— Дохлая баоцзы! Вонючая баоцзы! Протухшая баоцзы, которую никто не съест! — Гао Юэ раз за разом наносила удары ладонью по стволу большого дерева, мысленно выплескивая гнев. — Мерзавец Цзин Тяньмин! Бросил меня одну с этой сумасшедшей бабой. Вот увижу тебя в следующий раз, хм! Хм… я… я… — Гао Юэ уже сбилась со счета, вспоминая их последнюю встречу с Цзин Тяньмином. То, как он избегал её взгляда, его движения и те обидные слова, что он наговорил. «А что, если я никогда не смогу вернуться? Что, если я больше никогда не увижу Цзин… Тяньмина?» Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как глаза Гао Юэ увлажнились. Руки вдруг стали непомерно тяжелыми, словно она больше не могла сделать ни одного выпада. Она остановилась и, взглянув на свои ладони, увидела, что они уже давно покраснели и распухли.
— Девчонка, не лентяйничай, тренируйся быстрее! — Юэшэнь Удуань помешивала кипящую в котелке еду, не забывая оглядываться, чтобы прикрикнуть на Гао Юэ. — Во время практики не смей витать в облаках. Сейчас твое мастерство еще невелико, и это не так страшно, но если продолжишь в том же духе, то неизбежно настанет миг, когда огонь охватит тело, а демоны — разум1. — Гао Юэ вспыхнула, поняв, что Удуань видит её насквозь, и огрызнулась: — Эй! Посмотри на мои руки, как мне тренироваться? И никто ни в каких облаках не витает!
— Если бы ты тренировалась правильно, разве твои руки бы распухли? — ответила Удуань. — Сколько раз я говорила, что прием «Густая листва» выполняется не так.
— Да, ты говорила это много раз, — Гао Юэ потрясла кистями, жалуясь, — но мне всё кажется каким-то странным. Эй! Может, ты сама что-то напутала?
— Эта Техника ладоней Далекого мрака создана мной лично, как я могла ошибиться? — Удуань подошла к Гао Юэ, чтобы показать всё самой. Она повторила прием «Густая листва» от начала до конца, но продемонстрировала лишь движения ладоней, не задействуя внутреннюю силу. — Теперь-то рассмотрела?
— Рассмотрела, рассмотрела, — нетерпеливо проворчала Гао Юэ. — Толку-то от того, что я смотрю. — Следуя наставлениям Удуань, она вытянула ладонь и снова ударила по дереву. Её руки двигались легко, словно листья на ветру, и четыре удара подряд пришлись в одну и ту же точку. — О? А у тебя есть задатки для боевых искусств, — заметила Удуань. — Однако, хотя внешне движения верны, если твои шаги не будут согласованы с техникой развития внутренней силы, которой я тебя учила, ничего не выйдет. Человек — не дерево, разве станет он стоять неподвижно? Как тогда ты сможешь нанести четыре удара в одно и то же место?
— Внутренняя сила? Ну, это… — Гао Юэ поначалу возгордилась похвалой Удуань, но стоило той упомянуть внутреннюю силу, как девочка виновато склонила голову. Она покосилась на солнечные часы, сооруженные Удуань из веток и камней у входа в пещеру, и, загибая пальцы, принялась бормотать, словно заученный урок: — Так… сегодня день И-Чоу, сейчас час Жэнь-У. Для дня И число — девять, для дня Чоу это… это… ну… кажется, восемь или семь…
— Девчонка умеет только дерзить, — прервала её Удуань. — Повторяю еще раз. Моя Техника ладоней Далекого мрака тесно связана с числами Небесных стволов и Земных ветвей, с переменами Багуа и Девяти дворцов, здесь нельзя допускать ни малейшей путаницы. Солнце, луна и звезды в небе движутся вместе со временем, каждый день и каждый час они иные. В каждом часе есть свои перемены «хозяина» и «гостя», но как бы ни менялось время, всегда есть восемь чисел Девяти дворцов, соответствующих человеку. Если ты не сможешь постичь число Девяти дворцов в этот конкретный миг, то толку от одной лишь формы? — Удуань терпеливо продолжала объяснять: — К примеру, сейчас день И-Чоу и час Жэнь-У. Небесный ствол дня — И, его число равно девяти. Земная ветвь дня — Чоу, его число равно десяти. Небесный ствол часа — Жэнь, его число равно шести. Земная ветвь часа — У, его число также равно девяти. Сумма четырех чисел составляет тридцать четыре. День И — это иньский день, берем число шесть, в частном получаем пять, а в остатке — четыре. Чему же равно число Девяти дворцов? — Удуань намеренно замедлила темп на последней фразе, явно ожидая ответа Гао Юэ.
— Знаю, знаю. Число Девяти дворцов — четыре, — Гао Юэ сделала вид, будто бамбук уже вырос в её груди2, и уверенно произнесла: — Четыре главенствует в позиции Сюнь и соответствует точке Линь-ци. Поэтому, выполняя «Густую листву», нужно направлять энергию сосуда Дай-май к этой точке. — Поначалу Гао Юэ говорила складно, но техника Удуань была чрезвычайно сложной, и через пару фраз девочка снова запнулась: — А эта точка Линь-ци, она… она соединяется с… ножным меридианом малой инь!
— С ножным меридианом малого ян, — холодно поправила Удуань. — Повторяю: эти числа Девяти дворцов хоть и берут начало в Багуа Фуси, но отличаются от них. В системе Фуси голова Цянь — это девять, хвост Кунь — один, а передние лапы священной черепахи: Сюнь — два, Дуй — четыре. В моих же расчетах голова Цянь — это шесть, хвост Кунь — сумма двух и пяти, а две лапы черепахи: Сюнь — четыре, Дуй — семь… — И Удуань принялась снова и снова расписывать суть своей техники ладоней. Она то объясняла теорию, то рассуждал о секретах выполнения приемов. Всё это Гао Юэ слышала уже бесчисленное количество раз за последний месяц. Иногда она действительно запоминала, но чаще просто делала вид: «Смотри, я слушаю очень внимательно». Неизвестно, замечала ли это Удуань, но её наставлениям не было конца, и лишь когда солнце скрылось за горой, она позволила Гао Юэ поесть и отдохнуть.
— Эй! — Гао Юэ жевала стряпню, на которую Удуань потратила всё утро, и ворчала: — Не верю я, что ты такая добрая. Эй! Я с тобой разговариваю! — Пока Гао Юэ ела, Удуань сидела рядом неподвижно, лишенная сна, гнева или радости, подобно каменному изваянию. Только после того как Гао Юэ позвала её три или четыре раза, она открыла рот: — Ты со мной разговариваешь?
— Ну разумеется! Тут что, есть кто-то еще? — раздраженно бросила Гао Юэ. — Я говорю, вряд ли ты по доброте душевной решила обучить меня технике, которую сама же и создала.
— По доброте? — сухо переспросила Удуань. — Что такое доброта?
— Значит, из злого умысла? — Гао Юэ внутренне содрогнулась. — Зачем ты вообще учишь меня этой технике?
— Что такое злой умысел? — отозвалась Удуань. — Я учу тебя просто потому, что ты обязана ей овладеть.
— Обязана?
— Да. Потому что в этом мире только мы с тобой одинаковы, — произнесла Удуань.
- Огонь охватит тело, а демоны — разум (走火入魔, zǒu huǒ rù mó) — критическое состояние из-за ошибок в практике, ведущее к безумию или потере контроля. ↩︎
- Бамбук уже вырос в груди (成竹在胸, chéng zhú zài xiōng) — иметь полную уверенность в успехе или заранее продуманный план. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
