Тот случай, когда он упал с лестницы, на самом деле был не слишком серьёзным.
Ничто не предвещало беды. Дуань Цзясюй даже не знал, что Цзян Ин находится где-то рядом, потому что она внезапно толкнула его в спину. Он не успел среагировать, подался вперёд и упал. К счастью, он лишь ударился виском.
Это случилось во время большой перемены, когда все выходили на зарядку.
Вокруг были одноклассники. Кто-то держался в стороне, кто-то стоял на месте и перешёптывался с соседом, а несколько человек подошли и принялись уговаривать Цзян Ин не заходить слишком далеко.
Стоявший рядом Юань Лан помог ему подняться.
Заметив переполох, кто-то из старост тут же побежал наверх за классным руководителем.
В тот год Дуань Цзясюю ещё не исполнилось и пятнадцати.
В столь юном возрасте ещё трудно сдерживать и скрывать эмоции. Даже если он и испытывал каплю вины за преступления, совершённые отцом, из-за подобной беспочвенной злобы она вмиг испарилась.
Он тыльной стороной ладони стёр кровь с виска и, глядя на Цзян Ин, из последних сил подавляя ярость, произнёс:
— Разве ты не должна передо мной извиниться?
Цзян Ин, скрестив руки на груди, стояла на месте. Глаза её покраснели, но слова были полны яда:
— Ты же не сдох, с чего мне извиняться? Я каждый день молюсь, чтобы ты и твоя мать поскорее сдохли.
Услышав это, Дуань Цзясюй медленно высвободил руку из хватки Юань Лана. Челюсти его сжались, мышцы на лице непроизвольно дёрнулись, а взгляд стал ледяным.
Дуань Цзясюй молча шагнул вперёд.
Подойдя к Цзян Ин, он повторил, намеренно выделяя каждое слово:
— Разве ты не должна… передо мной и моей мамой… извиниться?
Цзян Ин уставилась на него, и её голос сорвался на визг:
— В чём я не права?! Разве ты не заслуживаешь смерти?!
Гнев захлестнул Дуань Цзясюя, не оставив места здравому смыслу. Он криво усмехнулся от ярости и крепко схватил её за локоть, желая отплатить той же монетой.
В этот момент подоспел классный руководитель.
И в ту же секунду Дуань Цзясюй услышал, как кто-то из одноклассников негромко пробормотал:
— Как у него только совесть позволяет требовать извинений от Цзян Ин…
Дуань Цзясюй замер, и в тот же миг классный руководитель преградил ему путь.
А затем он увидел, как Цзян Ин, которая, по сути, была зачинщицей, при виде учителя внезапно разрыдалась. Она так жалко всхлипывала, что её плечи подрагивали:
— Мой папа умер… у-у-у, мой папа…
Классный руководитель, напротив, принялся её утешать.
А вспомнив недавнее поведение Дуань Цзясюя, он строго прикрикнул:
— Дуань Цзясюй! Что ты вытворяешь?! Неужели тебе ни капли не стыдно?!
Дуань Цзясюй, неужели тебе ни капли не стыдно?
В это мгновение в глазах окружающих именно он выглядел мучителем.
Классный руководитель требовал, чтобы Дуань Цзясюй извинился перед Цзян Ин, но тот не проронил ни слова. Он не остался выслушивать нравоучения, а просто развернулся и ушёл. В туалете он промыл рану водой и вернулся в класс только после звонка.
Как раз начался урок классного руководителя.
Увидев вошедшего Дуань Цзясюя, учитель прервал объяснение темы и усмехнулся:
— Ты даже учителя уважать не научился. Посмотрим, каким человеком ты вырастешь.
Дуань Цзясюй сел на своё место.
Юань Лан прошептал:
— У этой старухи крыша поехала, что ли?
Он молча достал из парты учебник.
— Просто потерпи, — не удержался Юань Лан. — В конце концов, твой отец действительно погубил её отца, так что ты вроде как ей должен… Наверное, она просто пока не может смириться, позже всё наладится.
Дуань Цзясюй раскрыл книгу. Капля воды, не высохшая на его лице, скатилась по подбородку прямо на страницу.
Услышав эти слова, он вздрогнул, на мгновение спокойно посмотрел на Юань Лана и, спустя долгое время, издал тихий, горький смешок.
Дуань Цзясюй внезапно всё понял.
Ему нельзя проявлять даже капли гнева, нельзя выражать и тени недовольства из-за причинённой ему боли. Иначе все решат, что он такой же, как его отец.
Он должен быть со всеми вежлив.
Должен всегда улыбаться.
Должен быть тем, кто выглядит совершенно безобидным.
В тот год понятие «морального шантажа» ещё не было на слуху.
Но Дуань Цзясюй уже отчётливо чувствовал, что стал его жертвой.
—
Положив трубку, Сан Чжи зашла в ближайший магазин, прошлась между рядами и в итоге взяла лишь пачку жевательного мармелада. Внутри было пусто, не считая продавца.
Сан Чжи нашла место, присела и отправила Дуань Цзясюю сообщение в WeChat со своим точным местоположением. Чтобы не отвлекать его от вождения, больше писать она не стала.
Она открыла маньхуа, которую читала в последнее время.
В помещении было теплее, чем на улице, и через некоторое время стало душновато.
Дочитав последнюю главу, Сан Чжи от нечего делать подняла глаза и выглянула в окно. Там она заметила небольшой прилавок. Торговля шла вяло, покупателей почти не было.
В этот момент от прилавка отошли две девушки. В руках они несли по огромному пушистому белому облаку, похожему на кусок тучи.
Это какой-то дяденька продавал сахарную вату.
Сан Чжи заинтересовалась, вышла из магазина и тоже подошла к прилавку, чтобы сделать заказ. Она давно её не ела, поэтому с любопытством наблюдала за процессом и время от времени задавала вопросы.
Глядя, как белое облако ваты постепенно растёт, Сан Чжи посмотрела на баночки с разноцветным сахаром и не удержалась от просьбы:
— А можно сверху посыпать розовым сахаром?
Дяденька с улыбкой ответил:
— Конечно.
В следующий миг за спиной внезапно раздался голос Дуань Цзясюя:
— Почему именно розовым?
Застигнутая врасплох, Сан Чжи инстинктивно обернулась.
Дуань Цзясюй стоял прямо за ней — непонятно, когда он успел подойти. Он слегка наклонился, чуть склонив голову набок. Их взгляды встретились, расстояние между ними мгновенно сократилось.
Их разделяло не больше двадцати сантиметров.
Затем Дуань Цзясюй изогнул губы в улыбке и развязным тоном произнёс:
— Неужели при виде гэгэ у тебя и настроение стало розовым?
— …
В этот момент подал голос дяденька:
— Готово.
Сан Чжи отвела взгляд и забрала сахарную вату:
— Спасибо.
Она покрутила палочку в руках. Вата была такой красивой, что есть её было жалко. Девушка снова повернулась к нему:
— Почему ты говоришь такие пошлости?
Дуань Цзясюй вскинул брови:
— Пошлости?
— Ага.
— Да ладно, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — А мне кажется, звучит довольно романтично.
— … — Сан Чжи не понимала, серьёзно он это говорит или шутит, поэтому, решив его не расстраивать, сменила тему: — Ты на машине приехал?
— Угу.
Сан Чжи:
— Где ты её припарковал?
Дуань Цзясюй указал рукой:
— Вон там.
— Понятно. — Вспомнив о том, что он задержался на работе, Сан Чжи невзначай спросила: — А что ты ел на ужин?
— Доставку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
