— Когда я была маленькой, меня били, — честно ответила Сан Чжи.
— Ты и сейчас ещё маленькая, — лениво произнёс он.
Помолчав несколько секунд, Сан Чжи не удержалась и сказала:
— Сейчас я уже не маленькая.
— М-м? — Дуань Цзясюй повернул голову и улыбнулся, прикинув рукой её рост. — Ладно, кажется, ты и правда немного подросла. И даже научилась проявлять заботу о гэгэ.
Сан Чжи молча смотрела на него.
— Протяни руку, — сказал Дуань Цзясюй.
Сан Чжи в нерешительности протянула ладонь.
В следующее мгновение Дуань Цзясюй вернул ей всё её «состояние», которое она только что ему отдала.
— Спасибо, маленькая Сан Чжи, — с улыбкой произнёс он.
Сан Чжи растерянно подняла голову.
— Знаешь, что обо мне скажут люди, если об этом станет известно? — протянул Дуань Цзясюй. — Скажут, что я вымогаю деньги у ученицы средней школы, и меня за это посадят.
— Никакое это не вымогательство, — серьёзно ответила Сан Чжи. — Это деньги, которые я должна была потратить на десерт.
— Ты съела на двести юаней? — спросил Дуань Цзясюй. — Тогда люди точно скажут, что гэгэ заломил несусветную цену.
Сан Чжи не нашлась что ответить и снова впихнула деньги ему в руку:
— Всё равно, я их отдаю тебе.
— Зачем ты даёшь гэгэ деньги? — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Думаешь, гэгэ совсем бедняга?
— Нет, — когда он заговорил об этом, Сан Чжи снова вспомнила, что, кажется, расстроила его только что. Немного посомневавшись, она всё же извинилась: — Гэгэ, прости.
— М-м?
Сан Чжи, запинаясь, выговорила слова, которые подбирала всё время:
— Мне не стоило об этом спрашивать. Я просто видела, что ты очень занят, а до этого я постоянно тебя беспокоила, и мне стало неловко. К тому же, это деньги, которые ты заработал тяжёлым трудом, я не могу их вот так тратить. И ещё я привела с собой подругу.
Взгляд Дуань Цзясюя смягчился, а уголки губ приподнялись в улыбке:
— Почему ты вдруг заговорила так официально?
— Мой де говорит, что если совершил ошибку, нужно её признать, — честно ответила Сан Чжи.
— Кто сказал, что ты совершила ошибку?
— Мне кажется, мои вопросы тебя расстроили, — сказала Сан Чжи. — А это значит, что я поступила неправильно.
— Пустяки, я не расстроился, — Дуань Цзясюй погладил её по голове. — Забирай свои деньги на конфеты.
Сан Чжи убрала руки за спину:
— Я не люблю конфеты.
— Тогда купи то, что тебе нравится, — Дуань Цзясюй опустил веки и посмотрел в её ясные глаза. — Когда гэгэ в будущем совсем обеднеет и ему нечего будет положить в котёл, он придёт одолжить денег у тебя, идёт?
–
Сев в автобус, Сан Чжи прошла к ряду в конце салона и заняла место у окна. Она взглянула на Дуань Цзясюя за стеклом, но быстро отвела взгляд и посмотрела на деньги, которые он засунул ей в сумку.
Сан Чжи уныло застегнула молнию.
Сумерки ещё не опустились, край неба окрасился в тёмно-алый цвет, подсветив огромные облака. Далёкие горы были словно на картине: их чёткие очертания гармонично дополняли палитру красок.
Сан Чжи вывела пальцем на стекле иероглиф «Дуань», но тут же его стёрла.
Настроение у неё внезапно испортилось.
Она чувствовала себя сбитой с толку.
Неужели чем старше становишься, тем больше появляется забот?
Но ей казалось, что она ещё не такая уж и взрослая.
Дуань Цзясюй, похоже, тоже.
Эта случайная встреча стала последним разом, когда Сан Чжи видела Дуань Цзясюя тем летом. Весь следующий месяц она посещала летние курсы рисования и делала домашнее задание на каникулы.
Она занялась тем, чем и полагается заниматься в её возрасте.
Сан Чжи не спрашивала о Дуань Цзясюе у Сан Яня и никогда не пыталась связаться с ним сама. Она не знала, вернулся ли он в итоге домой и продолжает ли всё так же тяжело трудиться на подработках.
Но она втайне купила копилку.
И тайком складывала туда все ненужные карманные деньги.
Возможно, они ей никогда не пригодятся.
Но иногда она думала, что, может быть, когда-нибудь они всё же понадобятся.
Начался новый учебный год во втором классе средней школы.
На вступительных экзаменах Сан Чжи показала свой обычный уровень и попала в профильный класс. Большинство одноклассников сменилось незнакомыми людьми, даже её подругу Инь Чжэньжу распределили в другой класс.
В один класс с Фу Чжэнчу.
После смены классов Инь Чжэньжу почти перестала приходить к Сан Чжи.
Сан Чжи сама по себе не отличалась инициативностью, поэтому их общение постепенно сходило на нет. Она привыкла держаться особняком, так что не принимала это близко к сердцу.
Незаметно пролетел октябрь.
В школе Сюйжи началась подготовка к спортивным соревнованиям, и они снова арендовали стадион у соседнего университета Наньу. Сан Чжи совершенно не интересовалась спортом, но девочек в классе было мало, поэтому учитель настоял, чтобы она записалась хотя бы на одну дисциплину.
Сан Чжи пришлось неохотно записаться на прыжки в длину.
Класс специально потратил деньги на заказную форму. Дизайн разработал Чэнь Минсюй, и, зная его вкус, спорить было бесполезно. В центре был изображён огромный подсолнух, и всё это выглядело аляписто.
Это была самая безвкусная форма, которую Сан Чжи когда-либо видела.
В день соревнований.
Сан Чжи, чувствуя себя неловко, переоделась в форму только в школе, после чего вместе с остальными отправилась в университет Наньу.
Не считая того раза, когда она помогала Сан Яню с переездом в общежитие, Сан Чжи была здесь второй раз, так что место не казалось ей в новинку.
Мальчишки, не участвовавшие в забегах, сбились в кучу на трибунах и начали играть в «Убийство Троецарствия». Сан Чжи немного понаблюдала со стороны, пока по громкой связи не объявили регистрацию на прыжки в длину среди девочек второго класса, после чего отправилась к месту регистрации вместе с одноклассницей.
Помимо площадки, университет Наньу выделил им целую толпу волонтёров.
Например, сейчас.
На стойке регистрации Сан Чжи увидела своего родного гэгэ.
Сан Янь сидел под навесом. Увидев её, он слегка усмехнулся и кончиком ручки постучал по столу, выглядя довольно вредным:
— Ученица, ты не подходишь по критериям, возвращайся назад.
Сан Чжи, скрепя сердце, спросила:
— По каким ещё критериям?
— Ростом не вышла.
— Не слышала, чтобы в прыжках в длину были требования к росту.
Сан Янь покосился на неё и откинулся на спинку стула:
— Ну, не может же участвовать тот, в ком нет и метра двадцати. — Сказав это, он повернул голову к человеку, который спал рядом, положив голову на руки, и с улыбкой добавил: — Верно, дружище?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
