Хань Шэнь спокойно сказал:
— Не беспокойся, ребёнок в целости и сохранности. Из-за того что сейчас положение крайне опасное, мне было неудобно брать его с собой, и сейчас он находится вместе с наставником конфуцианства Фу-сяньшэном. Сейчас важнее всего то, что ты должен найти способ пробраться во дворец и встретиться с Ли Цзи, я боюсь, что ей грозит опасность. Когда мы с Фу-сяньшэном уводили ребёнка, Цинь-ван тоже был там… Ли Цзи, кто знает, что с ней сейчас? — В конце концов Хань Шэнь не смог сдержать тревогу в сердце.
— О небо! Ли Цзи… Она наверняка в смертельной опасности! — Цзин Кэ тоже осознал всю тяжесть ситуации.
— Достойный брат, твой Дагэ виноват перед тобой. Твой Дагэ оказался бессилен и не смог спасти её для тебя, — с чувством вины произнёс Хань Шэнь.
— Дагэ, не говори так. Наш ребёнок был спасён только благодаря Дагэ, Цзин Кэ не знает, как и благодарить, разве посмею я винить Дагэ? — поспешно ответил Цзин Кэ.
Хань Шэнь вовремя предложил:
— Пусть Дагэ пойдёт во дворец вместе с тобой. Когда дело будет сделано, мы вместе заберём ребёнка и покинем царство Цинь.
Цзин Кэ почувствовал, как сердце гулко забилось в груди. Помолчав немного, он тихо произнёс:
— Дагэ, я… я не могу покинуть царство Цинь…
— Раз покушение на Цинь вана стало неизбежным и обстоятельства вынуждают действовать1, тогда… пусть Дагэ исполнит это вместо достойного брата! — Внезапно Хань Шэнь произнёс эти поразительные слова, и даже сам ощутил необъяснимое потрясение. Эти слова были сказаны ради брата, и ещё больше — ради тайного упорства в глубине души. Он всегда надеялся увидеть день воссоединения Ли Цзи и Цзин Кэ, и теперь этот день был совсем близко. Ему, как Дагэ, конечно же, следовало помочь им.
— Дагэ! — Цзин Кэ широко раскрыл глаза и взволнованно воскликнул: — Дагэ, зачем так мучить себя? Если Цзин Кэ согласится на такое нелепое предложение, то и десяти тысяч смертей не хватит, чтобы искупить его вину2! Покушение на Цинь — предначертанная миссия Цзин Кэ! Прошу Дагэ, исполни последнюю надежду Цзин Кэ! — К этому моменту он почти потерял рассудок.
— Ты доверил Дагэ важное дело, и Дагэ приложит все силы. Но ты тоже обязательно помни, Дагэ надеется встретиться с тобой снова. — Разве можно так просто заменить миссию по убийству правителя Цинь? Хань Шэнь тут же понял, насколько нелепыми были его слова. У него не было сил, да и не стоило больше ничего говорить. Помочь — вот единственное, что имело смысл сейчас.
— Вверяю Дагэ всё! — в очередной раз попросил Цзин Кэ.
— Дагэ, то дитя… как его имя? — спросил Цзин Кэ напоследок, когда Хань Шэнь уже собирался уходить.
— Тяньмин. Цзин Тяньмин, — твердо ответил Хань Шэнь.
Глядя на решительное выражение лица Цзин Кэ, Хань Шэнь вдруг ощутил страх. Он не мог быть уверен, какие ещё удары, помимо расставанья в этой жизни и разлуки в смерти3, обрушатся на Цзин Кэ, когда тот ступит во дворец Цинь.
Кроме того, в сердцах Цзин Кэ и Хань Шэня таилась одна и та же забота, о которой никто не проронил ни слова, не желая, чтобы другой что-то заметил. Один был тем, кто идёт на смерть, а потому не мог позволить себе иметь право на привязанности. Другой был человеком верности и долга, а потому не мог признать в себе желания иметь эти привязанности.
В полдень Вэй Чжуан вернулся снаружи и увидел Цзин Кэ, который в одиночестве стоял во дворе. Лицо его было мрачным, густые брови плотно сдвинуты, он выглядел крайне озабоченным.
Вэй Чжуан немного помедлил, подошёл и спросил:
— Брат Цзин, всё ещё тревожитесь из-за аудиенции у Цинь-вана?
Цзин Кэ нахмурился:
— Только что приходил Ли Сы-дажэнь и сказал, что Цинь-ван решил уже завтра провести торжественную церемонию и принять дары.
Мысли Вэй Чжуана вращались с быстротой молнии4, и он спросил:
— Раз так, почему же брат Цзин всё ещё ходит мрачнее тучи?
Цзин Кэ задумчиво посмотрел на Вэй Чжуана. На всём пути от царства Янь до Цинь он уже подметил странности в поведении Вэй Чжуана, но из-за нехватки времени не имел возможности хорошенько поразмыслить или присмотреться. Сейчас, видя, что Вэй Чжуан сам проявляет участие, он поначалу колебался и не хотел открывать тайну своего сердца, но, вспомнив, что завтра его кровь окропит дворец Цинь, он понял, что скрывать больше нечего. Цзин Кэ вздохнул и сказал:
— Цзин Кэ вспомнил одну старую подругу. Я знаю, что сейчас она находится в Сяньянском дворце, но не знаю, суждено ли нам встретиться в этой жизни, оттого и полон печали.
Вэй Чжуан удивился:
— Что же это за старый друг, о котором брат Цзин так тоскует?
Цзин Кэ тихо вздохнул:
— Её зовут Ли Цзи, она внучка моего учителя Гунсунь Юя. Мы потеряли друг друга в царстве Янь, и с тех пор вестей не было. Много лет назад я слышал, что Цинь-ван взял её в наложницы и она живет во дворец.
Вэй Чжуан кивнул:
— Вот оно как. Дворцовые покои строго охраняются, и увидеть старого друга действительно чрезвычайно трудно. — Помолчав, он продолжил: — Однако, возможно, я смогу помочь брату Цзину и найду способ устроить вашу встречу с этой Ли Цзи-гунян.
Цзин Кэ приободрился:
— У брата Вэй есть какой-то хороший план?
Вэй Чжуан улыбнулся:
— В эти дни, гуляя по рынкам Сяньяна, я совершенно случайно встретил друга детства. Сейчас он служит евнухом в покоях Цинь-вана и к тому же является управляющим внутреннего дворца. Думаю, если он поможет, ваше желание исполнится.
Цзин Кэ удивился ещё больше и невольно спросил с сомнением:
— Как же брат Вэй познакомился с этим евнухом?
Вэй Чжуан знал, что Цзин Кэ человек осторожный и осмотрительный, поэтому подробно рассказал:
— Его зовут Чжао Гао, его отец когда-то был возничим и управлял повозками для знати царства Чжао. В те годы, когда я из царства Вэй попал в Чжао, мне нечего было есть и не во что одеться, и мне оставалось только полагаться на мать, которая зарабатывала шитьём для богатых домов. По воле случая мы с Чжао Гао играли вместе и так выросли. Позже я покинул Чжао, чтобы обучаться владению мечом и грамоте, а Чжао Гао оскопили, и он вошёл во дворец евнухом, где его назначили прислуживать бывшему тогда заложником циньскому Цзы Чу-гунцзы. Позже я слышал, что с помощью Люй Бувэя Цзы Чу-гунцзы вернулся в свою страну и взошёл на престол, и Чжао Гао тоже прибыл в циньский дворец прислуживать Ин Чжэну. Теперь Ин Чжэн занял трон, и положение Чжао Гао выросло, он стал управляющим внутренних покоев.
Цзин Кэ кивнул:
— Вот оно как. Боюсь только, что дела минули и обстоятельства изменились5 и былые чувства легко забылись, захочет ли он помогать в таком деле?
Вэй Чжуан улыбнулся:
— В этом я тоже не уверен до конца, однако Чжао Гао человек жадный до богатства и выгоды, стоит лишь поднести ему золота и шелков, и его будет легко подкупить.
Цзин Кэ решился и твердо произнёс:
— Хорошо, тогда прошу брата Вэй представить нас друг другу!
За день до покушения, во дворце Сяньяна.
— Ван-шан, всё тщательно исполнено согласно вашему повелению, — Ли Сы-дажэнь поклонился.
Цинь-ван погрузился в раздумья и некоторое время хранил молчание.
— Ван-шан? — Не дождавшись ответа, Ли Сы-дажэнь негромко позвал его.
Цинь-ван медленно поднял голову, взглянул на Ли Сы-дажэня и холодно произнёс:
— Знаю, ступай.
Ли Сы-дажэнь хотел было сообщить кое-что ещё, но почему-то, глядя на суровое и глубокое лицо Цинь-вана, он словно смутно почувствовал в его облике тень одиночества, да и в повелевающем голосе как будто сквозило бессилие. Ли Сы-дажэнь втайне подумал, не слишком ли он мнителен, ведь перед ним был ван Поднебесной! Он молча отступил.
Цинь-ван — ван Поднебесной. У вана Поднебесной не может быть минут одиночества или бессилия — этот образ правителя на него силой наложили люди этого мира.
То, чем может обладать ван, несомненно, неисчислимо. Но радости и печали обычного человека для него — мечта всей жизни, которую он видит, но не может достичь.
_________________
¹ Обстоятельства вынуждают действовать (势在必行, shì zài bì xíng) — ситуация, когда событие неизбежно и должно произойти.
² Даже десять тысяч смертей не искупят вину (万死也难辞其咎, wàn sǐ yě nán cí qí jiù) — крайняя степень ответственности за серьезную ошибку или проступок.
³ Расстаться в этой жизни и разлучиться в смерти (生离死别, shēng lí sǐ bié) — вечная разлука или расставание перед лицом смерти.
⁴ Мысли вращаются со скоростью молнии (心念电转, xīn niàn diàn zhuǎn) — очень быстро обдумывать ситуацию.
⁵ Дела минули, и обстоятельства изменились (事过境迁, shì guò jìng qiān) — ситуация полностью переменилась с течением времени.
- Обстоятельства вынуждают действовать (势在必行, shì zài bì xíng) — ситуация, когда событие неизбежно и должно произойти. ↩︎
- Даже десять тысяч смертей не искупят вину (万死也难辞其咎, wàn sǐ yě nán cí qí jiù) — крайняя степень ответственности за серьезную ошибку или проступок. ↩︎
- Расстаться в этой жизни и разлучиться в смерти (生离死别, shēng lí sǐ bié) — вечная разлука или расставание перед лицом смерти. ↩︎
- Мысли вращаются со скоростью молнии (心念电转, xīn niàn diàn zhuǎn) — очень быстро обдумывать ситуацию. ↩︎
- Дела минули, и обстоятельства изменились (事过境迁, shì guò jìng qiān) — ситуация полностью переменилась с течением времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
