Отец и сын из семьи Цзо тоже вступили в бой. Цзо Бисин оставил искусство меча Цинсяо и применил технику меча банды Хуайшуй. Двадцатый Цзо помогал сыну, используя мастерство скрытого оружия, а что касается правил и этики цзянху, запрещающих нападать толпой на одного, то они с самого начала и до конца даже не возникали в мыслях этих отца и сына.
Поначалу схватка троих шла так, как и предполагал Цзин Тяньмин. Хотя отец и сын из семьи Цзо нападали вдвоём, Сун Сешань уверенно удерживал преимущество. Цзин Тяньмин наблюдал не отрываясь. Цзо Бисин повёл меч по косой вверх, приёмом «Великий ветер, разбивающий волны» пытаясь подрезать запястье Сун Сешаня. Сун Сешань уклонился, развернув кисть, и взмахом правой ноги подхватил упавшие на землю железные семена лотоса Двадцатого Цзо. Он нанёс удар ногой в прыжке, и с громким звоном железное семя столкнулось с длинным мечом Цзо Бисина, едва не переломив его.
Лицо Цзо Бисина стало мертвенно-бледным. Правой рукой он перехватил длинный меч, перейдя на искусство меча Цинсяо, а левой достал из-за пазухи короткий нож. Воспользовавшись моментом, он нанёс прямой удар, скрыв его в просветах приёма «Одинокое облако и дикий журавль», и внезапно полоснул Сун Сешаня по лицу. Короткий нож ещё не достиг цели, но Сун Сешань уже почувствовал веющее в лицо ледяное дыхание и понял, что это ценный клинок. Не смея проявлять небрежность, он внезапно выбросил пять пальцев левой руки к правой руке Цзо Бисина. Применив приём «Повозка, ведущая души» из техники «Руки, понукающие облака», он отвёл длинный меч в правой руке Цзо Бисина в сторону. Цзо Бисин и сам не понял, что произошло, но от толчка Сун Сешаня его правая рука внезапно ослабла. Длинный меч и короткий нож столкнулись, во все стороны посыпались искры, и короткий нож перерубил длинный меч пополам.
После этого приёма правая рука Цзо Бисина была почти сломана. Двадцатый Цзо, видя, что дело плохо, поспешил на помощь. Приём «Двенадцать рук» заставил всевозможные виды скрытого оружия лететь подобно серебряным волнам, и Сун Сешань был вынужден отпустить Цзо Бисина и отступить. Отец и сын из семьи Цзо не давали ему передышки. Едва избежав смертельного удара Сун Сешаня, они снова бросились в атаку, и послышался резкий свист летящего скрытого оружия. Хотя Цзин Тяньмин из своего укрытия не мог ясно видеть движений Двадцатого Цзо, по свисту ветра он понял, что тот сражается с Сун Сешанем изо всех сил.
В душе Цзин Тяньмин почувствовал странность. Только что отец и сын Цзо переговаривались перед Сун Сешанем так, словно тот уже был мертвецом, неспособным выдать ни малейшего секрета. Теперь же, когда дело дошло до схватки, они вовсе не обладали неоспоримым преимуществом. «Не слишком ли самонадеянны эти отец и сын Цзо? Слава техники «Руки, понукающие облака» вовсе не пустой звук. Неужели у этой коварной пары есть иной злой умысел?»
Восемь лет назад в городе Гуйлин Цзин Тяньмин проникся симпатией к Сун Сешаню. Увидев сегодня, что Сун Сешань попал в ловушку семьи Цзо, он предположил, что эти коварные и скрытные люди наверняка подготовили ещё какой-то ядовитый прием. И действительно, спустя несколько десятков обменов ударами движения Сун Сешаня начали постепенно замедляться.
— Отчего дыхание стало таким неровным? — Сун Сешань нанёс удар ладонью и резко вдохнул, но почувствовал, что воздух застрял в груди, не выходя и не входя. Каждый прием техники «Руки, понукающие облака» истощал внутренние силы, и как только дыхание сбилось, мощь ударов ладонями тут же ослабла.
Цзо Бисин почувствовал, что ветер от ударов Сун Сешаня слабеет с каждым разом, и радостно закричал:
— Отец! Давай! Анестетик подействовал, старший брат Сун больше не может!
Оказалось, Цзо Бисин заранее знал, что даже вдвоём с отцом они вряд ли справятся с Сун Сешанем, поэтому заблаговременно смешал анестетик с пакетом крови. Когда Сун Сешань подбежал к нему, он тут же прокусил пакет и выплюнул кровь вместе с лекарством. Сун Сешань в тот момент решил, что младший брат ранен, и никак не ожидал, что тот затаил в сердце такое коварство.
— Пора бы ему уже подействовать, — Двадцатый Цзо и Цзо Бисин обрушили на противника смертельные удары, намереваясь покончить с жизнью Сун Сешаня.
Сун Сешань десятилетиями оттачивал мастерство техники «Руки, понукающие облака», владел ею в совершенстве и привык отвечать на любые перемены неизменным спокойствием, но не ожидал, что сегодня попадётся в одну ловушку за другой. Теперь анестетик в его теле начал действовать, ему стало трудно нападать, отступать и уклоняться, даже веки налились тяжестью. Двадцатый Цзо понял, что тот не успевает реагировать, и принялся выпускать скрытое оружие, выбирая самое мелкое и трудноразличимое, подобное золотым иглам. Сун Сешань силой ладони правой руки отбросил Цзо Бисина, но когда попытался сделать шаг, оказался медлительнее обычного. В тот же миг — вжик, вжик, вжик! — в него вонзились три золотые иглы. Каждая игла вошла до самой кости, причиняя невыносимую боль.
Двадцатый Цзо злобно ухмыльнулся, засунул руку за пазуху и достал двенадцать золотых дротиков. Он сказал Сун Сешаню, который опустился на одно колено и едва мог стоять:
— Старик сейчас отправит тебя в последний путь. Когда люди в цзянху увидят эти золотые дротики, они узнают, что Сун Сешань, мастер техники «Руки, понукающие облака», погиб от моих рук. Это принесёт мне великую славу.
Золотые дротики взмыли ввысь, подобно журавлям.
— Ай-ё, ай-ё! Сегодня вечером выпито слишком много!
— Ох, мамочки, как же тошнит!
— Жарко, жарко! Жара донимает меня, да-е!
В этот критический момент, когда жизнь висела на волоске, вперёд, пошатываясь, выскочил мужчина с изрезанным шрамами лицом, похожим на свиное рыло. Он был обнажён по пояс и что-то громко и бессвязно выкрикивал. В руках он сжимал снятый с себя халат. Размахивая им во все стороны, то сворачивая, то перекручивая ткань, он умудрился перехватить и втянуть в халат все двенадцать золотых дротиков, выпущенных Двадцатым Цзо.
Отец и сын Цзо, а вместе с ними и почти теряющий сознание Сун Сешань, были крайне поражены.
Никто из троих не понимал, откуда взялся этот мастер, притворяющийся сумасшедшим. На троих у них было более ста лет опыта в цзянху, но они никогда не слышали о мастере с таким свирепым лицом, напоминающим свинью.
Мужчина со свиным лицом подбежал к Сун Сешаню и закричал:
— Любезный, так вот ты где! Те деньги, что ты занял у меня пару дней назад в Сяньпэнлае, ты так и не вернул. Пойдём, пойдём! Сейчас же пойдём к тебе домой и заберём их!
Не говоря лишних слов, он взвалил Сун Сешаня на плечи и бросился прочь.
— Что за мастер? — закричали отец и сын Цзо, бросившись вслед за мужчиной.
Цзин Тяньмин не обращал на них внимания, лишь перепрыгивал с одной крыши на другую. Вскоре семья Цзо перестала чувствовать их присутствие. В лунном свете Цзо Бисин и Двадцатый Цзо лишь растерянно переглядывались. Цзо Бисин не мог сдержать досады из-за упущенной возможности избавиться от Сун Сешаня, но он был совершенно уверен, что на руке того таинственного человека со свиным лицом отчетливо виднелась черная маска призрака.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
