Фан Гэнлэй, следуя за Цзо Бисином и не взяв с собой ни одного слуги, поднялся в комнату на втором этаже. Цзин Тяньмин и Кэ Юэ встали, чтобы поприветствовать его. Цзин Тяньмин прекрасно понимал, что отсылать Цзо Бисина бесполезно — тот всё равно найдёт способ подслушать разговор, — но всё же махнул рукой, веля ему уйти, и позволил тому подслушивать сколько угодно.
— Фан Дацзюйцзы, а я думала, ты уже покинул Гуйгу, — первой спросила Кэ Юэ. Фан Гэнлэй вёл себя очень непринуждённо, он сел прямо на пол и мягко произнёс: — Похоже, мне, незваному гостю, хозяйка дворца Кэ Юэ действительно не рада.
— Вовсе нет, Кэ Юэ просто озорничает, — сказал Цзин Тяньмин. — С какими наставлениями пожаловал Фан Дацзюйцзы? Это место не самое подходящее, давайте обойдёмся без любезностей. Если вам есть что сказать, Дацзюйцзы, говорите прямо. — Фан Гэнлэй посмотрел на Цзин Тяньмина и почувствовал, что тот действительно изменился. — Хорошо, люблю прямоту, — кивнул Фан Гэнлэй. — Тогда скажу прямо. Цзин-сюнди, ты ведь уже виделся с ваном Цинь?
— Это так.
— Цзин-сюнди, теперь ты носишь высокий титул принца, полагаю, у тебя ещё будет возможность вновь встретиться с ваном Цинь?
— Угу, — Цзин Тяньмин лишь кивнул. Он уже догадался, зачем Фан Гэнлэй пришёл сюда, рискуя собственной жизнью. И действительно, Фан Гэнлэй продолжил: — Я пришёл сегодня специально, чтобы умолять Цзин-сюнди лично заколоть вана Цинь, уничтожить эликсир бессмертия и спасти народ из положения висящего вниз головой1. — С этими словами Фан Гэнлэй опустился на колени перед Цзин Тяньмином.
Цзин Тяньмин не ожидал, что столь уважаемый великий мастер Мо может опуститься перед ним на колени, и поспешно протянул руки, чтобы помочь Фан Гэнлэю подняться, но тот наотрез отказался вставать. Фан Гэнлэй промолвил: — Цзин-сюнди, этим земным поклоном я молю тебя от имени всего народа. Во время прошлого визита Сян Юй уже обрисовал общую ситуацию. Пока армия Цинь остаётся без предводителя, войска Чу смогут разбить её по частям.
Слушая эти слова, Цзин Тяньмин невольно коснулся яда, который в прошлый раз передал ему Сян Юй. — Учитывая высокое мастерство Цзин-сюнди в боевых искусствах, убить правителя Цинь не составит труда, — Фан Гэнлэй, заметив перемену в его лице, предположил: — Что такое? Цзин-сюнди не желает этого? Неужели у Цзин-сюнди остались какие-то чувства к вану Цинь, из-за чего рука не поднимается нанести удар? — Цзин Тяньмин лишь отвернулся, не проронив ни слова.
Фан Гэнлэй издал долгий вздох и поднялся. — Я понял, — произнёс он. — Боюсь, величие и харизма вана Цинь повлияли на тебя. Даже я вынужден признать, что правитель Цинь — истинный герой своего времени и выдающийся вождь. — Цзин Тяньмин по-прежнему хранил молчание, а Фан Гэнлэй продолжал говорить сам с собой: — Цзин-сюнди ведь встречал и нашего прежнего Лу Дацзюйцзы, Лу Чжэньлана. Когда Лу Дацзюйцзы был жив, он часто говорил, как было бы хорошо увидеть вана Цинь собственными глазами. — Услышав упоминание о Лу Чжэньлане, Цзин Тяньмин и Кэ Юэ сосредоточенно прислушались. — Позже, встретив Бай Цяньхун в городе Гуйлин, Лу Дацзюйцзы ещё чаще твердил, что ван Цинь — величайший герой современности, равных которому нет, и сокрушался, что им не суждено встретиться. Цзин-сюнди, ныне Лу Дацзюйцзы покинул этот мир, и я спрашиваю тебя от его имени, Если сравнивать Лу Чжэньлана с ваном Цинь, кто из них окажется сильнее?
Цзин Тяньмин немного подумал и ответил честно: — Боюсь, Лу Дацзюйцзы всё же не может с ним сравниться.
Услышав это, Фан Гэнлэй кивнул: — Слова Цзин-сюнди искренни, наш Лу Дацзюйцзы говорил то же самое. Однако, как ни был бы велик ван Цинь, для народа он — беда. Перед смертью Лу Дацзюйцзы не раз наказывал, что настанет день, когда в руках Цзин-сюнди сосредоточится безопасность всей Поднебесной. По-моему, этот день настал… — Фан Гэнлэй, пользуясь красноречием своего трёхдюймового негниющего языка2, всё ещё пытался убедить Цзин Тяньмина совершить покушение на вана Цинь, как вдруг в дверях показался Цзо Бисин. Заглядывая внутрь, он произнёс: — Второй принц!
— В чём дело? — Голос Цзин Тяньмина прозвучал так громко, что он сам вздрогнул. Цзо Бисин, перепугавшись до смерти, поспешно доложил: — Второй принц, от Хуаншана пришёл приказ: второму принцу надлежит немедленно явиться на аудиенцию.
— Вот как… — Цзин Тяньмин, Кэ Юэ и Фан Гэнлэй переглянулись. Никто не ожидал, что ван Цинь вызовет Цзин Тяньмина именно сейчас. «Неужели он знает, что Фан Гэнлэй сейчас в Сяньпэнлай?» — с тревогой подумал Цзин Тяньмин. — Я понял, сейчас иду, — распорядился он, обращаясь к Цзо Бисину: — Передай мой приказ: должным образом проводить Фан Дацзюйцзы из Гуйгу. Никому не сметь чинить препятствий, ты меня понял?
— Слушаюсь, — Цзо Бисин, склонив голову, удалился готовить повозки. — Фан Дацзюйцзы, я не стану вас провожать, — Фан Гэнлэй с горькой усмешкой ответил: — Я и не рассчитывал выбраться отсюда живым. Похоже, Цзин-сюнди так и не согласился на убийство?
— Да, — Цзин Тяньмин и сам не ожидал, что ответит так твёрдо. — Этого я сделать не смогу. И не хочу.
— Эх… ты всё-таки… — Фан Гэнлэй не стал больше ничего говорить. В какой-то степени он слишком хорошо понимал Цзин Тяньмина.
В такой тревожный момент Кэ Юэ не могла оставить Цзин Тяньмина одного и позволить ему в одиночку идти к вану Цинь. Она последовала за ним, и они вдвоём на повозке помчались к городу Сяньшаньчэн. На эту вторую встречу с ваном Цинь их сопровождал лишь левый защитник Чжао Наньян. Сюй Жан и Вэй Чжуан так и не появились. Было очевидно, что приготовление эликсира бессмертия подошло к концу, и теперь они ни на миг не могли покинуть алхимическую лабораторию.
Лицо Чжао Наньяна было темнее тучи. Вчера он сообщил своему учителю Сюй Жану, что Цзин Тяньмин владеет давно утраченной техникой «ладонь девяти душ, призывающая истину», а Ма Лян всё ещё жив. Когда Сюй Жан услышал название техники, его веки дрогнули, но он всё равно не пожелал выходить из лаборатории и лишь взмахом руки выставил Чжао Наньяна вон.
Сейчас Чжао Наньян, возглавляя выезд из трёх повозок, расчищал путь для Цзин Тяньмина. На душе у него было не менее скверно, чем у самого Тяньмина, а у Цзин Тяньмина при виде врага, убившего его учителя, в глазах вспыхивал гнев. Они обменялись взглядами, но, соблюдая приличия, не проронили ни слова — оба понимали, что момент для решающего удара ещё не настал, и молча неслись к Сяньшаньчэну.
- Спасти народ из положения висящего вниз головой (解民于倒悬, jiě mín yú dào xuán) — образное выражение, означающее избавление людей от невыносимых страданий и бедствий. ↩︎
- Трёхдюймовый негниющий язык (三寸不烂之舌, sān cùn bù làn zhī shé) — красноречие, способность убеждать силой слова. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
