— Именно так, как сказал Синь-сюн, — Лу Чжэньлан заметил, что Синь Цюйцзе не спешит соглашаться с толпой, и невольно бросил на него восхищённый взгляд. — В «Искусстве войны Сунь Биня» при упоминании о ведении войны говорится о так называемых «пяти проявлениях почтения и пяти проявлениях жестокости»1.
Лу Чжэньлан обвёл присутствующих взглядом и, задавая вопросы самому себе, продолжил:
— Что такое пять проявлений почтения? Когда полководец вступает в пределы вражеского государства, первое проявление почтения заставляет войско утратить привычный уклад. При втором проявлении почтения войско лишается продовольствия. При третьем — оно утрачивает преимущество. При четвёртом — все воины терпят голод, а при пятом — битва неминуемо закончится поражением.
— Что же такое пять проявлений жестокости? — продолжал Лу Чжэньлан. — Если полководец поступает наоборот и, едва вступив в пределы врага, применяет крайнюю жестокость, то после первого раза народ вражеского государства, напротив, примет его как гостя. После второго — всё государство, от мала до велика, придёт в смятение. После третьего — жителей охватит глубокий страх. После четвёртого — собственное войско окажется под угрозой обмана. Если же применить жестокость пять раз, войско неминуемо понесёт огромный урон. Сейчас Бай Цяньхун прекрасно знает, что наша армия твёрдо обороняет Гуйлин, однако она намеренно отправилась в Хуанцзятунь, чтобы захватывать и убивать людей. Если её цель — истощить мощь нашей армии или намеренно заставить нас метаться из стороны в сторону, изнуряя спасением людей, то почему она не поступила так же в других деревнях? И почему убила лишь несколько десятков человек?
Присутствующие, услышав это, переглянулись. Среди сотен людей, находившихся здесь, никто даже не задумывался о подобной логике.
— Лу-сяньшэн, не могли бы вы разъяснить это подробнее? — Гай Не тоже не вникал в эти тонкости, но в душе восхитился тем, что армия Мо не напрасно славится своим мастерством, и смиренно обратился за наставлением.
— На самом деле, стоит лишь сказать, и вы всё поймёте, — Лу Чжэньлан говорил без тени гордыни. — Бай Цяньхун всего лишь применила принцип «пяти проявлений жестокости». В первый раз она прислала Лю Даймэй, чтобы тот внес смуту в наше собрание героев, а случай в Хуанцзятуне, когда головы мирных жителей прислали обратно на бамбуковых плотах, стал вторым разом. Когда пришел Лю Даймэй, мы приняли его как гостя, а случай в Хуанцзятуне заставил нас всех прийти в ярость. Если бы мы сейчас внезапно напали на Пуян, поддавшись на приманку Бай Цяньхун в виде нескольких десятков жителей Хуанцзятуня, то когда бы мы окончательно заглотили крючок, разве не пришёл бы рыбак, чтобы затянуть сети?
Дуаньму Цзиндэ поначалу был крайне недоволен, но, дослушав до этого места, поверил уже на восемь частей из десяти. Он произнёс:
— Я тоже человек не чуждый книгам, и про пять проявлений почтения и жестокости читал. В «Искусстве войны Сунь Биня» ясно сказано, что эти пять проявлений почтения и пять проявлений жестокости должны применяться попеременно. Если верить словам Лу-сяньшэна, Бай Цяньхун дважды применила «жестокость», но части с «почтением» не видно. Откуда нам знать, что Бай Цяньхун не действует наугад, и на самом деле это никак не связано с теми пятью проявлениями почтения и жестокости?
— Старец Дуаньму Цзиндэ совершенно прав. Я полагаю, что Бай Цяньхун отнюдь не бездарна, и проявление почтения, думаю, случится в течение ближайших одного-двух дней.
Пока Лу Чжэньлан говорил это, в канцелярию поспешно вошёл один из последователей школы конфуцианства. Задыхаясь, он обратился к Дуаньму Цзиндэ:
— Шифу, большая радость! Большая радость! Только что… Вторая шинян, Третья шинян… прибыли в город Гуйлин вместе с более чем двумя сотнями домочадцев из дома в Цюйфу, все в целости и сохранности. Старший шисюн велел мне поскорее… поскорее сообщить об этом.
То, что захваченные Бай Цяньхун близкие вернулись, было радостной вестью, но Дуаньму Цзиндэ, слыша это сейчас, не чувствовал ликования. Он украдкой взглянул на Лу Чжэньлана и поспешно спросил:
— Как же… как же они смогли вернуться?
Ученик низко поклонился и обеими руками поднёс свиток из бамбуковых планок:
— Говорят, что роковая красавица Бай Цяньхун из Гуйгу сама велела их проводить. Вторая шинян принесла этот свиток, сказав, что Бай Цяньхун просила передать его Лу… то есть, шифу.
— Давай сюда! — Дуаньму Цзиндэ выхватил свиток. Лу Чжэньлан тоже подошёл к нему, желая увидеть, что же написала Бай Цяньхун.
Дуаньму Цзиндэ развернул свиток, но тот оказался совершенно пустым — на нём не было ни единого знака. Присутствующие по очереди передавали свиток Бай Цяньхун, пребывая в полном недоумении и не понимая, что за игру затеяла эта яонюй. Лишь когда они своими глазами увидели, как один за другим входят члены семьи старца Дуаньму, вне себя от счастья из-за своего чудесного спасения, сомнения начали развеиваться. Люди видели, как те обнимаются с конфуцианцами, как плачут, рассказывая о пережитом, или поздравляют друг друга с избавлением — эта атмосфера радости и покоя начисто смыла гнев, переполнявший их сердца мгновение назад. Только тогда они поняли, что слова Лу Чжэньлана подтвердились: «пять проявлений почтения и пять проявлений жестокости» Бай Цяньхун сбываются прямо на них. В одно мгновение в сердце каждого зародился необъяснимый страх перед Бай Цяньхун, которую они никогда не видели, и одновременно выросло доверие к Лу Чжэньлану, великому мастеру Мо.
Дуаньму Цзиндэ, видя, как Шао Гуанцин крепко обнимает родную мать, тоже не сдержал старческих слёз. Спустя долгое время он глубоко вздохнул и произнёс:
— Лу-сяньшэн, я был неправ. Будем слушать вас, и лучше нам просто спокойно наблюдать за переменами.
[Конец этой книги]
- Пять проявлений почтения и пять проявлений жестокости (五恭五暴, wǔ gōng wǔ bào) — военно-психологическая стратегия из трактата «Сунь Бинь бин фа», описывающая методы дезориентации и подавления воли противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
