Трое посмотрели за спину А-Юэ. Действительно, там был призрак женщины в зелёном платье, длинные волосы закрывали лицо, так что его было не разглядеть. Глядя на Цзин Тяньмина, обнимавшего белые кости, призрак горестно вздохнул:
— Ты… куда ты собрался забрать моего мужа?
— Ой! — Лю Би от страха обмочился в штаны. Он лишь почувствовал, как женщина-призрак мгновенно подлетела и коснулась его груди. — Я… я… я тоже не могу пошевелиться! Сян Юй… спаси меня! — Сян Юй сглотнул слюну. Видя, что женщина-призрак подбирается всё ближе, он невольно произнес: — Цзин Тяньмин, может… ты всё-таки вернёшь ей… мужа? — Не успел он договорить, как призрак слегка коснулся и его, и он тут же замер, не в силах пошевельнуться.
Из троих остался только Цзин Тяньмин. Сначала он хотел броситься наутёк, но решил, что бросить А-Юэ и остальных было бы совсем не по-товарищески. Цзин Тяньмин стиснул зубы, посмотрел на застывших, словно глиняные статуи, А-Юэ, Лю Би и Сян Юя, и подумал: «Раз уж не бежать, то остаётся только драться. Если не справлюсь, то в худшем случае просто умру».
Стоит ли говорить, что этим призраком была хозяйка «дома с привидениями» — Дуаньму Жун. Она была у себя в комнате, когда услышала снаружи детские голоса, наперебой твердившие о привидениях. Выйдя посмотреть, она увидела четверых детей, которые, как оказалось, пришли ночью разведать дом. В ней тут же взыграло детское озорство, она усадила скелет за стол, распустила волосы и вышла пугать ребятню.
Увидев, что Цзин Тяньмин не только не испугался, но даже отложил кости и встал в стойку, собираясь с ней драться, Дуаньму Жун удивилась. Её любопытство разгорелось ещё сильнее, и ей захотелось проверить, насколько велико мужество этого ребёнка. Она слегка тряхнула длинными волосами, приложила руку к уху, делая вид, что слушает скелет, и сказала:
— Муж, что ты говоришь? Просишь меня не обижать детей?
А-Юэ, услышав это, поспешно закричал:
— Да-да-да, не судите нас строго, вы же духи великодушные! — Он хотел сказать «люди великодушные», но вовремя спохватился, что к призракам это не подходит, и заменил на «духи великодушные»1.
И действительно, Дуаньму Жун произнесла:
— Мой муж говорит, что не станет с вами считаться.
— Верно, верно, — поспешно поддакнул Лю Би. — Я никогда не видел таких добрых призраков, как вы. Когда вернусь домой, обязательно попрошу отца сжечь побольше жертвенных денег, целую воловью повозку… нет, три повозки! — Дуаньму Жун едва сдерживала смех. Потерпев немного, она всё же совладала с собой, подобрала скелет, прижала его к груди и сказала Цзин Тяньмину: — Мой муж говорит, что только что ты помешал ему спать. Он требует, чтобы ты пришёл завтра в Час Цзы, и тогда он лично тебя проучит. Осмелишься ли ты явиться?
Цзин Тяньмин вздрогнул, но, желая спасти троих товарищей, ответил:
— Хорошо! Я приду. Сначала отпусти моих друзей. — Дуаньму Жун кивнула и несколько раз хлопнула троих ребят по телу. Они тут же обрели подвижность. А-Юэ схватил Цзин Тяньмина и закричал: — Ты что, дурак? Зачем ты согласился? — С этими словами он потащил Цзин Тяньмина за Сян Юем и Лю Би. Четверо детей стрелой умчались прочь и скрылись на извилистой тропинке в бамбуковой роще.
На следующую ночь в Час Цзы Дуаньму Жун сидела дома и с аппетитом уплетала лесного фазана в наваристом бульоне, купленного утром в трактире. Пока она увлечённо грызла косточку, сзади раздался детский голос:
— Я пришёл.
Пришедшим был Цзин Тяньмин. Вчера Дуаньму Жун лишь пошутила, думая, что ребёнок испугается призраков и не придёт, но, к её удивлению, он оказался верным своему слову и действительно явился на встречу один в полночь. Она невольно восхитилась храбростью мальчика.
— А где женщина-призрак? — недоуменно спросил Цзин Тяньмин.
Дуаньму Жун не смогла сдержаться и прыснула со смеху:
— Какая ещё женщина-призрак? Меня зовут Дуаньму Жун, а тебя?
— Меня зовут Цзин Тяньмин. — Цзин Тяньмин огляделся по сторонам и добавил: — И правда нет призрака? А где тогда мужчина-призрак?
— Мужчины-призрака тоже нет. Ну и смельчак же ты, малец. — Дуаньму Жун почувствовала, что этот ребёнок и впрямь особенный. От радости ей почти захотелось поделиться с ним куриной ножкой, но, подумав, она всё же пожаднижала и спросила: — Малец, хочешь глоток супа? Тётя уступит тебе немного.
Цзин Тяньмин покачал головой и упрямо проговорил:
— Не обманывайте меня, призраки точно есть. Вчера та женщина-призрак применила колдовство, хлопнула ладонью, и трое из нас не могли даже пошевелиться.
— Ты про это? — Не успела Дуаньму Жун договорить, как мгновенно ткнула Цзин Тяньмина в точку пониже поясницы. Тот почувствовал, как в ногах появилась ломота, и он начал валиться на пол. Дуаньму Жун снова хлопнула Цзин Тяньмина пониже поясницы, и к ногам тут же вернулась сила. Мальчик уже собирался закричать «колдовство!», но Дуаньму Жун, хихикая, снова коснулась его и сказала: — Я и была той женщиной-призраком, ну как тебе? — Одной рукой она продолжала держать недоеденную ножку, а другой — то хлопала, то тыкала в разные места на теле Цзин Тяньмина.
Цзин Тяньмин то мгновенно застывал, то вдруг снова обретал подвижность, то его руки бессильно повисали, то в них тут же возвращалась бодрость. Все эти перемены происходили в одно мгновение, а Дуаньму Жун как ни в чём не бывало продолжала грызть куриную ножку.
Цзин Тяньмин стоял как вкопанный, поражённый до глубины души, не в силах вымолвить ни слова, и лишь ошеломлённо глазел на Дуаньму Жун. Спустя некоторое время она, наконец, обглодала ножку дочиста, облизала пальцы до последней капли жира, с неохотой отложила кость и, вздохнув так нежно, будто прощалась с возлюбленным, повернулась к Цзин Тяньмину.
— Это не колдовство, это одно из моих умений, называется «Метод поражения точек изголодавшимся нутром»2, — с гордостью произнесла Дуаньму Жун.
— «Метод поражения точек изголодавшимся нутром»? — недоверчиво переспросил Цзин Тяньмин. — Это не колдовство, это боевое искусство?
Дуаньму Жун ответила:
— Да, это невероятно мощное боевое искусство.
Учение о точках на теле — это уникальная область знаний, развитая китайским народом. В медицине на него опираются для проведения иглоукалывания и прижигания, чтобы исцелять болезни, а мастера боевых искусств используют его, чтобы прочищать меридианы и взращивать внутреннюю силу. Однако учение о точках начало расцветать лишь в эпоху Чуньцю и Сражающихся царств, и большинство секретов этого мастерства считались «тайными сокровищами, не передаваемыми посторонним». Обычные врачи и те, кто изучал боевые искусства, знали, что метод работает, но не понимали самой сути. По-настоящему пришлось ждать почти пятьсот лет…
- Духи великодушные (大鬼有大量, dàguǐ yǒu dàliàng) — каламбур от идиомы «взрослые люди великодушны» (大人有大量), где иероглиф «человек» заменён на «призрак». ↩︎
- Метод поражения точек изголодавшимся нутром (饥火烧肠打穴法, jīhuǒ shāocháng dǎxué fǎ) — ироничное название техники, придуманное Дуаньму Жун и обыгрывающее её аппетит. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
