【Книга четвёртая: «Сто школ»】
На Собрании героев в Гуйлине сойдутся представители ста школ: конфуцианцы, моисты, логики, а также мастера боевых искусств. Кому достанется титул главы ста школ в поединках силы, ума и красноречия?
На двадцать шестом году правления Цивэй-вана армия Ци, чтобы снять осаду с царства Чжао, выступила против столицы Вэй — Даляна. В истории это событие назвали «осадить Вэй, чтобы спасти Чжао»1. Поле битвы при Гуйлине стало местом первой встречи Сунь Биня и Пан Цзюаня. Позже Пан Цзюань, глубоко завидуя таланту своего соученика Сунь Биня, хитростью добился того, что тому отсекли обе стопы. Впоследствии Пан Цзюань погиб под градом стрел в проходе Малин. Ныне роковая красавица Бай Цяньхун, известная как Ся Цзи и входящая в число «Четырёх призраков долины Гуйгу», служащих Цинь-вану, является потомком Пан Цзюаня и в совершенстве владеет «Искусством войны Сунь Биня». Помимо мести за позор предков, какими средствами эта ослепительная красавица будет противостоять представителям ста школ?
Мастер конфуцианства Дуаньму Цзиндэ и великий мастер Мо Лу Чжэньлан объединяют силы в великой борьбе против Цинь-вана, почитающего легизм, и «Четырёх призраков долины Гуйгу». В этой битве сойдутся мыслители ста школ, мастера боевых искусств, войска Цинь и потомки Пан Цзюаня. Кто же одержит верх? Остаётся лишь ждать развития событий…
Беспрецедентное в истории Собрание героев ста школ! Противостояние конфуцианцев и моистов, соперничество школ, сражения на всех фронтах — решающая битва при Пуяне!
* * * * *
Рассказывают, что Цзин Тяньмин, Гао Юэ и Сян Юй увидели, как на востоке забрезжил рассвет, и не сговариваясь направились туда, где всходило солнце. Шли они недолго, деревья по обе стороны тропы начали постепенно редеть. Прошло еще немного времени, и впереди показался выход из леса. Хотя они не спали всю ночь и чувствовали усталость, сейчас никому не хотелось смыкать глаз.
— Ура! Ура! — Гао Юэ первой захлопала в ладоши, увидев, что они вот-вот выйдут из леса. — Как только доберемся до деревни, я обязательно съем целых три лепешки! — Она облизнула губы и, задумавшись, добавила: — Хм, и лучше бы запить их пятью чашками соевого молока. Мы так долго шли по пустыням и горам, это просто невыносимо. — С воодушевлением она повернулась и спросила: — Вонючий баоцзы, а ты что будешь есть?
— Разве ты столько съешь? — с улыбкой спросил Цзин Тяньмин. — А я… что будет, то и съем.
— Ты какой-то странный, — Гао Юэ положила руку ему на плечо и, шагая рядом, словно старый приятель, обратилась к Цзин Тяньмину: — Почему мне кажется, что у тебя вечно нет своего мнения? Что будет, то и съешь? Неужели нет ничего такого, что тебе по-настоящему хотелось бы отведать, а?
— Я бы съел утку в соусе, «хрустальное мясо»2, а если получится, то еще и пару чарок горячего хуанцзю в придачу, — внезапно вмешался Сян Юй.
— Эй! Тебя кто-нибудь спрашивал? — Гао Юэ высоко задрала нос и несколько раз фыркнула. — Утка в соусе! «Хрустальное мясо»! Хм, ты и правда великий шао-е, привыкший к роскоши. — Хотя Гао Юэ и говорила с пренебрежением, при мысли о тех изысканных яствах, что она когда-то ела в поместье Сян Юя, у нее тут же потекли слюнки. Однако от одного лишь воображения «хрустальное мясо» и утка в соусе перед ней не появились, и ей пришлось сглатывать подступившую слюну. Чем больше Гао Юэ думала об этом, тем дальше казались ей те вкусные блюда, и она не удержалась и начала колотить Сян Юя: — Это всё ты виноват! Всё из-за тебя!
— Ты чего это?! — Сян Юй, который спокойно шел своей дорогой, ни за что ни про что получил несколько тумаков и в недоумении спросил.
— Хм! Еще и спрашиваешь. Это всё твоя вина, — сердито ответила Гао Юэ.
— Да что я сделал-то? — Сян Юй смотрел на разгневанную Гао Юэ и никак не мог взять в толк, что его слова разбудили в ее животе «червя чревоугодия»3. Увидев, что Гао Юэ снова замахнулась, Сян Юй не захотел давать сдачи, лишь рассмеялся, обхватил голову руками и бросился наутек.
— Не смей бежать! — крикнула Гао Юэ, указывая на него пальцем, и тут же бросилась в погоню. Цзин Тяньмин смотрел, как Гао Юэ и Сян Юй, затеяв потасовку, постепенно убегают вдаль, и продолжал идти своим шагом, не спеша.
— Не беги! Всё равно не уйдешь.
— Не попадешь, не попадешь…
— Ха! Попала…
— Ай-ой, больно, больно, больно…
Поначалу звуки их возни еще долетали до Цзин Тяньмина, заставляя его невольно улыбаться, но вскоре голоса начали удаляться и в конце концов стихли совсем. Сперва Цзин Тяньмин не придал этому значения, решив, что друзья просто убежали чуть дальше, но по прошествии времени он так и не услышал от них ни звука. Тут он заметил, что в ушах его стоит полнейшая тишина. На этом последнем отрезке спуска не было слышно ни человеческих голосов, ни щебета птиц, ни стрекота насекомых, ни журчания воды. Даже листья на самых кончиках ветвей застыли неподвижно, так как не было ни малейшего дуновения ветра.
Слух не покинул его, но он почему-то не слышал ни единого звука.
Цзин Тяньмин остановился. Пока Гао Юэ и Сян Юй были рядом, он не чувствовал, какой гнетущей силой обладает это безмолвие. Теперь же, когда их не было видно, он остался один в этих мертвенно-тихих диких горах и ощутил всё давление природы. Цзин Тяньмина охватила тревога. Не обращая внимания на крутой спуск, он применил цингун и помчался вперед. Ловко уворачиваясь на опасной горной тропе, он пробежал меньше ли и увидел спины Сян Юя и Гао Юэ. Недавно взошедшее солнце отбрасывало от них длинные тени, тянущиеся прямо к границе лесистого склона и равнины.
Увидев двух друзей, стоящих плечом к плечу спиной к нему, Цзин Тяньмин с облегчением выдохнул и посмеялся над своим внезапным испугом. Он стремительно подбежал к ним, замер посередине, положил руки им на плечи и, склонив голову, проговорил:
— Вы чего тут застыли? И молчите. Я не на шутку разволновался…
Цзин Тяньмин сказал еще несколько слов, но Гао Юэ и Сян Юй не только не ответили, но даже не шелохнулись. Только тогда он заметил, что на их лицах застыло выражение крайнего изумления. Он встревоженно спросил:
— Что случилось? Что произошло?
Лица Гао Юэ и Сян Юя всё еще выражали невероятное потрясение, будто они лишились дара речи. Гао Юэ подняла правую руку и указала куда-то вперед и влево. Цзин Тяньмин проследил за ее жестом, и всё его существо содрогнулось от увиденного.
Оказалось, что троица вышла к опушке, впереди лес кончался, но там не было ни деревень, ни постоялых дворов. Перед ними раскинулось бескрайнее плато. Стояло начало лета, и равнина густо поросла изумрудной травой — стебли стояли прямо, дикие заросли теснились повсюду. Там, где трава была густой, она могла скрыть человека с головой, а там, где пореже — доходила до пояса. Плотное море бурьяна закрывало обзор, не давая взгляду проникнуть далеко. Тогда Цзин Тяньмин отвязал висевший на поясе меч Циншуан и, не вынимая из ножен, воткнул его в землю, после чего принял стойку «Золотой петух стоит на одной ноге», уверенно встав на рукоять меча, чтобы осмотреться. Но лучше бы он этого не делал, потому что стоило ему взглянуть вдаль, как он невольно ахнул. Насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя пустошь. Трава сливалась с небом, а небо — с травой. Среди сотен ли этой зелени не было видно ни единого дерева, не говоря уже о чем-то другом.
— Ну что? Что там? Видишь людей? — Гао Юэ увидела, что Цзин Тяньмин убирает меч Циншуан, и не выдержала, с тревогой спросив его. Цзин Тяньмин молча покачал головой. Гао Юэ потерла покрасневшие глаза, плотно сжала губы, изо всех сил стараясь скрыть разочарование, и допытывалась: — Тогда ты наверняка видел дорогу? Даже узкая тропинка считается!
Цзин Тяньмин не ответил, лишь покачал головой. Сян Юй, видя его лицо, не стал расспрашивать. Он просто опустился на землю, обхватил голову руками и погрузился в тяжкие раздумья.
- Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао (围魏救赵, wéi Wèi jiù Zhào) — древнекитайская стратегема, означающая удар по слабому месту противника, чтобы заставить его отступить. ↩︎
- «Хрустальное мясо» (水晶肉, shuǐjīng ròu) — традиционное китайское холодное блюдо из свинины в прозрачном желе, напоминающее холодец. ↩︎
- «Червь чревоугодия» (馋虫, chánchóng) — китайское образное выражение, означающее сильное желание съесть что-то вкусное, буквально «червь-лакомка» в животе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
