Было немногим больше пяти вечера. Хотя солнце уже не палило так нещадно, как в полдень, оно всё ещё слепило глаза.
Запах снаружи переулка тоже был не из приятных, поэтому Чэнь Цзюньвэнь не стал заставлять Сан Чжи просто так стоять здесь. Оглядевшись, он повёл её к ближайшему ларьку и купил две палочки клубники в сахаре.
Найдя место в тени, они оба принялись за угощение.
Опасаясь, что Сан Чжи может почувствовать себя неловко, Чэнь Цзюньвэнь первым заговорил с ней:
— Здесь немного неспокойно, так что не приходи сюда больше без дела.
— Хорошо, — послушно ответила Сан Чжи.
— Вообще-то Цянь Фэй тоже собирался прийти, — сказал Чэнь Цзюньвэнь. — Помнишь его? Тот полненький гэгэ. Но сегодня он занят, вот и не пришёл.
Сан Чжи не любила съедобную бумагу, поэтому начала понемногу её сдирать:
— Помню. На летних каникулах мой гэгэ брал меня с собой пообедать с ним.
— А? Видимо, я в то время уже уехал домой, поэтому меня и не было, — ответил Чэнь Цзюньвэнь.
— Цзя Сюйгэ тоже там был, — кивнула Сан Чжи.
— А? Лао Сюй? — Чэнь Цзюньвэнь вдруг что-то вспомнил. — Ах да, точно. Он на каникулы домой не уезжает.
Сан Чжи замерла и с сомнением спросила:
— А почему?
Чэнь Цзюньвэнь и сам толком не знал. Почесав затылок, он ответил:
— Может, просто лень возвращаться. К тому же из-за дополнительных занятий в летнем семестре времени на отдых почти не остаётся.
— О-о.
— Но иногда он всё же ездит домой, — Чэнь Цзюньвэнь задумался. — В основном на короткие праздники. Например, в прошлом семестре, кажется, он уезжал на Цинмин? А вот на длинных каникулах я его дома не видел.
— Он и на Новый год не возвращается? — тихо спросила Сан Чжи.
— Да, — подтвердил Чэнь Цзюньвэнь. — Впрочем, это вполне нормально. В нашем университете многие не едут домой на Новый год. В столовой даже устраивают праздничный ужин, а тем, кто остаётся, дают красные конверты.
Сан Чжи раскусила слой глазури, о чём-то размышляя. Спустя некоторое время она не стала продолжать расспросы и сменила тему:
— Гэгэ, а что мой гэгэ и остальные делают там, внутри?
— А?
— Они будут драться?
— Если бы это были парни, то возможно, — Чэнь Цзюньвэнь потёр подбородок. — Но раз ты сказала, что там девчонки… хм… то, скорее всего, просто поговорят по душам?
–
Тем временем в переулке.
Из-за того что проход был узким, а сверху нависали выступы подоконников, солнечный свет почти не проникал сюда. Внутри было заметно темнее, чем снаружи, — словно попадаешь в другой мир.
Услышав слова Дуань Цзясюя, веки Сан Яня дрогнули, и он посмотрел в его сторону.
Девушка с рыжими волосами тут же почувствовала неладное. Настороженно отступив на пару шагов, она прикинулась дурочкой:
— Что? Я вас не знаю!
Сказав это, она подала знак двум другим девушкам.
— Ничего страшного, зато я вас знаю, — Сан Янь слегка приподнял брови и усмехнулся: — Это ведь ты вчера забрала у моей мэймэй двадцать юаней и прижгла её сигаретой?
— Какое ещё «прижгла»! — Голос рыжеволосой стал пронзительнее. — Я только взяла у неё двадцать юаней и больше ничего не делала, ясно? Не смейте на меня наговаривать! Подумаешь, двадцать юаней, если надо — я верну!
— «Подумаешь, двадцать юаней»? — На лице Сан Яня не было и тени улыбки. — Послушай, даже если бы ты отобрала у моей мэймэй всего два юаня, мне всё равно пришлось бы свести с тобой счёты.
Гнев рыжеволосой явно нарастал, но спорить она не решилась. Плотно сжав губы, она достала из кармана деньги и молча протянула их Сан Яню.
Сан Янь не шелохнулся.
Дуань Цзясюй скользнул взглядом по эмблемам на их школьной форме:
— Из профессионального училища? Несовершеннолетние?
— Что вы здесь забыли, когда в вашем возрасте полагается прилежно учиться? — холодно съязвил Сан Янь. — Собираетесь заниматься этим всю жизнь?
— Забирайте деньги и катитесь отсюда, — лицо рыжеволосой изменилось. — А то, что я делаю, вас не касается.
Дуань Цзясюй опустил глаза и снова затянулся. Медленно выдыхая дым, он о чём-то думал. Вскоре он подошёл к девушке и, вскинув длинные ресницы, задумчиво уставился на неё.
Молчаливый пристальный взгляд.
Его глаза с приподнятыми уголками от природы казались полными чувств, и когда он смотрел на кого-то, это было похоже на электрический разряд. Но сейчас его взгляд, лишённый всякой теплоты, почему-то вызывал дрожь.
Сердце рыжеволосой ушло в пятки. От страха она в конце концов сорвалась на крик:
— Да что вы творите! Вы можете отстать?! Я же сказала, что верну деньги!
Одна из стоявших рядом девушек потянула её за руку:
— Пойдём быстрее…
В следующий миг Дуань Цзясюй внезапно поднял руку с зажатой в ней сигаретой.
Вспомнив слова Сан Чжи о том, что её «похлопали по лицу», он слегка приподнял бровь. Медленно поднеся длинные пальцы к лицу рыжеволосой, он пробормотал, словно гадая:
— Вчера вот так хлопала?
— …
На неё обрушилось невыносимое чувство давления.
Не отрывая взгляда от тлеющего кончика сигареты в его руке, рыжеволосая сжала кулаки. Она не смела пошевелиться, а её глаза постепенно наливались слезами.
В её глазах этот необычайно красивый мужчина был сущим дьяволом. Хотя он и улыбался, он казался гораздо страшнее того язвительного и свирепого парня, что стоял рядом.
Тлеющий кончик сигареты замер в двух сантиметрах от неё.
Дуань Цзясюй не коснулся её лица, лишь дважды стряхнул пепел кончиками пальцев. Пепел упал на её одежду, оставив едва заметный след. Он неторопливо выпрямился и вежливо-мягко произнёс:
— Я тебя напугал?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
