Для удобства Дуань Цзясюй сам поехал в аэропорт на машине.
Сначала он хотел по пути завезти Сан Чжи в университет, но она настояла на том, что хочет его проводить, и Дуань Цзясюй не стал возражать. В дороге он связался с надёжным водителем, и, добравшись до аэропорта, остался ждать его вместе с ней.
Он всё делал размеренно и без суеты, совсем не волнуясь, в то время как Сан Чжи начала нервничать. Она потянула его вглубь терминала:
— Не стой, а то не успеешь.
Дуань Цзясюй послушно пошёл за ней, с улыбкой замечая:
— Ещё рано.
Сан Чжи:
— Я провожу тебя до зоны досмотра, а когда выйду, водитель как раз должен приехать.
Дуань Цзясюй немного подумал и согласился:
— Хорошо.
— На Первомай я приеду домой, так что тебе не нужно навещать меня, — медленно проговорила Сан Чжи, шагая рядом с ним. — И ещё, я только что заказала тебе в интернете целую коробку еды, завтра она должна прийти.
— Ладно.
— Не ешь постоянно одну только доставку, не ленись готовить из-за того, что живёшь один. Если будет время, заходи к нам домой пообедать. А если тебе одному неловко, позови с собой моего брата.
Дуань Цзясюя это позабавило:
— Доросла до возраста, когда можно выходить замуж, и начала учиться приглядывать за детьми?
— Что значит «приглядывать за детьми»? — Сан Чжи искоса взглянула на него. — Я забочусь о пожилом человеке в моей семье.
Услышав это, Дуань Цзясюй приподнял бровь, кажется, ничуть не обидевшись на её слова:
— М? Старый я или нет — это не так уж важно.
— …
— Главное, что я в твоей семье.
–
Когда Дуань Цзясюй прошёл зону досмотра и его спина скрылась из виду, Сан Чжи вышла из аэропорта. Водитель приехал как раз вовремя. Сан Чжи поздоровалась с ним и села в машину.
Она открыла Вичат и написала Дуань Цзясюю, что уехала. Закрыв окно чата с ним, она от скуки просмотрела список сообщений и заметила, что десять минут назад пришло уведомление от Ши Сяоюй.
Ши Сяоюй: Ты видела сегодня Цзян Ин?
Сан Чжи в нерешительности ответила: Угу.
Ши Сяоюй: Она только что звонила и всё время плакала, не говоря, что случилось…
Ши Сяоюй: В последнее время у неё не всё в порядке с настроением. Если она сделала что-то дурное, я прошу у вас прощения за неё.
Сан Чжи мгновенно всё поняла.
Скорее всего, Цзян Ин ничего не рассказала, поэтому та решила расспросить её о произошедшем.
Сан Чжи ответила коротко и ясно: Мы просто проходили мимо и увидели, как какая-то женщина ругала и била её, больше ничего не было. Она не сделала ничего дурного.
На том конце воцарилось долгое молчание.
Ши Сяоюй: Хорошо, я поняла. Спасибо, что сказала.
Ши Сяоюй попыталась оправдать Цзян Ин: Это всё не из-за неё, а из-за дел её отчима. Её мать тоже собирается разводиться.
Сан Чжи это мало интересовало, и она снова ответила: Угу.
Ши Сяоюй: Эх, мне кажется, это довольно странно. Хотя я могу понять чувства той семьи, но так поступать — это уже слишком… Цзян Ин тут ни при чём. Она и с отчимом-то не особо ладила.
В этот раз Сан Чжи ничего не ответила.
Ши Сяоюй: Раньше Цзян Ин не могла с этим смириться, и из-за этого ей жилось очень тяжело. Все эти десять с лишним лет она была несчастна, у неё почти нет друзей. Недавно из-за всей этой ситуации она немного пересмотрела свои взгляды и, скорее всего, больше не будет беспокоить твоего парня.
Ши Сяоюй: Но, возможно, простить она всё же не сможет.
Сан Чжи искренне не понимала, зачем та говорит ей всё это. Она некоторое время смотрела на экран и усмехнулась от злости: Прощать не нужно.
Сан Чжи: В этом нет необходимости.
Перекладывать вину, совершённую другим человеком, на Дуань Цзясюя, а в конце ещё и свысока бросить фразу: «больше не буду донимать, но и простить не смогу».
Неужели она считает себя невероятно милосердной и великодушной?
Дуань Цзясюй не совершал ничего дурного, а потому не нуждался в том прощении, которое по праву должно было предназначаться другим.
Он никогда не искал неприятностей, всегда хотел лишь держаться от них подальше. Столкнувшись с несправедливостью, он даже не пытался бороться за свои права.
Он просто хотел, чтобы его жизнь вошла в нормальное русло.
Сан Чжи: Больше не пиши мне об этом. Я не близка с Цзян Ин, и мне совершенно не любопытно, что с ней происходит.
Сан Чжи: И ещё, я знаю, что она — жертва.
Сан Чжи: Но жертвой была не только она.
После этого Сан Чжи отложила телефон и посмотрела в окно.
Она вспомнила желание, которое загадала на свой день рождения.
— Пусть во всём мире царит мир.
Пусть в мире больше не будет преступников, скрывающихся в тёмных углах.
Пусть перед тем, как совершить преступление, они лишний раз подумают о последствиях и о том, скольким семьям это причинит боль. Пусть они подумают о том, какую жизнь из-за их поступков придётся вести их близким.
Если это желание слишком масштабно.
Тогда Сан Чжи надеялась на другое.
Что однажды все научатся отделять преступника от его родных.
Сан Чжи заранее купила билет на самолёт, чтобы вернуться на майские праздники, но он ей не пригодился. В одну из ночей уходящего апреля Дуань Чжичэн скончался.
До самой смерти он так и не смог открыть глаза.
В его жизни остались лишь паника и растерянность после того, как он сбил человека, неискупимый грех на всю жизнь, а также долги и сожаление перед семьёй.
И больше ничего.
Когда Дуань Цзясюй принял звонок, он был предельно спокоен.
Он давно знал, что этот день настанет, это был лишь вопрос времени. На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Он заказал билет на ближайший рейс и вернулся в Ихэ.
Сразу после выхода из самолёта Дуань Цзясюй позвонил Сан Чжи.
Они встретились у входа в больницу.
Сан Чжи подошла и взяла его за руку. Её губы дрогнули, но она не смогла произнести ни слова. Она совершенно не знала, что сказать, и в итоге выдавила из себя лишь одну фразу:
— Я буду рядом.
Дуань Цзясюй тихо отозвался:
— Угу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
