Когда Сан Чжи добралась до больницы, было уже около восьми часов.
Она вошла в палату и обнаружила, что на соседней койке поселился дедушка лет шестидесяти-семидесяти, а рядом с ним сидел мужчина средних лет — судя по всему, его сын.
Трое мужчин, между которыми была немалая разница в возрасте, о чём-то беседовали.
Сан Чжи поставила пакеты на стол.
Заметив движение, Дуань Цзясюй повернул голову, его ресницы дрогнули:
— Зачем ты принесла столько вещей?
Сан Чжи так устала, что при ходьбе у неё даже сбилось дыхание. Она тут же опустилась на стул и сняла куртку:
— Не так уж и много, мне показалось, что всё это пригодится.
Дуань Цзясюй заглянул в пакеты и неспешно произнёс:
— Зачем столько одежды?
— Я принесла всего два комплекта и ещё куртку, сможешь надеть, если станет холодно, — Сан Чжи достала из сумки бутылку и сделала глоток воды. — А ещё я захватила зарядку и прочие мелочи.
Дуань Цзясюй хмыкнул:
— Ты поела?
— Ещё нет, — Сан Чжи только сейчас вспомнила об этом, но голода не чувствовала. — Пришла сразу после занятий, не успела. Поем чуть позже.
Услышав это, Дуань Цзясюй взглянул на время:
— Уже восемь, а ты ещё не ела?
Сан Чжи достала шоколадный батончик и принялась его грызть, попутно отвечая на сообщения в телефоне:
— Я не особо голодна, поем чуть позже.
— Иди есть прямо сейчас.
— … — Сан Чжи подняла взгляд, чувствуя раздражение. — Я же не сказала, что не буду есть. Я только что притащила столько вещей, неужели ты не можешь дать мне хоть немного посидеть?
В этот момент дедушка с соседней койки внезапно подал голос и с улыбкой спросил:
— Парень, это твоя жёнушка?
Гнев Сан Чжи мгновенно улетучился. Она резко вскинула голову и едва не поперхнулась.
Дуань Цзясюй на мгновение замер, а затем вдруг рассмеялся, и в его голосе послышались нотки нелепости:
— Дедуля, с чего вы взяли, что это моя жёнушка?
Дедушка ласково посмотрел на Сан Чжи:
— Уж больно девчушка пригожая.
Опасаясь, что Сан Чжи смутится из-за своей застенчивости, Дуань Цзясюй снова заговорил:
— Дедуля, это моя мэймэй, а не жёнушка.
Услышав это, старик посмотрел на Дуань Цзясюя:
— Да знаю я, что твоя жёнушка красавица.
Сан Чжи: — …
Дуань Цзясюй: — …
В разговор вмешался мужчина средних лет, чувствуя неловкость:
— Простите, мой отец очень плохо слышит… поэтому он до этого почти не разговаривал.
Договорив, мужчина наклонился к уху дедушки и громко закричал:
— Отец! Это его мэймэй! Не жена! Мэймэй! Не жена!
Дедушка издал озадаченное «а?» и понимающе закивал:
— Ещё не поженились, что ли?
Сан Чжи, слушая это, тоже заволновалась и не удержалась:
— Дедушка, нет, у нас не такие отношения.
— Парень, я гляжу, ты уже не в юном возрасте, почему до сих пор не женишься? — сказал старик. — Нельзя заставлять девушку так долго ждать.
Сан Чжи почувствовала, что задыхается.
Дуань Цзясюй не смог сдержать смех, его грудь вздымалась:
— Дедуля, может, перестанете меня смешить? У меня же рана на животе.
Дедушка стал серьёзным:
— Парень, я с тобой не шучу. Твоя пассия такая красавица, да ещё и заботливая. Если не будешь её ценить, потом локти кусать будешь.
Дуань Цзясюй перестал сопротивляться:
— Хорошо, я понял.
Сан Чжи всё ещё пыталась бороться:
— Дедушка, правда, это не так.
— Парень, ты уж относись к ней получше, — проникновенно сказал старик. — Девушка тебе столько вещей принесла, и ведь не побрезговала ничем.
Дуань Цзясюй кивнул:
— Конечно.
— … — Сан Чжи больше не могла этого терпеть. — Я ухожу.
Услышав это, Дуань Цзясюй обернулся. Заметив выражение лица Сан Чжи, он сдержал улыбку на губах, слегка откашлялся и с напускной серьёзностью произнёс:
— Не обращай внимания, он просто плохо слышит, считай это шуткой, хорошо?
Сан Чжи сделала вид, что не слышит. Она медленно выдохнула и в отчаянной попытке произнесла:
— Дедушка. Я правда не его пара, он намного старше меня. Был бы ещё чуть постарше, в отцы бы мне годился.
— Да, отцом быть хорошо, — дедушка закивал, явно соглашаясь. — Поженились бы поскорее да родили крепыша-сына. Остепенитесь, и всё наладится.
— … — Сан Чжи тоже сдалась и посмотрела на Дуань Цзясюя. — Цзя Сюйгэ, я пойду.
Дуань Цзясюй прикрыл ладонью место, где была рана, явно изо всех сил сдерживая смех, отчего его голос звучал немного хрипло:
— Ладно, будь осторожна в дороге и не забудь поесть.
Сан Чжи, поджав губы, надела куртку:
— Угу.
Дуань Цзясюй:
— Как доберёшься до общежития, позвони мне.
Сан Чжи отозвалась коротким «о». Ей совсем не хотелось больше общаться с тем дедушкой, но из вежливости она всё же сухо с ними попрощалась.
Она быстро попрощалась и направилась к выходу.
В следующий миг Сан Чжи услышала за спиной голос старика:
— О, твоя жёнушка уже уходит?
Под аккомпанемент бесшабашного смеха Дуань Цзясюя, которому эти слова показались крайне забавными, он поддакнул:
— Угу, моя жёнушка уходит.
Ну есть у него хоть капля сове!сти?!
В последующие шесть дней Сан Чжи, как обычно, приходила, как только появлялось свободное время.
Соседом по палате всё так же оставался тот дедушка. Детей у него, видимо, было много, и сопровождающие менялись каждый день. Старик был разговорчив и часто болтал с Дуань Цзясюем и Сан Чжи.
И говорил он всегда на одну и ту же тему.
Словно его только это и интересовало.
Вот как сейчас, например.
Дедушка посмотрел на них двоих и ласково спросил:
— Когда же вы планируете пожениться?
Дуань Цзясюй лениво ответил:
— Мы не женимся, у нас не такие отношения.
Услышав это, дедушка тут же нахмурился, явно не одобряя такой ответ:
— Как это не женитесь! Ты что же, жизнь девчонке губишь!
Старик с видом умудрённого опытом человека наставительно произнёс:
— Поженились бы пораньше, остепенились. Брак — это не страшно. Если двое подходят друг другу и вместе живут, то и дни их будут хорошими.
Дуань Цзясюй вскинул бровь:
— Хорошо.
Дедушка снова спросил:
— Ну и когда планируете?
Дуань Цзясюй бросил взгляд в сторону Сан Чжи. Он не брился несколько дней, и на подбородке пробилась щетина, отчего он выглядел взрослее. Он небрежно проговорил:
— Да девчонка ещё не достигла брачного возраста, подождём ещё пару лет.
Под конец Сан Чжи просто перестала их слушать. Стоило им начать болтать, она надевала наушники и, даже если что-то слышала, делала вид, что это её не касается.
Прошла неделя, Дуань Цзясюю сняли швы и выписали из больницы.
В тот день Сан Чжи пришла пораньше, чтобы помочь ему собрать вещи. Перед уходом дедушка, сидя на кровати, посмотрел на них двоих и, сияя улыбкой, спросил:
— Выписываетесь?
Дуань Цзясюй хмыкнул:
— Дедуля, вы поправляйтесь, выздоравливайте скорее.
Дедушка кивнул:
— Вы уж там ладьте друг с другом.
Дуань Цзясюй как раз собирался что-то сказать.
В этот раз Сан Чжи опередила его:
— Хорошо.
Дуань Цзясюй удивлённо покосился на неё.
Заметив его взгляд краем глаза, Сан Чжи тоже посмотрела на него. Казалось, она долго терпела, и теперь смотрела прямо, её чёрные как смоль глаза не выражали никаких эмоций.
А затем она отчётливо произнесла:
— Мы поженимся при первой же возможности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
