Сан Чжи, не желая сдаваться, сказала:
— Продолжай снимать, всё в порядке.
Ей действительно было невыносимо мучительно.
То, что Сан Янь уехал учиться в университет, изначально было для неё событием, за которое стоило благодарить небеса и землю. Но она и представить не могла, что даже во время учёбы ей всё равно придётся терпеть его издевательства.
Словно не слыша её слов, Сан Янь слегка приподнял уголки глаз, сохраняя прежнюю позу:
— Разве я не снимаю как следует?
— … — Сан Чжи больше не могла этого терпеть и пригрозила: — Если ты продолжишь в том же духе, я всё расскажу отцу.
— Ладно, иди жалуйся, — безразлично ответил Сан Янь. — Мне до возвращения домой ещё долго.
Наступило затишье.
Дуань Цзясюй тоже присел рядом и некоторое время наблюдал за ними. Вскоре он поднялся и убрал руку Сан Яня с головы Сан Чжи, насмешливо произнеся:
— Может, перестанешь обижать мою мэймэй?
Сан Янь: «?»
Хотя она понимала, что этот человек немногим лучше Сан Яня.
Но, раз уж подвернулась возможность найти опору, Сан Чжи совершенно бесстыдно спряталась за его спиной и, прикрываясь чужим авторитетом, выдала:
— Слышал? Мой гэгэ велел тебе меня не обижать.
Сан Янь долго смотрел на них обоих, находя ситуацию абсурдной:
— Кто твой гэгэ?
Она как ни в чём не бывало указала на Дуань Цзясюя.
— Ладно, дружище. — Сан Янь опустил камеру, видимо, решив, что сделка выгодная, и выражение его лица стало весёлым: — Забирай её себе.
Незаметно подошла очередь Сан Чжи участвовать в соревнованиях.
Что касается спорта, Сан Чжи ни в чём не была сильна, но, взвесив все «за» и «против», решила, что прыжки в длину — это самое простое. Она без колебаний выбрала именно их.
Это было первое участие Сан Чжи в школьной спартакиаде.
Изначально она не нервничала, думая лишь о том, чтобы поскорее отпрыгаться и уйти. О том, сможет ли она занять призовое место, Сан Чжи совсем не задумывалась.
Но теперь за ней почему-то наблюдали двое лишних людей.
Сан Чжи медленно выдохнула.
Стоя на дорожке для разбега, она взглянула на линию отталкивания, мысленно прикидывая, сколько шагов ей нужно сделать. Вскоре, услышав команду судьи, Сан Чжи побежала вперёд.
Когда до линии отталкивания оставался метр, Сан Чжи на мгновение запнулась, но продолжила бежать. Словно боясь заступить, она покосилась на черту боковым зрением, чётко замерла прямо перед линией и изо всех сил прыгнула вперёд.
Мир затих, вокруг остался только свист ветра.
Спустя несколько секунд подошёл судья с рулеткой и, внимательно измерив расстояние, серьёзным тоном произнёс:
— Номер ноль-один-пять-пять, первый результат — ноль целых… ноль целых пять десятых метра.
Сан Чжи смутно слышала, как окружающие смеются. Сделав вид, что ничего не замечает, она почесала затылок:
— Нужно прыгать ещё?
Судья ответил:
— Ещё два раза.
Сан Чжи не очень-то хотелось, но и нарушать правила соревнований было нельзя:
— Понятно.
Стоявший в стороне Дуань Цзясюй счёл это забавным, его плечи мелко дрожали от смеха:
— Что с твоей мэймэй? Так быстро добежала до линии, а потом остановилась и совершила прыжок с места?
— Эта малявка осторожная и трусливая, — Сан Янь запечатлел этот момент на камеру и криво усмехнулся. — Наверное, боится упасть.
Во второй раз Сан Чжи поступила точно так же.
Но на этот раз был прогресс: она прыгнула на ноль целых восемь десятых метра.
Проходя мимо Сан Яня, она услышала, как он вроде бы похлопал и «заботливо» подбодрил:
— Какой далёкий прыжок, даже короче моего шага.
Как раз в этот момент подошёл Чэнь Минсюй посмотреть соревнования. Увидев полное отсутствие энтузиазма у Сан Чжи, он обрушился на неё с порицанием и потребовал, чтобы в последний раз она прыгнула как следует.
Даже если нет способностей к прыжкам в длину, нужно постараться.
Отношение к делу решает всё.
Под двойным давлением со стороны Чэнь Минсюя и Сан Яня.
Сан Чжи плотно сжала губы — неизвестно, с кем именно она соревновалась, — но решила, что на этот раз обязательно покажет хороший результат, чтобы заставить их посмотреть на себя другими глазами. Выравнивая дыхание, она медленно побежала вперёд.
На середине дистанции она начала ускоряться.
Оттолкнувшись в пяти сантиметрах от линии, она приземлилась в яму с песком. А затем всё произошло точь-в-точь как в сценарии, который она прокручивала в голове тысячи раз: не удержав равновесие, Сан Чжи подвернула лодыжку, и её тело завалилось вперёд.
Сан Чжи инстинктивно выставила руки для опоры; ладони обожгло от трения о песок, стало нестерпимо больно. В следующее мгновение она целиком повалилась в яму.
К ней тут же подбежали волонтёры, желая помочь подняться:
— Ты в порядке?
От боли слёзы неконтролируемо хлынули из глаз. Сан Чжи шикнула, но не заплакала в голос, через силу выговорив:
— В-всё нормально.
Лодыжку пронзила невыносимая боль, и сколько бы Сан Чжи ни пыталась, она не могла подняться.
Такого поворота событий никто не ожидал.
Сан Янь и Дуань Цзясюй поспешили к ней, даже наблюдавший неподалёку Чэнь Минсюй подбежал.
Дуань Цзясюй был ближе всех; он первым оказался подле Сан Чжи, присел и взял её за руку, но не тянул:
— Встать сможешь?
Сан Чжи уже начала жалеть о своём упрямстве. Но больше, чем боль, её мучило чувство стыда от того, что она так позорно растянулась плашмя у всех на виду. Опустив голову, она покачала ею.
Сан Янь схватил её за другую руку и, нахмурившись, спросил:
— Что же ты не продолжила свои прыжки с места?
Только тут Сан Чжи расплакалась, чувствуя себя до смерти обиженной:
— Это ты надо мной насмехался.
Вдвоём они помогли ей подняться.
Сан Янь присел:
— Забирайся, пойдём помажем чем-нибудь.
Чэнь Минсюй, стоя рядом, чувствовал вину:
— Сан Чжи, ты как? Учителю не стоило говорить тебе такие слова. Если бы я знал, то позволил бы тебе прыгать именно так, главное ведь участие…
Сан Чжи взобралась на спину Сан Яня и со слезами на глазах, сдерживая всхлипы, ответила:
— Всё хорошо…
От этого Чэнь Минсюю стало ещё более неловко. Он повернулся, желая что-то добавить, и вдруг заметил стоящего рядом Дуань Цзясюя:
— Сан Чжи-гэгэ? Почему ты здесь?
— А, я вспомнил, — затараторил Чэнь Минсюй. — Ты же, кажется, говорил мне в прошлый раз, что учишься в Университете Наньу? Мне правда очень жаль, что не присмотрел за вашим ребёнком…
Сказав это, он перевёл взгляд на Сан Яня, на спине которого сидела Сан Чжи, и замер:
— А это кто?
У Сан Чжи всё внутри сжалось от страха.
Мысли мгновенно унеслись к тому случаю полугодичной давности, когда вызывали родителей. В этот миг физическая боль показалась пустяком, её захлестнули волны паники и вины.
Что ответить?
Если сказать, что это и есть Сан Янь, её родной гэгэ, то вся ложь раскроется, и ей точно конец.
Или сказать, что он друг её гэгэ? Но тогда почему именно он несёт её на спине? Это выглядело бы очень странно.
Видя, как сильно занервничала Сан Чжи, Дуань Цзясюй тоже о чём-то догадался и только собрался заговорить.
В следующую секунду Сан Чжи крепче обхватила шею Сан Яня, словно хотела его задушить или не дать произнести ни слова. В голове было пусто, слова сорвались с губ прежде, чем она успела подумать — в полном отчаянии она выпалила.
— Отец.
Сан Янь тут же повернул голову:
— ?
Боль и напряжение вновь вызвали слёзы, которые так и катились по щекам. Шмыгая носом, она прерывисто произнесла:
— Учитель, э-это мой отец…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
