Из рядов Фэнци-мэнь внезапно выступил человек. Он выхватил из-за спины длинный шест, и с резким свистом тот замер в десяти шагах перед Кэ Юэ.
— Чжоу Ванган из Фэнци-мэнь к вашим услугам. Прошу наставления у хозяйки дворца Кэ Юэ, — громко объявил мужчина в серых одеждах. Этому Чжоу Вангану было около тридцати лет. Он выглядел опытным и уравновешенным. Несмотря на не самый почтенный возраст, он занимал в Фэнци-мэнь довольно высокое положение. Медный шест в его руках был длиной около двух чи. На наконечнике располагалось остриё, снабжённое дополнительными шипами, а ниже была прикована широкая медная пластина с острыми, как бритва, краями, украшенная узорами в виде облаков. Это оружие не было ни копьём, ни топором — по форме оно напоминало флагшток и являлось уникальным, используемым исключительно в школе Фэнци-мэнь.
— Фэнци-мэнь? — Кэ Юэ смерила противника взглядом. На его лице нос был носом, а глаза — глазами, было ясно, что она никогда не имела с ним дела. К тому же у этого человека был высокий лоб и длинная челюсть — типичное «лошадиное лицо», ни капли не напоминающее облик Цзин Тяньмина. Она отвела взгляд и заметила позади Чжоу Вангана ещё четверых или пятерых людей с длинными шестами за спинами — очевидно, учеников Фэнци-мэнь. Лица у всех были целыми, иными словами — внешностью они не блистали. Кэ Юэ не знала ни одного из них. Зачем же тогда этому Чжоу Вангану искать с ней ссоры?
Мужчина в серых одеждах, видя, что Кэ Юэ задумчиво молчит, с пафосом произнёс:
— Моя школа Фэнци-мэнь широко известна в Улине. Разве можем мы спокойно смотреть, как яонюй пособничает тирану и от имени Гуйгу притесняет школу Багуа-мэнь?
— О! Так вы, оказывается, вступились за справедливость, — кивнула хозяйка дворца Кэ Юэ и спросила: — Неужели ваш Фэнци-мэнь всегда был столь благороден?
— Проклятая яонюй, как ты смеешь презирать нас! — Чжоу Ванган изменился в лице.
В последние десятилетия Фэнци-мэнь, школа Гушань и банда Хуайшуй были на слуху в цзянху, но, к сожалению, в основном из-за грабежей, убийств и похищений. Ситуация начала меняться лишь после того, как глава банды Хуайшуй, Двадцатый Цзо, глубоко раскаялся и отправил сына в школу Цинсяо в ученики к Чжао Наньяну. После этого члены Фэнци-мэнь, школы Гушань и банды Хуайшуй постепенно «покинули тьму и устремились к свету», изменив свой прежний образ жизни. Иными словами, Фэнци-мэнь начал совершать благородные поступки лишь в последние несколько лет. Вопрос Кэ Юэ был подобен соли, брошенной на открытую рану.
Чжоу Ванган решил, что Кэ Юэ намеренно издевается, хотя та просто спросила из любопытства, так как никогда не интересовалась делами различных школ цзянху.
Чжоу Ванган нахмурился и уже приготовился атаковать. Лу Юаньдин долго наблюдал со стороны. Он понимал, что Чжоу Ванган искусен в боевых искусствах, но не знал, сможет ли тот одолеть яонюй из еретического учения, особенно когда рядом затаился Цзин Тяньмин. «Если удастся спровоцировать её отказаться от оружия, у брата Чжоу будет больше шансов на победу», — решил Лу Юаньдин.
Приняв решение, Лу Юаньдин произнёс:
— Я давно знал, что брат Чжоу желает увидеть в деле божественное оружие Девяти дворцов Шэнду. В цзянху говорят, что хозяйка дворца Кэ Юэ редко обнажает клинок. Боюсь, на сей раз брату Чжоу придётся разочароваться.
— Хотите сразиться на оружии? — отозвалась Кэ Юэ. — Это просто. Меч мне.
Стоявший позади юноша в зелёном немедленно выступил вперёд, снял со спины длинный чехол и почтительно преподнёс его обеими руками. Кэ Юэ взялась за рукоять, торчащую из чехла, и плавно извлекла меч. Оказалось, что у этого длинного меча нет ножен, а его лезвие было в два раза уже обычного медного меча. Тонкий и длинный клинок мерцал в лучах солнца призрачным лунным светом. Присмотревшись, можно было заметить на серебристо-белой поверхности переплетение красных прожилок, напоминавших вышивку, которые складывались в два иероглифа: «Кэ Юэ». Пять лет назад Мао Цю привёл Гао Юэ на гору Шэнду и у могилы покойного учителя, иньяншэн Фэн Пуцзы, передал ей серьги — символ власти главы школы. Гао Юэ совершила обряд поклонения Фэн Пуцзы и официально стала новой хозяйкой Девяти дворцов Шэнду. Она намеревалась сразу спуститься с горы, чтобы набрать новых учеников и укрепить школу, но так увлеклась пейзажами горы Шэнду, что прожила там несколько месяцев. Именно благодаря этому она случайно нашла в старой обители Фэн Пуцзы меч «Кэ Юэ».
Цзин Тяньмин тоже впервые видел, как А-Юэ использует оружие. Серебристо-белый тонкий меч в её руках выглядел необычайно изящно и красиво. «Как говорится, драгоценный меч под стать красавице — лишь теперь я постиг истинный смысл этих слов», — невольно вздохнул он про себя. Заметив на клинке иероглифы «Кэ Юэ», он внезапно осознал: «Вот оно что. В честь этого меча Кэ Юэ и сменила имя… Эх, фамилия Гао досталась ей от родителей, которых она не знала, а имя Юэ дал этот глупый Цзин Тяньмин, который её предал. Неудивительно, что А-Юэ не захотела их оставлять». При этой мысли сердце Цзин Тяньмина вновь сжалось от горечи.
Кэ Юэ небрежно опустила меч вдоль тела, даже не приняв боевую стойку.
— Нападай.
Видя, что противница ни во что его не ставит, лошадиное лицо Чжоу Вангана вытянулось ещё сильнее. В его глазах вспыхнула жажда убийства. Хмыкнув, он, не меняя положения плеч и не делая шага, внезапно рванулся вперёд. Длинный шест промелькнул в воздухе, и его остриё со свистом устремилось прямо в лицо Кэ Юэ. Этот приём, «точка на холодном озере», использовал шест подобно копью, и удар был стремительным и мощным. Однако тонкий длинный меч с невероятной точностью преградил путь наконечнику. Этот момент был настолько выверенным, что казался почти невозможным.
Чжоу Ванган на мгновение опешил. «А девчонка-то и впрямь кое-что умеет, — подумал он. — Если я не выложусь на полную и проиграю этой сяогунян, как мне потом возвращаться в Фэнци-мэнь?»
Чжоу Ванган издал грозный клич, приложил больше усилий и направил в оружие поток внутренней силы. Его тяжёлое знамя, весившее не меньше сотни цзиней, стало ещё тяжелее. Раздался тихий лязг — меч и шест скрестились. Длинный клинок словно прилип к острию и, описывая небольшие круги, увёл шест в сторону. Сколько бы сил Чжоу Ванган ни вкладывал в свой «бычий напор», он не мог оторваться от тонкого белого меча.
— Про-кля-тье! — Чжоу Ванган стиснул зубы, его лицо покраснело, а на шее вздулись вены от напряжения. Он тщетно пытался поднять меч Кэ Юэ. Несмотря на то что сяогунян держала лишь тонкий клинок, а взрослый мужчина размахивал огромным медным знаменем, именно она подавляла его мощь.
Трижды Чжоу Ванган прилагал усилие, и трижды Кэ Юэ ослабляла нажим. Огромное знамя школы Фэнци-мэнь трижды поднималось и опускалось, будто они заранее отрепетировали каждое движение.
— Ха… — Цзин Тяньмин не сдержал смешка. Но Кэ Юэ, казалось, не желала, чтобы он смеялся. Едва Цзин Тяньмин издал этот звук, она уже отдёрнула белый меч и молниеносно нанесла три удара подряд, целясь в правое запястье противника. Чжоу Ванган поспешно отвёл руку и, описав полукруг ногой, уклонился, намереваясь нанести ответный рубящий удар медным топором. Однако он не успел завершить маневр как меч Кэ Юэ взметнулся вверх, подобно радуге. Взмах левой рукой, выпад мечом в правой, круговое движение, снова взмах — два звонких удара, спереди и сзади. Сначала она отразила топор, а затем рубанула по древку, и длинный шест вылетел из рук Чжоу Вангана!
— Хорошо!.. — хотел выкрикнуть Цзин Тяньмин. Но Кэ Юэ, словно не желая слышать его похвалы, не дала ему закончить. Пока он произносил это слово, она пролетела мимо побледневшего Чжоу Вангана, стоявшего на одном колене, и её длинный меч устремился прямо к груди Синь Яньянь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
