Эта алхимическая лаборатория представляла собой чрезвычайно просторную полукруглую каменную палату. Взорам шестерых открылись ряды вырубленных в стенах горизонтальных ниш, которые сверху донизу и слева направо были плотно уставлены склянками и сосудами для снадобий самых разных размеров. У северной стены на большом каменном столе в беспорядке громоздились всевозможные инструменты для растирания, взвешивания и смешивания. Внутри палаты, в северо-восточном и северо-западном углах, стояло по печи, огонь в которых не угасал круглый год.
Едва Цзин Тяньмин вошёл внутрь, как почувствовал тот самый чудесный аромат, который прежде ощущал от Кэ Юэ. «Так это запах лекарств», — понял он.
Женщина в чёрных одеждах сидела перед печью в северо-восточном углу, сосредоточенно глядя на небольшой котелок, установленный над огнём. Алые отсветы пламени придавали её бледным щекам подобие румянца, но не могли пробиться сквозь веющий от неё безжизненный холод. Другая женщина, в сине-зелёных одеждах, стояла перед печью в северо-западном углу и с досадой смотрела на другой такой же котелок.
— Похоже, в печах варится тот самый эликсир бессмертия, — Лю Би всегда сомневался в существовании легендарного снадобья, но, увидев сейчас суровые лица Юэшэнь Удуань и божественного лекаря Дуаньму Жун, невольно подумал: «Может быть, в этом мире и правда существует эликсир бессмертия».
Войдя в комнату, Кэ Юэ первым делом осмотрелась по сторонам. Увидев, что Сюй Жана здесь нет и он не охраняет лабораторию лично, как о том твердили три демона Долины Призраков, она радостно вскрикнула и подбежала к Удуань и Дуаньму Жун. Она обнимала то одну, то другую, так суетясь, что не успевала и слова вставить. Удуань с бесстрастным лицом позволяла Кэ Юэ тянуть и обнимать себя, а Дуаньму Жун лишь прищурилась от улыбки и повторяла:
— Ну всё, всё. Довольно.
Все увидели, что Хозяина Долины Призраков нет в комнате, и сочли, что сегодня им необычайно везёт. Они полагали, что придётся прорываться с боем сквозь заслон из трёх демонов Долины Призраков, Вэй Чжуана, Сюй Жана и множества других мастеров, но всё обошлось без малейших усилий не потратив сил даже на то, чтобы сдуть пылинку1. Казалось, сегодня им наверняка удастся благополучно спасти Дуаньму Жун и Удуань, а заодно уничтожить эликсир бессмертия.
— Раз ты вернулась, то где байюй? — характер Дуаньму Жун ничуть не изменился, она оставалась такой же вспыльчивой. Едва Кэ Юэ отпустила её, как она тут же задала вопрос.
— Верно! Отдай мне байюй, — мрачно проговорила Удуань, которая, казалось, не открывала рта целую вечность.
— Я добыла байюй, — Кэ Юэ одной рукой схватила Юэшэнь Удуань, а другой потянула за собой лекаря. — Поговорим об этом позже, забудьте про байюй. Тёти, скорее уходим со мной!
— Что за глупости ты болтаешь!
— Как это «забудьте про байюй»! — в один голос вскричали Дуаньму Жун и Удуань. — Быстро отдай его мне! Живо!
— Тёти… — взмолилась Кэ Юэ. — А-Юэ умоляет вас, скорее уходим со мной. Вы же знаете, как только эликсир будет готов, они убьют вас. Подумайте, пока вы обе живы, в мире может появиться и второй эликсир бессмертия. Разве люди из Долины Призраков позволят вам двоим уйти отсюда живыми?
— Мы и так это знаем, глупая девчонка, — сказала Дуаньму Жун. — А теперь отдай мне байюй.
— Давно знаем! Давно знаем! — судя по выражению лица Удуань, она была на грани безумия. Она хрустела пальцами, одним за другим, расхаживая между двумя печами и бормоча под нос: — Восемь лет? Нет, десять? — В её тёмных глазах вспыхивали призрачные огни. Она по очереди впивалась взглядом в каждого, кто был в палате. — Ты! Ты! И ты тоже! Вы знаете, сколько времени я потратила на расшифровку этого рецепта? — Удуань схватила со стола одну из девяноста восьми бамбуковых планок, которые раньше хранились у Сюй Жана. — Этот рецепт… этот эликсир… — Удуань внезапно обернулась и закричала на Хуа Шэнцзяна: — Ты знаешь? Юэшэнь Удуань не проиграет тому старикашке Фэн Пуцзы! Ни в прошлом, ни сейчас!
Удуань говорила возбуждённо, но вдруг поникла. Она взяла со стола другую бамбуковую планку, запихнула её в рот и с хрустом принялась жевать. Слюна капала с планки на пол. Удуань всхлипнула:
— Но она не может разгадать. Юэшэнь Удуань так и не смогла разгадать. Пятьдесят шестая планка… смотри! — Удуань выплюнула планку изо рта и затрясла ею перед лицом Лю Би. — Вот эта! Именно эта! Ты тоже не понимаешь, верно? Ведь верно?
— Никто не может понять! Поэтому… поэтому они привели мою шимэй. Пятьдесят седьмая, пятьдесят восьмая, пятьдесят девятая! Ха-ха-ха-ха! — Удуань запрокинула голову и расхохоталась. — Мы расшифровывали их одну за другой. Дальше, дальше, дальше… — Удуань схватила Цзин Тяньмина за руку и потащила его к печи в северо-восточном углу. — Смотри. Понюхай. Послушай. Это и есть эликсир бессмертия!
Возможно, из жалости Цзин Тяньмин не посмел пойти наперекор её воле и сделал всё, как она просила. Дождавшись, пока он посмотрит, понюхает и послушает, Удуань потащила его к другой печи в северо-западном углу.
— А теперь посмотри здесь! Понюхай! Послушай! В этом котле тоже эликсир бессмертия. Мы варим два совершенно одинаковых котла. На всякий случай. — Удуань внезапно отшвырнула руку Цзин Тяньмина и с бесконечной нежностью прошептала: — Моё возлюбленное снадобье. Мой эликсир бессмертия. — С этими словами, не обращая внимания на то, что варево в котле бурлило, она легонько коснулась пальцами края. Раздался резкий запах горелой человеческой плоти, от которого присутствующим стало не по себе, но лицо Удуань оставалось спокойным, а губы шептали: — Эликсир бессмертия. Мой возлюбленный эликсир бессмертия…
— Это не эликсир бессмертия, — холодно произнесла Дуаньму Жун.
— Что ты сказала?! Как это не эликсир бессмертия? — взревела Удуань, словно весь мир ополчился против неё.
— Не хватает последних двух планок, — Дуаньму Жун достала из ниши чёрную шкатулку с узором мэйхуа и принялась вертеть её в руках. Тон её голоса внезапно изменился: — Не видно. Прошло уже больше трёх лет, но я так и не вижу, что написано на планках внутри. Если не открыть эту шкатулку, то всё, что разлито по этим двум котлам — просто мусор.
«Она тоже лишилась рассудка», — Цзин Тяньмин сначала думал, что с ума сошла только Удуань, но, увидев сейчас лицо Дуаньму Жун, понял, что та точно так же впала в одержимость2.
- Не потратив сил даже на то, чтобы сдуть пылинку (不费吹灰之力, bù fèi chuī huī zhī lì) — китайская идиома, означающая выполнение дела с крайней лёгкостью. ↩︎
- Впасть в одержимость (走火入魔, zǒuhuǒ rùmó) — идиома, означающая состояние безумия или критического сбоя в организме из-за неправильной внутренней практики или крайнего фанатизма. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
