнате не было никого, кроме него.
Глава Кайнинской управы Чжан Цянь стоял рядом. Лоб его то и дело покрывался испариной, а сердце тревожно сжималось.
Именно он специально послал людей купить этот чай в Чучжоу, на другом берегу реки, надеясь таким образом угодить государю. Кто бы мог подумать, что Хэ Си сейчас выглядит так, словно знает о его поступке до мельчайших подробностей.
Сгорела одна ароматическая палочка, и Чжан Цянь наконец не выдержал:
— Государь, чай уже остыл. Позволите заменить его свежим?
Хэ Си наконец поднял глаза. Книга в его руке с сухим хлопком закрылась, и он посмотрел на Чжан Цяня. Лицо его словно покрылось инеем, но он не произнёс ни слова.
Чжан Цянь поспешно опустил взгляд и склонил голову:
— Это я позволил себе лишнее. Если государь больше не нуждается в моих услугах, я…
— Постой.
Хэ Си протянул руку и взял чашу. Кончиком пальца он медленно обвёл край, затем чуть дёрнул уголком губ и спросил Чжан Цяня:
— Не знал, что в Еци появились столь искусные изделия из фарфора.
Чжан Цянь похолодел. Ноги его подкосились, и он едва не упал на колени.
— Государь…
Взгляд Хэ Си потемнел ещё сильнее.
— Се Минъюань, прибывший сюда вместе со мной, вчера обошёл все лавки Кайнина, от самых крупных до самых мелких, и нигде не смог купить этот чай Мэндин Ганьлу. Откуда же он взялся у тебя?
Чжан Цянь пришёл в полное смятение. Он больше не мог стоять и тяжело опустился на колени:
— Государь, простите вашему слуге этот проступок… Я… я…
Губы его дрожали, но произнести правду он никак не решался.
В уголках губ Хэ Си проступила едва заметная складка. Он прищурился и вдруг рассмеялся:
— Не можешь сказать? Тогда я скажу за тебя!
Голос его внезапно стал ледяным:
— Весь фарфор в твоей Кайнинской управе изготовлен в тайных гончарных мастерских Тайшуя! Чай, который невозможно купить в Кайнине, ты достал в Чучжоу, на другом берегу реки! Если тебе больше не нужна твоя голова, так и скажи прямо!
По лицу Чжан Цяня крупными каплями стекал пот. Колени, прижатые к полу, неудержимо дрожали.
Хэ Си упёрся обеими руками в письменный стол и поднялся. Широкий рукав скользнул по лежавшей на столе книге. Он спустился вниз, перешагнул взглядом через распростёршегося на полу Чжан Цяня и, не удостоив его даже взглядом, большими шагами вышел за дверь.
Поднятый его шагами ветер взметнул край одеяния и хлестнул рядом с Чжан Цянем. Тот окончательно потерял самообладание.
Государь всегда отличался жестокостью в управлении. Теперь, когда он поймал Чжан Цяня с поличным, тому действительно грозила неминуемая беда.
Неподалёку от дома, под деревом, стоял Се Минъюань. Чёрное одеяние, чёрные сапоги, прямая фигура — он не шевелился.
Когда-то он был дворцовым телохранителем из внутренней стражи Еци. Вот уже целых десять лет он сопровождал Хэ Си. Поэтому, когда государь неожиданно решил приехать в Кайнин и лично осмотреть строящийся дворец Яньгун, Се Минъюань, разумеется, последовал за ним.
Увидев, что Хэ Си вышел, он направился к нему и тихо сказал:
— Государь, откуда в вас столько гнева? Я даже здесь слышал каждое слово.
Хэ Си поднял глаза. Его взгляд был холодным и пробирал до костей. Он ничего не ответил.
Се Минъюань понял, что на этот раз Чжан Цяню непременно предъявят тяжёлые обвинения. Поэтому он не стал ничего добавлять, а лишь отступил в сторону, освобождая дорогу.
Хэ Си подхватил полы одеяния и пошёл вперёд. Сделав несколько шагов, он неожиданно остановился, обернулся и спросил:
— Что с тем делом, которое я поручил тебе расследовать?
Се Минъюань склонил голову:
— Правительница Тайшуя и сопровождавшие её люди сегодня покинули Чучжоу и с большой свитой направились обратно в столицу.
Хэ Си отвернулся и продолжил идти. Голос его заметно стих:
— Уже вернулась?
Се Минъюань кивнул:
— Да, без сомнения. Она двигалась столь открыто и с такой большой свитой, что я не мог ошибиться.
Хэ Си долго молчал. Лишь выйдя за ворота двора, он остановился и обернулся к Се Минъюаню:
— Завтра отправишься со мной в город Чучжоу.
Ноги Се Минъюаня словно приросли к земле. Он застыл на месте и не смог сделать ни шага.
— Государь…
Хэ Си приподнял кончик брови и холодно усмехнулся:
— Раз уж Чжан Цянь так легко выдаёт торговцам разрешения, пусть выдаст одно и мне.
С этими словами он, не оглядываясь, зашагал вперёд.
Се Минъюань вздрогнул. Только теперь он понял, что Хэ Си и вправду решил переправиться через реку. В груди у него неприятно сжалось сердце, но, задумавшись лишь на мгновение, он поспешно нагнал государя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
