«…»
Как это лучше объяснить?
Если бы он публиковал записи в ленте часто, Сан Чжи ещё могла бы использовать «спам» в качестве оправдания.
Но до этого он не опубликовал вообще ни одной записи.
Сцена застыла на несколько секунд.
Сан Чжи изо всех сил ломала голову над причиной. Она молча отвела взгляд и с растерянным видом зашла в настройки профиля:
— Ой, я промахнулась.
Дуань Цзясюй всё ещё смотрел на неё, и выражение его лица было весьма многозначительным.
— Я вообще-то собиралась нажать «не показывать тебе мою ленту», — стиснув зубы, объяснила Сан Чжи. — Не разглядела и случайно заблокировала просмотр твоих обновлений.
Дуань Цзясюй: «…»
Что это за оправдание?
— Ну, ты же понимаешь, — сказала Сан Чжи. — Некоторый контент в соцсетях не стоит видеть старшим… А мне лень постоянно настраивать группы для скрытия постов, вот я и решила сразу…
— Об остальном молчу, — перебил её Дуань Цзясюй, зацепившись за одно слово. — Старшим?
Сан Чжи с огромным трудом продолжала выдумывать причины:
— Ну, если увидишь ты, значит, считай, увидел мой брат. А если увидит брат, он тут же доложит моим папе и маме. Мне нужно рубить проблему под корень. К тому же я это скрыла уже сто лет назад…
— Ты ничего не скрывала, и я что-то не заметил, чтобы ты постила что-то такое, чего нельзя видеть старшим… — Кончики пальцев Дуань Цзясюя слегка коснулись экрана её телефона. — Что-то эдакое?
— … — Сан Чжи протянула руку и сняла блокировку. — Я всё удалила.
— Раз уж зашёл разговор, — вальяжно произнёс Дуань Цзясюй, — малышка, почему в твоей ленте вообще пусто, шаром покати?
— А?
— И парня там тоже нет.
В этом намёке сквозило явное значение.
У Сан Чжи и впрямь не было привычки что-то публиковать, а если она изредка и выкладывала запись, то вскоре её удаляла, поэтому страница была пустой. Она сама этого не осознавала и только что ляпнула первое, что пришло в голову.
Если подумать, это и вправду выглядело так, будто она что-то скрывает.
Сан Чжи осторожно спросила:
— Тогда мне сейчас что-нибудь выложить?
Услышав тон Сан Чжи, Дуань Цзясюй понял, что сегодня она не в духе. На самом деле его не слишком заботили такие мелочи, и он небрежно ответил:
— Не нужно, я просто подшучиваю над тобой.
Сан Чжи перестала листать фотоальбом и молча кивнула.
Спустя довольно долгое время Сан Чжи не удержалась и спросила:
— Тебя это не задевает?
— М?
— То, что я не упоминала о тебе в соцсетях.
— Ты это специально?
— …Нет.
— Даже если специально, это неважно, — Дуань Цзясюй за руку повёл её в магазин, добавив расслабленным тоном: — Даже если ты ничего не говоришь, считаешь, что меня крайне стыдно показывать людям, и поэтому хочешь скрыть меня ото всех…
Сан Чжи возразила:
— Когда это я говорила, что тебя стыдно показывать?
Словно не слыша её слов, Дуань Цзясюй повернул к ней голову. Его глаза сияли, и он с улыбкой закончил фразу:
— Ты всё равно принадлежишь моей семье.
***
Отработав всего один день, Сан Чжи почувствовала боль в спине и ломоту в теле. Вернувшись в общежитие, она умылась, набрала тазик, чтобы попарить ноги, после чего, не желая больше ничего делать, сразу легла в кровать.
Время сна ещё не пришло, но её уже окутала сонливость.
Сан Чжи через силу держала глаза открытыми, отвечая на сообщения Дуань Цзясюя в Вичате. Выйдя из диалога, она заметила новые сообщения в семейном чате: Сан Жун и Ли Пин прислали по красному конверту, поздравляя её с выходом на стажировку.
При виде этого настроение Сан Чжи немного улучшилось. Сначала она отправила стикер с объятиями, а затем начала по очереди открывать конверты, но обнаружила, что их все уже забрал Сан Янь.
Сонные веки Сан Чжи мгновенно распахнулись. Решив, что он забрал их по ошибке, она отправила вопросительный знак, чтобы напомнить:
【?】
Сан Янь не ответил.
Сан Чжи подождала какое-то время и незаметно для себя уснула.
Проснувшись на следующий день, она обнаружила, что Сан Янь так и не ответил.
Зато Сан Жун, чтобы утешить её, вчера вечером прислал ещё два конверта. Спустя пару минут он добавил:
【Противный мальчишка, ты целыми днями только и делаешь, что обижаешь сестру, на большее не способен?】
Сан Янь по-прежнему не проронил ни слова.
Сан Чжи с заспанными глазами ощутила какое-то дурное предчувствие. Она нажала на конверты и увидела, что эти два подарка тоже забрал Сан Янь.
В сумме вышло целых восемьсот юаней.
Ладно.
ЛАДНО!!!!!
Какая там холодная война.
Сан Чжи теперь хотелось вовсе разорвать с ним отношения и никогда больше не общаться до конца жизни.
В последующие несколько дней отношение Ши Сяоюй к Сан Чжи оставалось прежним.
Что бы Сан Чжи ни делала, её за всё ругали.
Например, Ши Сяоюй попросила Сан Чжи налить ей воды.
В первый раз Сан Чжи налила воду комнатной температуры — её отругали. Во второй раз она сначала спросила: «Вы хотите горячую или холодную?», на что получила ответ: «Об этом ещё спрашивать нужно?». Тогда Сан Чжи, помня предыдущее требование, налила тёплую, но её снова отругали.
Или другой пример: когда Сан Чжи подбирала материалы и рисовала эскизы по заданию Ши Сяоюй, та всегда находила, к чему придраться.
Сан Чжи переделывала работу несколько раз, выслушивая бесконечные упрёки, и в самом конце Ши Сяоюй крайне неохотно бросала: «Ладно, пусть будет так».
И всё равно всем своим видом показывала недовольство.
Изредка переписываясь с Нин Вэй, Сан Чжи слышала и от неё, что стажировка той не совсем по душе, но она всё равно продолжает работать.
Сан Чжи тоже не хотелось бросать всё на полпути.
Её жизнь стала даже более размеренной, чем во время учёбы.
Каждый день — работа, затем сверхурочные, потом возвращение в общежитие и сон; ни на что другое сил не оставалось.
Иногда, когда злость закипала, Сан Чжи подумывала о том, что контракт ещё не подписан, и можно просто уйти. Но потом ей становилось обидно: терпеть столько дней издевательства и уйти сейчас ни с чем, не получив ни копейки, было бы слишком накладно.
Время пролетело незаметно, и наступила пятница.
В обед Сан Чжи вместе с коллегами заказала еду, а поев, прибралась и понесла коробки на выброс. Подойдя к лестничному пролёту, она случайно увидела Ши Сяоюй, которая стояла у окна и разговаривала по телефону.
Голос у неё был мягким, говорила она медленно — совсем не так, как с Сан Чжи:
— И почему мне кажется, что эта девчонка не совсем такая, как ты описывала? Вполне послушная, я её так гоняю, а она даже не ропщет. И не видела я, чтобы она заигрывала с коллегами-мужчинами… Ох, мне уже даже как-то неудобно её так обижать.
Сан Чжи замерла, затем молча выбросила мусор.
Ши Сяоюй не заметила её и продолжала болтать с собеседником на том конце провода:
— Это верно, но, судя по твоим словам, этот парень — настоящий подонок, найди себе другого.
Сан Чжи не стала слушать дальше и вернулась в офис.
Она вымыла руки в туалете, обдумывая слова Ши Сяоюй.
Похоже, все эти нападки и ругань в последние дни были продиктованы личной неприязнью.
Но ведь она совершенно не знала Ши Сяоюй.
Неужели она перешла дорогу какому-то однокурснику, и Ши Сяоюй — его сестра?
Как бы то ни было, если бы проблемы касались работы, Сан Чжи считала, что могла бы потерпеть. Но теперь, когда стало ясно, что её травят намеренно, она не желала терпеть ни капли больше.
Сан Чжи вернулась на своё место, собираясь отдохнуть в обеденный перерыв.
Ши Сяоюй тоже уже вернулась. Она взяла свой плед и направилась к дивану, чтобы немного поспать. В офисе был всего один диван, и им всегда пользовалась только она.
Увидев, что Сан Чжи легла головой на стол, она остановилась:
— Кто разрешил тебе спать?
Сан Чжи повернула голову:
— Рабочее время ещё не началось.
Ши Сяоюй:
— Ты нашла материалы, которые я просила?
— Нет, — Сан Чжи спокойно посмотрела на неё. — Но сейчас не рабочее время.
Впервые получив отпор от Сан Чжи, Ши Сяоюй даже немного растерялась. Она нахмурилась, с силой хлопнула ладонью по столу и раздражённо выплюнула:
— Сначала доделай, мне срочно нужно.
Сан Чжи:
— О.
Выражение лица Ши Сяоюй немного смягчилось:
— Давай быстрее.
Сан Чжи добавила:
— Не буду.
— … — Ши Сяоюй переспросила: — Что ты сказала?
— Если вам правда так горит, можете сами не спать в обед и пойти искать, — характер у Сан Чжи всегда был не сахар, и сейчас она говорила, едва сдерживая гнев. — В противном случае, за эти сверхурочные заплатите мне вы?
Из-за такого поведения Сан Чжи действия Ши Сяоюй в дальнейшем стали заметно более враждебными.
Когда требования казались разумными, Сан Чжи по-прежнему терпела. Если же она видела, что Ши Сяоюй просто придирается на ровном месте, то отвечала ей — с бесстрастным лицом, но вежливо. В какой-то момент, когда Ши Сяоюй ушла в уборную, Вань Чжэ и Хэ Пэнсин не удержались и подошли с ней заговорить.
— Ты сегодня что, пороху наелась? — спросил Вань Чжэ.
— Ну ты даёшь, — хмыкнул Хэ Пэнсин. — Не боишься, что после такого она станет ещё сильнее тебя цеплять?
Сан Чжи, перелистывая документы, совершенно спокойно произнесла:
— Всё равно меня будут отчитывать, даже если я стану всё терпеть. Уж лучше я сама заставлю её понервничать.
— Сильно, — отозвался Хэ Пэнсин.
— Хорошо сработала, — добавил Вань Чжэ.
— Но я бы не рискнул, — признался Хэ Пэнсин.
— Я тоже, — согласился Вань Чжэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
