Это прикосновение было крайне мимолётным, оно длилось едва ли дольше секунды.
В голове у Сан Чжи всё помутилось, она даже не успела никак среагировать. В следующее мгновение она почувствовала, что Дуань Цзясюй тоже словно застыл, а затем сразу выпрямился и сделал шаг назад.
Между ними образовалась дистанция — ни слишком близкая, ни слишком далёкая.
Они стояли за автобусной остановкой, в тени, где было совсем темно. Сан Чжи инстинктивно подняла голову и с застывшим выражением лица встретилась с его потемневшим взглядом.
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Сан Чжи не осмелилась смотреть ему в глаза и тут же отвела взгляд. Она почему-то тоже отступила на шаг, не зная, куда деть руки и ноги.
Она не понимала, какая реакция будет правильной.
Бурная реакция выглядела бы странно, но и полное её отсутствие казалось неуместным.
Может, просто притвориться, будто ничего не произошло?
Счесть это недоразумение сущим пустяком и продолжить разговор как обычно.
Но Сан Чжи не могла вымолвить ни слова.
В голове царил хаос. Она хотела было потереть лоб рукавом, но в последний момент испугалась, что этот жест будет слишком заметным, и просто пригладила волосы.
Вскоре Сан Чжи услышала голос Дуань Цзясюя. Его дыхание было тяжёлым, он словно подавлял какую-то боль, отчего голос звучал низко и хрипло:
— Извини.
Сан Чжи помедлила и снова посмотрела на него.
Только сейчас она заметила, как плохо он выглядит. Несмотря на то что температура на улице была однозначно ниже десяти градусов, на его лбу выступила мелкая испарина, а волосы у висков намокли. Губы были бледными, почти синюшными, жёлваки на лице напряглись — весь он был натянут как струна.
Казалось, он вот-вот рухнет.
Сан Чжи оцепенела.
Она никогда раньше не оказывалась в такой ситуации и внезапно вспомнила, что только что, кажется, задела его. Испугавшись, она заговорила, запинаясь:
— Гэгэ… тебе очень плохо? Я тебя куда-то ударила?..
— С чего ты взяла, что ударила? — Дуань Цзясюй выровнял дыхание и через силу улыбнулся. — Ты едва коснулась, неужели даёшь гэгэ шанс подстроить «подставу»?
— Прости, — Сан Чжи почему-то захотелось плакать, глаза защипало, а голос стал гнусавым. — Гэгэ, подожди меня здесь, я сейчас поймаю машину.
На этот раз Дуань Цзясюй не стал возражать и медленно произнёс:
— Иди.
Стоило ей выйти к дороге, как мимо проезжало пустое такси. Сан Чжи поспешно остановила его и, переговорив с водителем, тут же подбежала обратно к Дуань Цзясюю.
Она подхватила Дуань Цзясюя под руку и повела к машине.
Дуань Цзясюй шёл медленнее, чем обычно — видимо, каждое движение причиняло ему боль. Он вдруг усмехнулся, и в его голосе прозвучали нотки иронии:
— В этот раз и правда похоже, будто ты ведёшь под руку старика.
Сан Чжи было не до смеха.
— Маленькая Сан Чжи, кажется, у гэгэ болит не желудок? — Дуань Цзясюй повернул к ней голову, словно размышляя о чём-то, и заговорил медленно: — Хотя гэгэ всё же…
«…»
— …и правда очень больно.
—
Когда они сели в машину, водитель оглянулся и, заметив лицо Дуань Цзясюя, спросил:
— Перепил, что ли? Что с ним? Смотри, если в салоне вырвет.
Возможно, после того как он сел, боль немного утихла, и лицо Дуань Цзясюя уже не выглядело таким пугающим. Он усмехнулся:
— Не волнуйтесь, мастер, я потерплю.
Водитель нахмурился, сразу обозначая условия:
— За химчистку — две сотни.
— Если его вырвет, мы заплатим, — поспешно ответила Сан Чжи. — Дядя, ему плохо, он не пил. Пожалуйста, отвезите нас в городскую больницу, спасибо.
Водитель больше ничего не сказал и тронулся с места.
Договорив, Сан Чжи невольно посмотрела на Дуань Цзясюя. Он откинулся на спинку сиденья в расслабленной позе, прижимая ладонь к правой нижней части живота.
Сан Чжи не хотела заставлять его утруждаться разговорами, поэтому сама молчала.
Однако Дуань Цзясюй заговорил первым:
— Сан Чжи, пристегни ремень.
Она машинально отозвалась и потянулась за ремнём справа сзади, но в момент, когда собиралась защёлкнуть его, вспомнила, что он сам не пристёгнут. Сан Чжи замерла, отпустила ремень и придвинулась к нему.
Заметив её движение, Дуань Цзясюй приоткрыл глаза:
— Что такое?
Сан Чжи нащупала ремень рядом с ним и пробормотала:
— Я тебя пристегну.
Дуань Цзясюй рассмеялся:
— Зачем гэгэ пристёгивать? Гэгэ велел тебе о себе позаботиться.
— Я пристегну, а ты сиди спокойно, — Сан Чжи упрямо покачала головой. — Гэгэ, поспи немного. Когда спишь, не так больно. Я разбужу тебя, когда приедем.
— Ладно, тогда доставляю тебе хлопоты, маленькая Сан Чжи, — Дуань Цзясюй не стал отказываться и, не двигаясь с места, склонил голову набок, наблюдая за ней. — Приходится тебе заботиться о гэгэ.
К счастью, городская больница находилась недалеко.
Водитель остановился у входа, Сан Чжи расплатилась и помогла Дуань Цзясюю зайти внутрь, после чего отвела его в приёмный покой.
Врач направил Дуань Цзясюя на обследование, которое подтвердило острый аппендицит. Сан Чжи стояла рядом и слушала: доктор говорил, что случай запущенный, и если бы они приехали чуть позже, начался бы перитонит из-за перфорации.
Тогда последствия были бы куда серьёзнее.
Она поджала губы и взглянула на него.
Дуань Цзясюй, казалось, ничуть не беспокоился и лишь с улыбкой щурил глаза.
Затем врач что-то записал в историю болезни и велел Сан Чжи сначала оплатить счета, после чего они назначат операцию.
Сан Чжи кивнула и, глядя в квитанцию, направилась к выходу. Не успела она сделать и пары шагов, как Дуань Цзясюй окликнул её:
— Сан Чжи.
Сан Чжи обернулась:
— Что такое?
— Там внутри карта, пароль — день рождения гэгэ, — Дуань Цзясюй протянул ей кошелёк из кармана, голос его звучал вежливо и мягко. — Спасибо за помощь, маленькая Сан Чжи.
Она смотрела на него несколько секунд, а затем приняла кошелёк:
— Хорошо.
Это была рядовая хирургическая операция, риск минимален, да и времени она занимала немного.
Когда она вернулась после оплаты, Дуань Цзясюй посмотрел на время и сказал:
— Маленькая Сан Чжи. Уже девять часов, тебе пора возвращаться в университет. Позже будет небезопасно.
Сан Чжи не шелохнулась.
— Ничего страшного не случилось, — сказал Дуань Цзясюй. — После такой операции пара дней отдыха — и всё пройдёт. Просто навестишь гэгэ, когда будет время.
Сан Чжи передала квитанцию врачу и произнесла:
— Я дождусь окончания операции и тогда уеду.
— Это затянется на целый час, — Дуань Цзясюй вскинул брови, его лицо по-прежнему оставалось болезненно бледным. — Тебе не будет скучно одной в коридоре?
Настроение у Сан Чжи было скверное, и она угрюмо ответила:
— Помолчи уже.
— Ладно, — Дуань Цзясюй снова усмехнулся. — Гэгэ молчит.
Сан Чжи больше ничего не говорила, молча стоя рядом с ним. Внезапно ей пришла мысль: если бы она сегодня не договорилась поужинать с ним вместе, то, судя по тому, что он говорил по телефону, он бы, скорее всего, не поехал в больницу.
На сердце стало необъяснимо тяжело.
Когда Дуань Цзясюя увезли в операционную, Сан Чжи осталась ждать снаружи.
Чтобы соседки по комнате не волновались, она написала в чат общежития: «Сегодня, возможно, вернусь поздно», а затем открыла браузер и ввела в поиске: «Меры предосторожности после операции на аппендицит».
Спустя какое-то время Сан Чжи убрала телефон и вдруг вспомнила о том происшествии на остановке. Она невольно коснулась лба. Возможно, это было самовнушение, но в этот момент место, которого он коснулся, начало гореть.
Словно там всё ещё полыхало пламя.
В то мгновение его дыхание, казалось, окутало её целиком.
Поразительно интимная близость.
Пустое.
Хватит об этом думать.
Не! Думай! Об! Этом!
Это она в него врезалась, а он ещё и извинился.
Если разбираться в ситуации, то получается, что это скорее она воспользовалась случаем. К тому же это было всего лишь прикосновение ко лбу, ничего особенного.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
