Цзо Бисин увидел Цзин Тяньмина, который шел в спешке, и громко закричал:
— Поздравляю второго принца! Великая радость для второго принца! Фан Шан прибыл в долину прошлой ночью. Он всем сердцем печется о принце и прислал людей встретить вас! — Цзо Бисин повысил голос, выкрикивая нараспев: — Фан Шан повелел гучжу Сюй Жану, левому защитнику Чжао Наньяну и правому защитнику Вэй Чжуану торжественно встретить второго принца и сопроводить его в святые пределы бессмертных гор для встречи! Люди! Играйте музыку!
Цзо Бисин махнул рукой, и с улицы перед рестораном донеслись мелодичные звуки музыки.
В сопровождении музыки Сюй Жан, Чжао Наньян и Вэй Чжуан один за другим вошли в ресторан.
— Второй принц, прошу, садитесь в повозку, — Сюй Жан подошел к Цзин Тяньмину и указал рукой на выход. — Фан Шан жаждет встречи с вами.
Чжао Наньян и Вэй Чжуан промолчали, лишь встали по обе стороны за спиной Цзин Тяньмина. Лицо Чжао Наньяна было мрачнее тучи, а Вэй Чжуан хоть и радовался в душе, никак не выдавал этого на лице.
Появление этой троицы в Сяньпэнлай вызвало суматоху. Все присутствующие люди из цзянху вскочили, некоторые даже выхватили оружие. Но Сюй Жан и остальные не обратили на толпу героев ни малейшего внимания, будто в ресторане был один только Цзин Тяньмин. Гучжу Долины Призраков и оба защитника выглядели совершенно иначе. Высокие пучки волос, длинные халаты, расшитые пояса из нефрита и шелковые сапоги придавали им вид величественный и роскошный.
У входа в ресторан стояла медная повозка, запряженная четверкой могучих коней, нетерпеливо фыркающих ноздрями. Рядом с повозкой стояли сорок человек, четко распределив обязанности: четверо несли знамена, четверо — канаты, четверо — курильницы, четверо — цветы, восемь играли музыку, шестнадцать стояли в охране. Все они были одинакового роста в восемь чи1, с могучим телосложением, и даже черты их лиц казались схожими — все статные и благообразные. Эти сорок человек были облачены в сверкающие доспехи и стояли в безупречном строю, что подчеркивало торжественность момента.
Цзин Тяньмин всегда старался отсечь прошлое, разорвать с ним связь окончательно и бесповоротно, но оно все же настигло его.
С самого детства Цзин Тяньмин прокручивал в голове бесконечные сценарии, но никак не ожидал, что всё случится именно так. Словно блуждающий дух, он вышел из ресторана, думая лишь об одном: «Это он. Это он пришел. Наконец-то он лично нашел меня».
— Приветствуем второго принца! — сорок человек из свиты, увидев Цзин Тяньмина, выкрикнули в унисон, и музыка заиграла с новой силой. В тот же миг на вымощенной камнем широкой дороге перед рестораном Сяньпэнлай загрохотали гонги и барабаны, в воздух взлетели разноцветные лепестки. Люди из зданий и с окрестных улиц сбегались посмотреть на происходящее. Поняв, что это процессия Фан Шана встречает принца, толпа начала громко выкрикивать поздравления: — Долгих лет Фан Шану! Поздравляем второго принца!
Эта пышная встречающая процессия почтительно поклонилась Цзин Тяньмину. Герои цзянху, взирая на это зрелище со сложными ритуалами и церемониями2, были потрясены таким размахом. Когда они пришли в себя, на душе у многих стало горько, но никто не проронил ни слова.
— Прошу, садитесь в повозку, — Сюй Жан легким жестом пригласил Цзин Тяньмина. Тот кивнул. Несколько дней назад он уже решил, что встретит этот момент спокойно. Глядя на величественную процессию и статных коней, Цзин Тяньмин внезапно почувствовал, что на самом деле ждал этого мгновения очень, очень долго.
Когда Цзин Тяньмин уже собирался ступить на бронзовую повозку, из ресторана вдруг выбежала девушка и взволнованно закричала:
— Цзин-дагэ! Не уходи!
Цзин Тяньмин обернулся и увидел Синь Яньянь, которая бросилась к нему на глазах у всех. Стража Долины Призраков поначалу опасалась, что герои объединятся и не выпустят Цзин Тяньмина, но никто не посмел препятствовать его встрече с Фан Шаном. Они только успели облегченно вздохнуть, как Синь Яньянь в одиночку выбежала к ним — иначе с ее скромными навыками ей ни за что не удалось бы прорваться сквозь охрану.
— Цзин-дагэ, не уходи! Это слишком опасно! — Синь Яньянь не успела отбежать далеко от дверей, как двое дицзы Долины Призраков крепко схватили ее за руки, но она всё равно отчаянно пыталась вырваться. Каждое ее движение и звук голоса выдавали глубокую тревогу и заботу о Цзин Тяньмине. — Отпустите меня! Нет здесь никакого второго принца великого государства Цинь!
— Цзин-дагэ, не лезь в одиночку в тигриное логово, не дай себя обмануть! — кричала Синь Яньянь то свите, то самому Цзин Тяньмину на повозке.
— Сумасшедшая баба! — выругался стражник, державший ее. — Посмотрим, как ты теперь будешь буянить!
С этими словами он замахнулся, чтобы ударить Синь Яньянь по затылку. Но прежде чем его ладонь коснулась волос девушки, кто-то оттолкнул его — в это мгновение на помощь пришел Цзин Тяньмин. Стражник не знал, что этот благородный второй принц тоже является мастером боевых искусств, и, испугавшись, поспешно отступил в сторону.
— Янь-эр, — Цзин Тяньмин замер, охваченный волнением. Он не знал, что сказать ей в этот миг, но тяжесть, сжимавшая его сердце, вдруг исчезла. Оказалось, всё это время он терзался сомнениями, переживая, почему она не поддержала его перед всеми и не пришла утешить. И теперь, когда она, не боясь никого, проявила свои истинные чувства и так беспокоилась о его безопасности… эта привязанность… При этой мысли Цзин Тяньмин наконец смог вымолвить лишь одно слово: — Спасибо.
— Я… — Синь Яньянь хотела было снова начать отговаривать его, но, подняв взгляд на Цзин-дагэ, почувствовала, как ее щеки заливает румянец. — Ты…
— Не беспокойся, я скоро вернусь, — улыбнулся Цзин Тяньмин.
— Но…
— Я правда вернусь очень быстро. Разве я когда-нибудь тебя обманывал? — Цзин Тяньмин произнес это с напускной серьезностью. Несмотря на общую подавленную атмосферу, глядя на выражение его лица, Синь Яньянь не смогла сдержать улыбки:
— Цзин-дагэ, ты же постоянно меня обманываешь…
— Кхм! — кашлянула Кэ Юэ.
— Кхм! — кашлянул Лу Юаньдин.
Кэ Юэ и Лу Юаньдин закашлялись одновременно. Переглянувшись, они снова посмотрели на Цзин Тяньмина и Синь Яньянь. Поймав на себе взгляд Кэ Юэ, Цзин Тяньмин внезапно почувствовал смятение. Под строгим же взором Лу Юаньдина Синь Яньянь не посмела больше проронить ни слова и молча вернулась к людям из школы Багуа.
- Восемь чи (八尺, bā chǐ) — китайская мера длины; рост в восемь чи (около 185–190 см) в литературе традиционно описывает статных, высоких воинов. ↩︎
- Сложные ритуалы и церемонии (繁文缛节, fán wén rù jié) — идиома, означающая избыток формальностей и перегруженность пышными обрядами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
